Бабка эта уже умерла лет, как тридцать назад. Мне было четыре года, но я помню её запах, помню платок на голове, из-под которого торчали чёрные, не тронутые сединой волосы. Помню войлочные тапки и коричневые чулки. Помню, как сильно она меня не любила. Так странно, в то же время вокруг меня было много добрых, улыбчивых, ласковых людей. Они гладили меня по голове и угощали конфетами. А еще жалели, потому что у меня не было папы. Когда у кого-то нет папы его раньше все жалели. Но их я совсем не помню. А злую бабку из коммунальной квартиры, куда мы переехали, после того, как папа нас бросил, помню до деталей. Как будто сейчас вижу перед глазами. Официально, то есть для меня официально, папа никого не бросал. Он уехал на Север, в командировку. И однажды вернётся. Когда – неизвестно. Мама, наверное, точно знала, что он не вернется, потому что принимала ухаживания других мужчин. «Я ищу тебе отца». Мама была очень красивая. И я так говорю не потому, что для всех четырехлеток мамы самые