Василий III принял в 1525 г. решение, которое было обосновано государственными заботами: после 20 лет семейной жизни с Соломонией (из обширного рода бояр Сабуровых) Господь так и не даровал царю наследника – это грозило династическими спорами, дележом власти, кровавыми конфликтами, перерастающими в гражданскую войну между братьями, племянниками и прочей роднёй Василия, с чем прежде столкнулся его дед, Василий II Тёмный.
Соломония не могла забеременеть – не помогали все проверенные средства: и она сама, и её муж беспрестанно молили Господа, призывали лекарей, совершали паломничества в монастыри, держали строжайшие посты – не помогало!
Отметим, что существования иных путей к беременности, очевидно, богомольная пара не ведала, тем более что православным соблюдение целомудрия в браке было обязательным не только во время постов (Великого, Успенского, Рождественского и Петровского), но и на двунадесятые, храмовые и великие праздники, в период Святок, а также сплошных седмиц Сырной и Пасхальной. Помимо этого, христианам полагалось воздерживаться от интимной жизни в дни покаяния, а также каждую среду, пятницу и воскресенье. А отцы церкви были круты – куда там протоиерею Андрею Ткачёву!
Например, преподобный Серафим Саровский предупреждал: «За нехранение чистоты, за несоблюдение среды и пятницы супругами дети родятся мертвыми, а при нехранении праздников и воскресных дней жены умирают родами». Ткачёв просто либерал!
И Василий III решил развестись – в государственных интересах! Правда, отдельные историки добавляют, что к заботам о наследнике прибавилось серьёзное увлечение Еленой, дочерью Василия Львовича Глинского, который в 1508 году со многими родственниками выехал к Василию III, оказавшись замешанным в конфликте с Великим князем литовским.
Елена родилась в 1508 году в семье князя Василия Львовича, принадлежавшего к литовскому роду Глинских, и его жены Анны Якшич, дочери сербского воеводы. (Среди историков есть мнение, что Глинские могли быть потомками Мамая – его сын бежал в Литву после смерти отца).
Сами Глинские своим родоначальником считали татарского князя Алексу, выехавшего из Золотой Орды на службу к великому князю Литовскому Витовту. Вероятно, он входил в свиту Тохтамыша, изгнанного из Сарая Тамерланом. По утверждению Алексы, он был потомком самого Чингисхана и, значит, принадлежал к царскому роду.
В Литве татарский князь был крещен и назван Александром. Затем он женился на княжне Анастасии Острожской и получил во владение несколько городков: Глинск, Глиницу, Подол. По названию самого крупного и стал именоваться Глинским.
Василий понимал, что церковь будет против развода, даже если отсутствие наследника ставит страну на грань очередной междоусобицы, поэтому подготовил железный довод: Соломония прибегала к чарованию, заявил свидетель, её брат. Подобное обвинение было очень опасным, но Великий князь милостиво разрешил только постричь грешницу в монахини.
Василию исполнилось 46 лет, Елене шёл восемнадцатый, и была она удивительно хороша: стройная, живая, грациозная, с удивительно тонкими и правильными чертами удлиненного лица.
В Литве Елена успела увидеть весёлые праздники с музыкой, танцами, карнавалами, а мать рассказывала, как женщины (и девицы на выданье) могут быть кокетливыми, очаровывать мужчин, вести беседу – она совершенно не была похожа на московских девиц, скромных затворниц в светёлках, ничего не видевших, кроме храмов, куда их выводили «мамки-няньки», а самым их распространённым (и единственным) развлечением было вышивание!
Сама Елена читала на латыни, знала польский и немецкий языки, охотно и умело поддерживала беседу.
Василию III было достаточно лишь однажды увидеть юную чаровницу, чтобы окончательно потерять седеющую голову. Похоже, в Елену Василий действительно влюбился не на шутку. Вопреки вековым традициям, он стал брить бороду, чтобы выглядеть моложе! Никто не шепнул Василию, что ни один претендент на руку и сердце рыжеволосой красавицы не может вскружить ей голову так, как одна его фраза: «Я сделаю тебя Великой княгиней!»
Кстати, история повторяется постоянно: по улицам Москвы начали разъезжать бритые сыновья родовитых московских бояр: «Мы, как царь», – попробуй, возрази! Церковники нашли убойный аргумент: бреются только западные грешники-содомиты (совершенно так же, как сейчас депутаты и священники клеймят любое отступление от канонов западным стремлением развратить общество: даже детки, бегающие в масках кошечек – это происки «педиков-агентов ЦРУ»!)
Великий князь после венчания 3 года ждал появления первенца (будущего Ивана Грозного). Понятно, что столь долгий срок и послужил поводом к распространению слухов о том, что Глинская Ивана родила не от мужа.
Не будем перемывать косточки возможным тайным любовникам Елены – скажем, что Василий, чувствуя приближение смертного часа, потребовал привести сына Ивана, вручил ему «скипетр великиа Руси», а Елену назначил «под сыном своим государство держати до возмужания сына своего».
Назначил Василий и бояр-опекунов, но Елена лишила бояр влияния на сына и сама стала правительницей.
Её недолгое правление имело огромное значение для страны, но закончилось её смертью от яда – она была очень виновата с точки зрения боярских родов: она женщина (баба! Должна знать своё место! Ишь, раскомандовалась!)
Она умная женщина, способная определить цели и найти пути решения проблем – это тоже её вина.
А она начала гигантский, но остро необходимый проект: Москва резко разрослась, нужны новые оборонительные стены, и Елена затеяла строить Китай-город, да ещё сумела использовать для этого церковную казну: «...елико достоит, также и всему священническому чину урок учиниша», – обязала Церковь финансово участвовать в большом государственном проекте наравне с казной, боярами и торговыми людьми. Несмотря на то, что «раньше так не ставили, а священного чину никогда с простыми людьми в делах не объединяли», протестов не было. Этот проект, к которому при Василии III боялись приступать, был завершён за три года.
А дальше начинается проект финансовый: с XV века остался порядок, при котором в каждом бывшем удельном княжестве существовал свой монетный двор, где чеканили монету. Следовательно, по территории государства ходили не только московские деньги, но и псковские, ярославские, тверские и другие. Такая ситуация негативно влияла на торговлю с Европой и государствами Востока, а также свою выгоду получали фальшивомонетчики. Власти ставили целью унификацию денежной системы.
Конечно, можно возразить, что Елена ничего не понимала в финансах, всё сделали её бояре, а она только ручкой махнула: «Повелеваю!» Но и Александр II тоже вряд ли, отодвинув тарелку, начинал раскладывать вместо обеда расчёты – к чему ведёт отмена крепостного права? Но ведь мы знаем только то, что именно Александр II это самое право отменил, а его министров, специалистов, экспертов знают только историки.
Итак, населению объявили указ 1533 г. о замене старых денег новыми: из гривны серебра (204 грамма) стали чеканить 600 монет. Правда, раньше чеканили 504, но хитрость была в том, что при Елене ввели десятеричную систему счёта, которой мы пользуемся до сих пор. 1 рубль делился на 100 копеек или 200 денег, причём первоначально как монеты никакого рубля не было – это просто единица для счёта.
Вес каждой из монет, которые назывались «деньгой», составлял 0,34 грамма. Одновременно началась чеканка и более мелкой монеты — полушки весом в 0,17 грамма. Из-за особой роли Новгорода Великого во внешней торговле в этом городе продолжилась чеканка своей монеты. Ее вес составлял 0,68 грамма, в два раза больше московской.
На новгородских монетах чеканился всадник с копьём («копейные монеты» – копейки, на московских – всадник с саблей – «сабленики»).
Ещё одним важным делом Елены была административная реформа, её назвали губной – так в XVI веке назывался территориальный округ. Реформу начала Елена, но официальные документы уже подписывал Ивана IV .
Необходимо было повысить качество местного управления, для этого в каждом уезде от дворян требовалось избрать губного старосту. Он отвечал за порядок на данной территории, за борьбу с преступностью. Крестьяне избирали земских старост с такими же функциями, а подчинялись земские и губные старосты Разбойному приказу.
Судя по тому, что эта система просуществовала до реформ Петра I, она была действенной.
А Елену отравили.
Московское боярство видело в ней человека чужого, случайно оказавшегося во власти, её место после смерти мужа – монастырь!
Смерть от яда доказана официально. Спектральный анализ кусочков ткани головного убора, волос и костей показал, что великая княгиня Елена была отравлена солями ртути. Содержание этого одного из самых «популярных» в средневековой Европе ядов составило 55 мкг/г в ткани шапочки с остатками волос, 3 мкг/г в ткани савана и 0,36 мкг/г в костной ткани (в ребре). По данным различных исследований, обычно количество ртути в органах и тканях человека не превышает в среднем 0,05 мкг/г. (Цит. по «Российская история в лицах» Фортунатов В.В.)