Это была необычная двойка: я хвалила Артёма, а класс поддержал его аплодисментами.
Не первый год ломаются копья: надо ли оценивать учебные достижения школьников отметками по пятибалльной шкале или пора найти иные, менее "травматичные" способы оценки. Непростой это вопрос. Да и речь сегодня пойдёт не об этом.
Каждый из нас однажды видел в своём дневнике или тетради гордо плывущего по клеточно-полосатому морю лебедя и переживал шквал негативных эмоций. Думаю, один мой ученик из этого состояния особо и не выходил.
Артём Г***ский из моего класса перебивался с двойки на тройку по русскому языку. Не блистал он и по остальным предметам. Словом, законченный двоечник. Артём мне таким достался: куда корнями уходила его педагогическая запущенность, не берусь судить. Мать Артёма работала мастером в профтехучилище, отец вышел на пенсию, старшая сестра двоечника успешно закончила школу и училась на юридическом факультете. А вот Артём такой - и всё тут!
Обычно он, вполне себе живой и жизнерадостный на переменах, отбывал урок, словно наказание. Я не помню, чтобы он заинтересовался какой-либо темой или формой работы на моих уроках, писал он корявенько и даже при контрольном списывании умудрялся схлопотать двойку.
Я была полна решимости вылепить из Артёма троечника и применяла на нëм весь свой небогатый арсенал приёмов и методов молодого специалиста. Артёма я часто оставляла после уроков, занимаясь с ним "натаскиванием": оно давало хоть какой-то временный результат.
Помню, один раз Артём 7 минут задавал вопрос к слову "солнце". В тот раз, оставив Артёма после уроков, я учила его разбирать предложение по членам. Это важный навык, без которого ученик не овладеет пунктуационными правилами. В тетрадь было записано простое осложненное предложение Яркое солнце спряталось за облака и снова показалось.
- Артём, назови для начала главные члены в этом предложении.
В ответ тишина. На лице Артёма ни единого проблеска мысли. Пауза затягивается.
- Артём, главные члены - это подлежащее и сказуемое.
Тишина.
- Ну, хорошо. Задай вопрос к слову солнце.
После долгой паузы.
- Что сделало?
- Нет, Артём, это вопрос к словам спряталось и показалось.
Минутная пауза. Вижу, что Артём прилагает титанические усилия, чтобы понять, чего я от него хочу. Наконец слышу:
- Какое?
- Артём, мимо. Это вопрос к слову яркое. А тебе надо задать вопрос к слову солнце. Это существительное, Артём! Вспоминай вопросы, которые мы задаём к существительному.
Атрём молчит. Время идёт. Я тоже молчу. Если я сама задам вопрос к этому многострадальному солнцу, Артём уйдёт с пустой головой. Ради чистоты эксперимента я засекла время, чтобы увидеть, на какой минуте прозвучит искомый вопрос. В затянувшемся молчании я разглядывала своего ученика и в очередной раз решала головоломку, почему же он так туго соображает. На УО не похоже. Может, он курит. Вон и в росте как будто отстаёт. Но у него и оба родителя невысокие. Полное отсутствие мотивации и тотальная педзапущенность? Вдруг слышу:
- Чьë?
- Артём, это, конечно, прекрасно, что ты вспомнил вопросы, которые мы можем задавать к притяжательным местоимениям (мы как раз эту часть речи изучали по программе)! Но нет, слово солнце отвечает на другой вопрос. Важно, чтобы ты его сейчас вспомнил.
Искомый вопрос прозвучал на седьмой минуте. Это абсолютный рекорд в моей практике.
- Что?
- Правильно! Наконец-то!
С тех пор я несколько остыла в своём педагогическом рвении добиться положительного результата от Артёма.
Обычно в диктантах Артём делал по 25-30 ошибок. Этих ошибок хватило бы на несколько двоек. И вот классе так в седьмом я настраиваюсь попотеть над проверкой очередного диктанта своего двоечника, начинаю проверять... О, чудо! Что я вижу!
На следующий день делаю анализ КР и объявляю результаты.
- Артём Г***ский: опять два. Но, Артём, я хочу тебя похвалить. Ты большой молодец! Это совсем другая двойка!
Класс удивлённо воззрился на меня. Артём тоже смотрит с недоумением и долей подозрения: не иронизирует ли над ним учительница. Я продолжаю.
- Дело в том, что ты в этом диктанте сделал ошибок в два раза меньше, чем обычно. Да, это всё равно двойка. Но это прорыв, Артём! Я тебя поздравляю. Относительно своих прежних результатов ты значительно продвинулся вперёд. Если в следующий раз ты опять сделаешь ошибок в 2 раза меньше, чем сейчас, это уже будет не двойка, а тройка. И для тебя, Артём, это тоже будет большой шаг вперёд!
Класс понял, к чему я клонила. Не помню, предложила я сама это сделать или класс принял такое решение, но в адрес Артёма прозвучали аплодисменты. Возможно, впервые в его школьной жизни.
Это было странно: учитель хвалит Артема, а класс ему хлопает, хотя он опять получил двойку. Это была странная, очень далёкая от идеала ситуация успеха. Но для меня это и в самом деле был успех. Я вновь воспряла: а вдруг выгорит из двоечника сделать троечника.
Скажу честно, на тройки Артём диктанты так и не стал писать: в среднем к 9 классу он делал по 10-12 ошибок. Это двойка. Но вне диктанта это был уже вполне себе сносный троечник.
Взглянула я на Артёма другими глазами и после того, как он однажды вышел на сцену в чёрных очках и чёрном плаще своей высокой одноклассницы (Артему он был по щиколотку) и в рамках номера неожиданно для всех очень артистично изобразил знаменитую сцену из фильма "Матрица", когда Нео делает назад замедленный глубокий прогиб и над ним так же замедленно пролетают пули. Артём опять сорвал заслуженные аплодисменты. С тех пор его все стали звать Нео.
В девятом классе без упрёков и обид мы расстались. Артём получил свой аттестат и продолжил обучение в профтехучилище, где работала его мать. Лет через пять после этого я была приглашена в отдел МВД в качестве педагога, сопровождавшего допрос несовершеннолетнего. Молодая симпатичная сотрудница следственного отдела раскрыла мой паспорт, затем внимательно на меня посмотрела и поинтересовалась:
- А Вы случайно не помните Г***ского Артёма?
- Конечно, помню! Скажу даже - я его никогда не забуду.
Поймав мой любопытствующий взор, девушка пояснила, что она старшая сестра Артёма.
- Ах, да, помню! Вы учились на юридическом факультете. Родители очень Вами гордились. Как они? Как там Артëм?
- Всё хорошо. Он сейчас служит в армии. А до этого отучился на повара, но ещё не решил, где именно станет работать после армии.
- Повар? Довольно неожиданно. Но, знаете, это очень перспективное сейчас направление. Со временем, набравшись опыта, можно ведь и заведение какое-то открыть. И вообще повар и семью голодной не оставит, и сам без куска хлеба не останется. Я очень рада за Артёма. Передавайте ему большой привет. Если что, пусть обращается, когда будет в своём кафе оформлять меню.
Мы обе посмеялись: русский язык не самая сильная сторона Артёма. Но так ли это важно теперь?
Оглядываясь на мою затяжную баталию с двойкой Артёма, я с удовлетворением констатирую. Несмотря на молодое рвение, я, думаю, не навредила своему ученику.
Я искренне хотела Артëму помочь, меня расстраивала его неизменная двойка по русскому языку, я не вылепила из него отличника, он не стал светилом филологии, но я старалась быть терпеливой с ним и не выказывать разочарования или раздражения, он был своим парнем в классе, получил профессию и не потерялся по жизни. Недавно я узнала через его бывших одноклассников, что Артём женат и воспитывает дочь-школьницу. Это всё намного важнее каких бы то ни было школьных оценок.
Иногда, встречая очередного двоечника, я вспоминаю Артёма и сама себе напоминаю:
- Не гони лошадей! Не всё так сразу получается, но рано или поздно результат будет. И когда ты ставишь двойку, но ошибок стало в два раза меньше - это тоже достойно похвалы. Значит, не жалей слов - похвали себя как педагога и ученика. И помни: главное - не навредить!
А у вас был предмет, над которым Вы годами бились, но не могли повысить результат?
Есть ли у вас наглядные примеры, когда закоренелый двоечник состоялся во взрослой жизни?
Считаете ли Вы, что школе пора отойти от существующей системы оценивания учебных результатов?
