ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
- Да, чего тут объяснять, всё очень просто и одновременно сложно. Видишь ли, в чём дело, дорогая моя, – театрально начал Платон, – у тебя были замечательные перспективы стать чёрной ведьмой не глядя, без усилий. Но ты от этого почему-то отказалась.
- Пф, почему-то. – фыркнула я, — А с чего, вообще кто-то взял, что я должна быть именно чёрной? Да, я и ведьмой-то быть не желаю, но... Раз уж так случилось, то с этим придётся как-то смириться, принять жизнь такой какая она есть и максимально приспособиться к действительности.
- По сути, ты не могла отказаться от соблазна, — глядя на меня каким-то странным взглядом, снова заговорил Платон, — это невозможно. Ведь чёрные всегда предлагают именно то, что ведьме в тот момент очень и очень нужно. И если тебе предлагали шкатулку открыть, то значит, ты была в крайней степени замешательства и тебе точно что-то требовалось и именно в тот самый момент.
- Ну, таких подробностей, как требования на тот момент я уже точно не вспомню, — пожав плечами ответила я, — возможно, в чём-то и была нужда. Но мне никто ничего про шкатулку не объяснял и не обещал чего-то несбыточного. Её мне просто начали совать под нос, с требованиями, чтобы я открыла. Какой там может быть к чёрту соблазн. Это в любой момент выглядело бы странно, а уж среди ночи, да со странной иллюминацией.
- Эта иллюминация должна была тебя зачаровать, — подал голос Михаил.
- То есть вот этот фокус сделан с той же функцией? - спросила я, ткнув пальцем в сторону гирлянд и посмотрев на мужчин, насмешливо ухмыльнулась, поняв кое-что, — Сразу обоим объясню, чтоб потом одно и тоже два раза не говорить. На меня такие штуки уже давно не действуют, чай поди не девочка... А ну, признавайтесь, кто из вас, козлов, решил тут меня очаровывать? Хотя...
Я посмотрела на Михаила, потом на Платона и поняла, что наш участковый, хоть и покраснел, но точно ни при делах. Зато у его товарища глазки были хитрющие и виновато бегали туда-сюда.
- Миша тут точно ни при чём, мне это не нужно, следовательно... - я указала пальцем на Платона, — Виноват в этом безобразии только ты.
- И откуда в такой милой головке молоденькой девушки такие умные мысли появляются, — недовольно пробухтел себе под нос наш гость.
- Миш, я не поняла, он что... - начала я было говорить, но полицейский хмыкнул и рассмеялся.
- Я честно пытался объяснить, да, он меня совершенно не слушает.
- Слушай, я пока ничего не имею против тебя, — приложив руку к груди, смеясь обратилась я к Платону, — но тебе только депутатом и работать. На мой вопрос не ответил, отмазавшись лишь расплывчатыми фразами, и слышать никого не захотел. Я же тебе говорю, вся проблема в моём возрасте. А с возрастом, знаешь ли, кое к кому приходит мудрость.
- Господи, — высокомерно отмахнулся Платон, — женщина, какая может быть мудрость в твоей тридцатилетней головушке? Я пожил на этом немало лет, уж поверь мне, точно знаю, что в твоём возрасте не бывает умных женщин... - мы с Мишей не выдержали, переглянулись и снова прыснули от смеха, — Чего вы ржете? - обиженно спросил он.
- Нет, точно тебя Саша охарактеризовала, — отсмеявшись, сказал полицейский, вытирая с глаз слёзы, — Платоша, ты высокомерен, как всегда, и никого, кроме себя никогда не слышишь.
- Хорошо, — рассердился тот, — тогда скажите мне, что я такого пропустил и где подвёл меня мой слух? - он встал и заложив руку за руку, уставился на нас, — Ну...
- Лично я уже не один раз сказала, что я уже не в том возрасте, — начала я, скопировав стойку гостя, — ну и кодовое слово "старпёр".
-А я намекал тебе ни один раз, что перед тобой стоит женщина совершенно необыкновенная, — хохотнул Михаил, — и ещё...
- Всё, хватит, не понимаю я этих ваших намёков. - наш гость явно был ущемлён и от этого сильно нервничал, — Говорите уже прямо, я всё равно ничего не понял.
- Эх ты... - вздохнула я, — Если б ты только знал, как меня разочаровал. Я думала, что все ведуны крутые и прям видят насквозь каждого... Все мои странные, на первый взгляд, действия исходят от возраста. Мне пятьдесят пять, — сказала я и у Платона отвисла челюсть.
- Да, ладно, — ахнул он, — и как ты всё это время жила среди людей? Чем объясняла окружающим свою вечную молодость, пластика, косметология, ЗОЖ? - с интересом разглядывая моё лицо, спросил Платон.
- Пока ничего... Нужды не было, — пожала я плечами, — ещё неделю назад мне действительно было пятьдесят пять и кроме моей дочери, помолодевшей меня никто не видел. Так что там насчёт шкатулки и всей истории вокруг неё? - я снова вернулась к тому, с чего начали разговор.
- Давай лучше я объясню, хотя и не знаю многого. - сказал Михаил, — Сама уже видишь, что жизнь штука сложная у всех, особенно у ведунов. Нам приходится скрывать от обычных людей многое. Всегда находится тот, кто хочет нашей силой овладеть. Приходится прятаться от них, скрывать свой дар, казаться как все, обычным... В общем, к чему это я, да к тому, такие условиях некоторые не выдерживают. Ну, если хочешь, это можно назвать нервным срывом. Вот таким срывом чёрные и пользуются. Они создают соответствующую обстановку и подсовывают тебе контракт.
-А контракт, я так понимаю, лежит в шкатулке, — кивнула я.
- Ну, да... Только контракт это несколько отличающееся от твоего понятия. Контракт, это не лист бумаги, а, если можно так сказать, это цена ведьмы. Ты же сама должна понимать, что у каждого ведуна, как и у человека есть своя цена. У кого-то слава, у кого-то могущество, а у кого-то просто деньги... От этого и зависит содержимое шкатулки, то есть тот самый контракт.
- И что, они преподносят его так круто, что никто не смеет отказать?
-Я бы сказал не преподносят, а ловят на горяченьком именно тогда, когда ведун готов к соглашению.
- Угу, понятно, — задумчиво сказала я, — но только до этого они доводят вашего ведуна до белой горячки.
- Уверена? - удивлённо спросил Михаил.
- На сто процентов... - кивнула я, — Но, нужно сказать, что действуют они шаблонно, без всякой затеи... Очень интересно, что было в моей, - хмыкнула я, — мне теперь до жути стала любопытна моя цена. Хорошо бы вспомнить, о чём я мечтала накануне, но это вряд ли что мне даст.
- Слушайте, заканчивайте вы со своей философией, — подал голос Платон, — мясо уже готово, извольте отужинать.
- Вот же гад, — хохотнул Михаил, — опять повернул разговор на себя.
Мы уселись за стол и Платон, как волшебник, достал из рукава своей кожаной куртки холодную, запотевшую бутылочку.
- Ну, вы, блин, волшебники, — засмеялась я, — такой талант действительно нужно прятать, а то не будет отбоя от алкоголиков.
-Я бы на твоём месте относилась к этому серьёзнее, — как бы между прочим, заметил Михаил.
- Да, да, учитель, — я в шутку сложил ладошки как молящийся буддист и поклонилась полицейскому, — я более чем серьёзна.
- Саш, ты сейчас к людям близка, как никто из нас, скажи, как со стороны нас видят простые люди, — вдруг плюхнувшись рядом со мной на скамейку сказал Платон.
- Хмм, — задумалась я и посмотрел на обоих, — ну, с учётом того, что у меня несколько не стандартное мышление, я люблю фантастику и возраст у меня не детский, то... Для меня вы просто попаданцы из другого мира. Мне вас так легче воспринимать и проще понять.
- Попаданцы? - удивился Платон, — Я ожидал услышать что угодно, только не это. Откуда возникла столь странная версия?
Он взял с тарелки один из шампуров и подал мне. Я поблагодарила его и хмыкнула:
- Если отвечать как ты, то можно просто сказать, от верблюда. - и откусив кусочек, принялась жевать и философствовать одновременно, — Просто вы очень отличаетесь от основной массы людей и я придумала этому вот такое немудрёное определение. Вы, ребята и вправду просто попаданцы в этом мире и хоть живёте веками среди людей, вы совсем другие. И даже если раньше что-то и было, то теперь у вас с ними давно нет ничего общего. Признайтесь честно, вам от такого общества никогда спрятаться не хочется в своё историческое прошлое?
- Хочется, очень хочется. Остаётся вопрос как и куда? - с тоской сказал Платон. - В наше время машины времени ещё не изобрели, да если и вернёмся назад, толку-то... Мы уже настолько избалованы нынешней цивилизацией, что забыли всё, и там, в эпохе своей молодости уже не выживем.
-А знаете что я вам скажу... - призналась я, — Сколько бы фильмов не смотрела про попаданцев, я все время жалела бедных главных героев, оставшихся там. Если бы у меня был выбор, я бы в другом времени ни за что не осталась...
- Это ты сейчас говоришь, когда у тебя есть всё. А вот представь ситуацию, что ты попала куда-нибудь в иное время во дворец, под бочок к королю и король взял бы и в тебя влюбился, — со смехом сказал Платон, — как миленькая бы осталась, да ещё бы и в ответку своё сердце королю подарила.
- Ага, а он бы взял его и сожрал... Ни за что, — я рубанула рукой воздух, — ни за какие коврижки бы там не осталась. Влюблённый король и попаданка это самый худший вариант, какой только мог произойти. Он благородный и богатый, она нищенка неизвестного происхождения. Согласитесь, такой расклад явно не в её пользу. В этом случае любому мужику, даже задохлику выбиться в люди проще, чем ей.
- Почему? - удивился Михаил.
- Потому что если у него есть мышцы, то он по-любому выживет, размахивая оружием, если нет, то придётся применить мозги. Но в любом случае в эру патриархата, мужикам выжить проще. А женщина, она и в Африке женщина... Даже если бы большая любовь была... Сегодня король её полюбил, а завтра разлюбил. И осталась она несолоно хлебавши в чужой эпохе, окруженная чужими людьми, ещё небось и ненавистная для народа того государства... О благах цивилизации и комфорте можно даже и не упоминать... Так что, ребята, хоть вы и попаданцы в нашем мире, но вы существуете в очень комфортных условиях и вам грех жаловаться.
-А мы и не жалуемся, — фыркнул Платон, — это ты сама завела этот разговор.
- Саш, ну почему у тебя все такие помыслы тяжёлые. - покачав головой, сказал Михаил, — Что ни скажешь, что ни сделаешь — всё какое-то... если не чёрное, то серое. Даже не удивительно, что к тебе привязался черной ведьмы дух. Я же тебе же говорил, ну нельзя тебе при таком жёстком формировании впадать в уныние. Почему ты не хочешь этого понять?
-А может, я хочу быть чёрной, — сказала я с вызовом.
- Ой, — наигранно испугано сказал Платон, и округлив глаза посмотрел на меня.
- Или мне просто позитив брать неоткуда, — вздохнула я, — Если жизнь, как говорил кто-то из юмористов, сплошная серость и старость.
- Ой, Сашуль, да ты нам только скажи, — Платон приобнял меня за плечи и подмигнул, — мы тебе устроим фейерверк положительных эмоций.
- Хватит с меня и того, — я убрала его руку со своего плеча, и положила ему на колено, — что мне ваши местные аксакалы устраивают. У меня сутками во дворе происходят фейерверки с эмоциями, не знаю как от них отмазаться. Когда я была простым человеком, поверьте мне, жить было скучно, но намного проще.
Внезапно, с лица Платона исчезла улыбка, он внимательно посмотрел на меня и спросил:
- Саш, пока ты не забыла этих ощущений, расскажи, что такое быть человеком?
- Ну, ты спросил. — протянула я, положила шампур с шашлыком на тарелку и задумалась, — Вообще-то быть человеком хорошо. Ты живёшь своими маленькими радостями и не замечаешь никого вокруг. Ты отвечаешь только за себя и никакой ответственности за соседей...
- Это она наверное о том, когда у соседей из-за её чудачеств деревья пошли, — хохотнул Михаил.
- Да, что ты говоришь. — удивился Платон, — Боже, как с тобой жить интересно. — он подперев голову рукой, уставился на меня, — Александра, да ты полна сюрпризов.
- А ещё, — продолжила я, — быть человеком, это значит быть слабым и сильным одновременно... А ещё умным и глупым, почти в одно и то же время... А ещё любовь... Человек отличается от остальных тем, что он умеет любить... Ой, короче, вот ты мне задал вопрос, ну, как на такое вообще можно ответить. Ты мне лучше расскажи, что для тебя значит быть ведуном.
-А ведуном быть, Сашенька, очень даже обалденно. У тебя есть дар, ты круче всех, всё лучшее в мире принадлежит тебе и ни о чём не нужно заботиться. - Платон потянулся, лениво зевнул, заложил руки за голову и облокотился на дерево, растущее рядом со скамейкой, — Жизнь хороша и жить хорошо, особенно когда ты лет сто назад позаботился об этом.
- Да, не слушай ты этого болтуна, — отмахнулся от гостя Михаил, — ведовство это большая ответственность. Мало того, что дар вечно нужно держать в узде и делать так, чтобы его никто не заметил, так ещё и умудряться при этом людям помогать. Само собой, чтобы никто не заметил и этого. А ещё это очень большая ответственность. Ты сильный, ты можешь больше чем сотни, тысячи человек, и именно поэтому ты обязан слабым помогать.
- Ой, Миш, опять ты за своё, — поморщившись как от зубной боли, перебил его Платон, — кому нужна эта чёртова ответственность? Какой толк в том, чтобы душу для всех на тряпки рвать?
Я посмотрела на обоих и тихо рассмеялась.
- Боже, ребята, какие же вы оба интересные. Вы как инь и янь, как демон и Бог. Вы же просто диаметрально противоположные. Как вы такие разные можете вместе существовать?