Интервью с Сергеем Писаревским, гитаристом новосибирской группы ЖЕНЩИНА С БОРОДОЙ.
Женщина – вокалистка Варвара Сапожникова. А Борода – это сам Сергей. Именно он больше двадцати лет назад собрал команду, ставшую культовой в родном городе и за его пределами.
- virlenka: – Сергей, первые ваши с Варей концерты помнишь?
Сергей Писаревский: – Первые наши выступления даже концертами назвать нельзя. Это было так: выступает какая-то известная группа в клубе «Черная вдова». Я просто подходил к администрации и артисту, предлагал спеть с Варей в перерыве между отделениями. Кто-то нас уже знал, где-то слышал. Ребята, как правило, соглашались. Несколько раз мы вот так спели, и новосибирская тусовка нас уже знала. А перед первым электрическим концертом мы несколько месяцев усердно репетировали, поэтому он сразу получился хороший. Нас тут же позвали сыграть на международный фестиваль «Живая вода», региональные опен эйры, и понеслось.
Как любая группа с историей больше 20 лет, мы где только не играли: и в клубах, где аппаратов толком не было, и на больших сценах, участвовали в одних концертах с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ, ШНУРОМ, ПИКНИКОМ, АКВАРИУМОМ. Правда, в последнее время рок не настолько актуален…
- Как думаешь, почему?
– Все развивается в цикле, тем более, что рок-музыку по телику не показывают – нет информационной подпитки. Хотя, кстати, в Штатах начался новый виток. Буквально недавно один из аналитиков открыл топ песен в Spotify: оказывается, впервые за последние 30 лет в топе сорока нет ни одной хип-хоп-рэп-песни, только поп и рок-музыка. Такого давно не было. Хотя это странно. Кажется, только-только рэп избавился от своих детских болезней и превратился в интересную музыку. Рэперы играют живьем с крутыми джазовыми музыкантами. Но популярность рэпа, хип-хопа пошла на спад. Значит, открыт виток для чего-то другого. Возможно, для той же рок-музыки.
- Это как-то связано с социальными процессами?
– У меня есть пара друзей-культурологов – такие вопросы лучше им задавать. Но мне было интересно. Я же сам пять лет проводил городской конкурс Rock On среди молодых рок-групп в 2010-х. Тогда по 60 команд на конкурс заявлялись. Это был серьезное мероприятие: ни одна группа без призов не уходила, начиная с самого первого тура. А их было восемь. Я всех друзей на уши ставил, знакомых бизнесменов, чтобы помогали. До финала доходило четыре группы. А сейчас не знаю, наберу ли я 60 новых рок-групп. Подозреваю, что их столько и нет сегодня.
- Вопрос от Юры Фомиченко: ЖЕНЩИНА С БОРОДОЙ всегда собирает полный зал. Как вы к этому пришли?
– Мне кажется, это некоторое преувеличение. Клубов в Новосибирске много, а народ ходит на концерты в те заведения, которые ему полюбились. Мы тоже стараемся почаще играть в уже проверенных временем местах, где точно знаем, что народ будет. Нам же самим интереснее выступать при полном зале.
- Вашей группе 22 года. Многие разваливаются, не дотянув и до пяти-десяти лет. Как сохранить команду столько времени? Говорят, ты главный по организации, поэтому и вопрос адресую тебе.
– Я даже не знаю. Руководитель должен чувствовать коллектив, если он хочет его сохранить. Мы никогда не меняли музыкантов. Я сразу чувствую, человек горит группой или нет. У нас только барабанщик три года играет. Остальные пришли ещё в самом начале: Варя, я, клавишник, басист. Наш «новый» гитарист присоединился к нам в 2007 году. Прежний гитарист поставил группу перед фактом, что он уезжает, практически когда в самолёт садился. А у нас концерты, играть надо. Стали срочно искать замену. Один московский знакомый предложил позвонить Славе. Звоню ему. Человеку уже под 30, а он такой диванный гитарист, ни разу в жизни в группах не играл, но большой фанат DIRE STRAITS. Когда Нопфлер приезжал впервые в Москву, Слава записал целый альбом DIRE STRAITS на русском языке. Сыграл сам все партии: гитарные, барабанные, басовые, спел песни в русском переводе. И вручил альбом Нопфлеру на концерте. Вот через эту тусовку любителей DIRE STRAITS каким-то образом московские музыканты вывели меня на нашего Славу. Я послушал его песни и понял, что мы на одной волне, что как минимум ему будет в кайф играть с нами.
- Первым барабанщиком ЖЕНЩИНЫ С БОРОДОЙ был твой сын. Как Кирилл оказался в группе?
– Да я же когда группу изначально собирал, начал со всяких крутых матерых музыкантов, известных не только в Новосибирске. Но время шло, а я никого не мог найти. У Кирилла с его одноклассниками на тот момент уже была своя группа НЕФРИТ, слегка припанкованная. Но сами ребята – такие добрые, позитивные парни. И песенки у них были больше юморные, социальщины там не было. Я их называл «плюшевые панки». На тот момент НЕФРИТ уже играли концерты, даже своя публика на них ходила. И как-то я позвал на их концерт Варю. Мы послушали, и я предложил ребятам поиграть с нами – все сразу же согласились, кроме басиста.
- Получается, у вас такой состав отцов и детей был…
– Мы чуть группу так не назвали – ОТЦЫ И ДЕТИ. Был такой вариант. Гитарист, барабанщик и клавишник из НЕФРИТА вошли в состав ЖЕНЩИНЫ С БОРОДОЙ. Причем клавиши я вообще не собирался брать в группу. Варин материал предполагал некоторую гитарную блюзятину – зачем, думаю, нам клавиши? А на первую репетицию Женька пришёл со своими клавишами и начал их расчехлять. Сказал: «Да я тихо в уголочке постою, не буду вам мешать». Так и стоит 20 лет. Теперь уже без его клавиш всё уныло звучит.
- Насколько твоё вдохновение завязано на реальности, на том, что происходит вокруг?
– Зависит от происходящего, конечно, но я не пытаюсь форсировать процесс. Если мне не пишется, я не пишу. Меня это вообще не парит ни разу. Знаю, что некоторые переживают – вдохновение ушло, творческий кризис... Я знаю, что оно снова придёт. Могу год не писать, а потом за три месяца написать 10 песен.
Все влияет. Идёшь мимо соседского дома, там незнакомая музыка играет, услышишь ритмический рисунок, а через три дня напишешь песню и даже не вспомнишь, что ты ритмический рисунок оттуда взял. Да и весь жизненный багаж с собой же тащишь.
- Ты больше пишешь песни «на радостях» или на боли?
– Не могу сказать, потому что в любом случае, если что-то происходит плохое или хорошее, я точно не пишу. Напишу через месяц, когда всё как-то утрясётся, эмоции улягутся.
- Недавно читала старое интервью Гребенщикова, где есть такие слова о его поколении рокеров: «Религии мы с детства были лишены. Рок-н-ролл являлся для нас единственной формой жизни духа». Для тебя такая формулировка актуальна?
— Наверное, нет. Потому что если посмотреть на всю мою жизнь, рок-н-ролл, конечно, всегда был главным, но на самом деле у меня помимо него было много всего… Сейчас, конечно, я уже не могу охватить многое. Но я по-прежнему люблю путешествовать, фотографировать животных и птиц. Люблю музыку играть, даже просто для себя. На самом деле есть куча интересных занятий! Я мог бы, наверное, и книжки писать или картины рисовать. Но у меня жизни на всё это не хватит. Рок-н-ролл, путешествия, фотографию я себе оставил. Сейчас, правда, ещё и звукорежиссурой занялся. Думаю, я мог бы и кулинарией увлекаться с тем же успехом. Но сложилось так, что именно рок-н-ролл пронес через всю жизнь. Поэтому не могу согласиться с Гребенщиковым на все сто.
Если у человека нет увлечений, это плохо. Правда, плохо. Я это часто наблюдал у спортсменов. Когда человек уходит из спорта, а хобби у него нет, потому что он только спортом и занимался всю жизнь, знаешь, сколько спивается их, потому что прицепиться не к чему? Я песни могу писать в стол, для себя, мне вообще необязательно их исполнять. В группу приношу, наверное, только процентов десять от того, что пишу, – оставляю лишь те, что подходят ЖЕНЩИНЕ С БОРОДОЙ.
- В чем твоя точка опоры в трудные времена?
– В этом смысле – семья, конечно. Кто-то должен быть рядом. Жена, друзья... Надо кому-то подбодрить тебя, если уж совсем плохо. Я стараюсь не допускать такого. К такому возрасту, как у меня, как правило, у человека уже много всякого разного случается. Но ты знаешь, что ты уже не раз справлялся с трудностями и понимаешь, что справишься и в этот раз.
- Маленький блиц-опрос под конец:
– Битлз или Роллинг Стоунз?
– Скорее всего, Битлз.
– Гибсон или Фендер?
– Для меня Фендер.
– А у тебя какая гитара?
– Сейчас на Ямахе играю.
– Беленькая или чёрненькая из АББЫ?
– Наверное, чёрненькая.
– Есенин или Маяковский?
– Маяковский.
– Жизнь человека или государство?
– Человек.
– Милосердие или справедливость?
– Милосердие.
– Свобода или стабильность?
– Баланс нельзя найти? Свобода.
– Война или мир?
– Мир, конечно.
Беседовала virlenka.
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте. Присоединяйтесь! ПИШЕМ СТАТЬИ о музыкантах и их поклонниках
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: