Они ходили по магазину, окруженные цветовой какофонией плиточных мозаик: терракотовых, сапфировых, ультразелёных. Медные крановые шеи изгибались, словно у сказочных птиц, а круглые жемчужные ванные, наполни их водой, вполне сошли бы за миниатюрные озера.
Рашид выглядел оживленным и деловым.
Он напористо расспрашивал продавца – робкого, молодого, с лицом бархатным, как у девушки – о моделях, цветах, сроках поставки. Теряясь под давлением, парень путал слова, делал долгие паузы, говорил «я не уверен», чем приводил покупателя в еле сдерживаемое раздражение. Закончилось тем, что Рашид кому-то позвонил и вызвали директора магазина.
Солидный, немолодой, в синем костюме, директор пришел сразу с каталогами в руках, извинился за неопытность продавца-стажера и, задав пару точных вопросов, повел Рашида в нужном направлении.
- Я вам порекомендую новинки, которые хорошо приживутся. Бывают такие, знаете, глянцевые магазинные интерьеры – их дизайнеры создают скорее для себя, чем для клиентов. Я же всегда советую выбирать современность, которая не устареет, по крайней мере, ближайшие лет пять, - говорил директор речь явно заученную, но голосом решительным и громким.
Даша в это время рассеянно перебирала какие-то диковинные блестящие аксессуары для ванной комнаты. Она бросала на Рашида взгляды, постоянно спрашивая себя: что с ним такое? Какой домовой его укусил, что он вдруг стал таким хозяйственным?
- В плитке главное – швы! - доносился уверенный голос директора. - Как ни затирай, они все равно скоро желтеют, а то и чернеют. Поэтому затирку нужно класть только серую. Со временем вы это оцените.
Рашид словно прилежный ученик внимательно слушал, кивал.
Черт, да неужели ему это действительно интересно? Он бы мог заплатить и ему бы сделали ремонт, как он хочет. Но нет, ему важно заниматься всем самому: ходить по магазинам, отыскивать лучшее. И она вместо того, чтобы развлекаться как раньше, вынуждена шататься с ним по всем этим строительным бутикам!
Переживая смертельную тоску, иногда Даша всё же стыдилась своих мыслей. Ведь она его так сильно любит. А раз любит - должна разделять его стремления.
Но она просто не в состоянии так долго притворяться! Ведь ей всего лишь нужно, чтобы их отношения оставались как раньше. И чтобы Рашид тоже оставался прежним. Таким, каким был до всех этих квартир и ремонтов.
- Ну, какая больше нравится? - с молодой радостью, какую она не замечала в нем, знакомыми руками, державшими пачки рублей и долларов и даже боевое оружие, Рашид протягивал ей две глянцевитые плитки.
Честно, изо всех сил Даша сделала заинтересованный вид и тыкнула пальцем в ту, что была ближе: черную с золотыми прожилками.
- Вот эта будет хорошо смотреться.
Рашид, очень довольный, поспешил через торговый зал обратно к директору, объявить о своем выборе. Даша осталась на месте раздосадованная и еще более раздраженная. Её совершенно не волновали ни цвет плитки, ни форма гидромассажной ванной.
Она вообще не представляла себе их совместный быт! И уж тем более никогда, никогда она не мечтала, что в один прекрасный день они будут вместе выбирать сантехнику!
- Даша, иди сюда! – замахал ей Рашид из блеска ванно-туалетных зеркал.
Проходя ряд эмалированных раковин, она вдруг осознала страшную вещь: между её «люблю» и «жить вместе» лежит огромная пропасть.
Ей никогда не приходило в голову, что они могли бы совместно делать уборку, мыть окна или готовить ужин на кухне с цветными занавесками. Она не думала, как познакомит его с родителями. Немыслимо сообщить папе, что у мужчины, у которого она ночует, не только нет высшего образования, но он еще и на тринадцать лет ее старше, носит при себе пистолет и вымогает деньги.
- Смотри, японский унитаз с управлением! Вот тут кнопка подачи воды - как в биде, только с двух сторон, вот здесь подогрев сиденья. Хочешь у нас будет такой?
Даша жалко улыбнулась и ничего не ответила.
Она ясно осознавала к чему всё идет: Рашид ищет снова домашнего уюта. А она… она всем сердцем желала вернуться к их прежней беззаботной жизни, будучи совершенно не готовой к вечерам в квартире с евроремонтом.
… Когда Даша вернулась после магазина домой, Эни, не спрашивая, как у нее дела и как прошел день, сразу направилась на кухню разогревать ей ужин.
Бабушка редко интересовалась кем-то, кроме себя, называя это «невмешательством в чужую жизнь». У нее были её сериалы, её диеты, её расписание посещения врачей, её ежедневные прогулки. Очевидно, она вполне могла бы прожить в одиночестве, люди не вызывали у неё желания участвовать в их делах и проблемах. Но для бабушки всегда было важно, чтобы её внучка хорошо питалась.
Даша же не могла и дня прожить без Рашида. Но её никогда не волновало, где и хорошо ли он кушает.
***
Как и мечтал, Рашид установил в новой квартире всё лучшее: и японский унитаз, и гидромассажную ванную с душевой кабиной, и огромный, чуть не во всю стену, плазменный телевизор.
Коммуналка где больше полувека царила нищета, стала образцом «нового русского» глянца. Блеск вытеснил из ее стен простор и воздух, превратив в безликую квартиру с дорогим, быстро устаревавшим ремонтом.
Рашид с Дашей тоже превратились в обычную пару.
Ремонт, покупка мебели, домашние ужины, у каждого в ванной свой халат. Они теперь редко ходили в рестораны и ночные клубы, всё чаще проводя вечера у телевизора. Иногда заезжали Зоя и Данила посмотреть вместе взятые напрокат кассеты с голливудскими фильмами.
Девочки потягивали сладенький ледяной Бейлиз, Данила – пиво с солеными орешками, а Рашид - в синем растянутом трико, усевшись по-турецки на ковре и ловко орудуя ножиком, поглощал одно за другим крепкие зеленые яблоки. Жевал смачно, с аппетитом хрустя челюстью.
Пожухшие, хиноно-коричневые огрызки находились потом повсюду – выкатывались из-под кресла, приставали к обложкам журналов, а однажды даже в туфле Даше каким-то образом оказался липкий яблочный трупик.
Уж лучше бы он грыз семечки! – с брезгливостью думала она, невольно спрашивая себя: а действительно ли он так опасен, как ей представлялось? Не придумала ли она историю, в которую сама поверила?
На экране «крестный отец» Майкл Карлеоне пригнул брата за шею и одарил в губы «поцелуем смерти»:
- Я знаю, что это был ты, Фредо. Ты разбил мне сердце, - говорит он, и становится ясно, что дни Фредо сочтены.
Даша взглянула на Рашида - небритого, с ходившими ходуном челюстями, некрасиво вытиравшего от фруктового сока мокрый рот. Вряд ли он теперь для кого-нибудь представляет опасность. Не опасен даже для собственного веса: от яблок не полнеют.
«Скорее всего, времена его группировки закончились. На дворе тысяча девятьсот девяносто восьмой год, лихие девяностые подошли к концу, рэкетом давно никто не зарабатывает», - думала она.
Рашид упоминал о каких-то официально зарегистрированных фирмах, говорил, что будут открываться магазины автозапчастей с поставкой с завода в Тольятти, иногда в их разговорах с Данилой звучало солидное слово «комбинат».
Вероятно, он сумел вырваться из криминального мира и становится законопослушным (ну или почти законопослушным) бизнесменом средней руки. И Данила вовсе никакой не «дуло». Шантажи, разборки, бандитизм – остались в перестроечном прошлом, настоящих мафиози всех перестреляли или посадили в тюрьму.
Казалось, пришло облегчение – Рашид не преступник, а значит ничто не мешает им быть вместе. Но вместо этого Даша ощущала себя глубоко обманутой, сидя в квартире -коробке, набитой бытовой техникой, проводя свободное от учебы время в кресле перед экраном телевизора под не вписывавшейся в интерьер абсурдной люстрой.
Сиренево-оранжевая форма люстры чем-то оскорбляла ее, наводя на ассоциации то ли с раздавленным цветком, ли с расплющенной по потолку птицей. Рашид купил эту модерновую нелепицу за какие-то бешенные деньги, поскольку сделана она из редчайшего дорогого стекла. По крайней мере, так объяснили ему те, кто эту люстру продавал, сам он разумеется ни в чем не разбирается.
«Мы так не договаривались!» – молча бунтовала Даша, приходя в этот дом.
Иногда Рашид шутя интересовался, в каком ресторане она хотела бы сыграть их свадьбу. Она счастливо смеялась, ей льстили его слова. Тогда он спрашивал уже серьезно: «почему ты не переедешь ко мне?».
И она повторяла то, что говорила множество раз: сначала нужно рассказать об их отношениях родителям, а до того следует закончить институт, к тому же она получала заочно еще одно, второе высшее образование, и нужно было время для подготовки к экзаменам.
Сама же представляла его стариком каким он однажды станет: обрюзгший неинтересный человек с покатыми плечами и крючковатым носом. Что у них останется общего уже через пять или десять лет?
Он совершенно не читает книг, не собирается нигде учиться. К тому же он оказался жутчайшим домоседом, его не увлекают путешествия – одного Парижа ему хватит на всю оставшуюся жизнь!
Зато он стал поговаривать о покупке загородного дома, имея в виду конечно дачу, где он построит баню, разведет огород, может заведет козу. А что? Даша бы ничему не удивилась, даже баранам. Приближается Курбан-байрам, праздник, в честь которого каждый истинный мусульманин обязан принести жертву Аллаху - зарезать барана. Так почему бы их самому и не выращивать?
О том, что его родители выходцы из Арского района, она узнала, когда в один прекрасный день он передал ей через Рустика… мешок деревенской картошки. Семья переехала в Казань лет двадцать назад, Рашид был уже подростком. Поэтому он с детства привык к земле, любит трудиться физически, в то время как ее передергивает от одного лишь слова «субботник», который устраивают весной соседи по двору.
Брр! Она представила, как идет вдоль грядок с гнущимися стволинами помидоров, подвязанными к столбикам белыми веревочками. Ни за что! Хуже домашних вечеров могут быть только дачные выходные!
Терзаясь и изводя себя скрытым неудовольствием, все чаще избегая оставаться у Рашида на ночь, оправдываясь большим объемом домашних заданий в университетах, она не могла решиться открыть ему правду. Не могла признаться, что ей становится невыносимо скучно в их обычной паре.
Вероятно, он все-таки слишком для нее взрослый. Ей нет и двадцати - столько впереди всего. А она каждый вечер ощущает себя так, будто ее за что-то наказали, отправив досрочно на пенсию.
Однако, кое-что по-прежнему отличало их от обычной пары. Все произошло, когда они возвращались с дня рождения Зои…
Продолжение следует...
НАЧАЛО РАССКАЗА ЗДЕСЬ: