О, Ислам, нечестивы твои богословы,
Каждый сам хочет праведным стать лишь на слове.
Все спешат нас призвать в обещание рая
Позабыв, Рая нет, к Аду страха не зная.
Хоть султан имел титул халифа – духовного главы всех мусульман, Османскую империю вовсе не стоит считать теократическим государством. Власти всегда сохраняли за христианскими и иудейскими подданными основные гражданские права и даже вынужденно терпели шиитов и алевитов, среди которых было много представителей курдских и тюркских племен. Допускался и определенный уровень дискуссий в религиозной сфере, тем более, что шариат фактически представлял из себя совокупность мнений исламских ученых, которые иногда могут быть кардинально разными.
На государственном уровне поощрялись даже суфии-бекташи, покровители янычарского корпуса, с точки зрения ортодоксальных суннитов являвшиеся сектой. Хотя они порой и свинину ели, и вино употребляли. И даже молились совместно с женщинами – что уж совсем было не по понятиям.
И совершенно нет ничего удивительного в том, что среди османской элиты в 16-м веке распространилось учение чупмессахов («учеников мессии»). Они считали, что Иисус – сын Божий и спаситель мира, хотя и не отказывались от почитания Мухаммеда и признавали основные положения ислама.
По всей видимости, основателем этого движения стал человек по имени мулла Кабыз. Согласно придворным хроникам, он приехал в Стамбул из Персии. Однако, доподлинно неизвестно, являлся он ли тюрком или иранцем. Хотя имя, конечно, тюркское.
В начале правления Сулеймана Великолепного, а именно в 1520-х годах он поступил в Ильмийе – одно из четырех высших учебных заведений Османской империи, где повышали квалификацию исламские священнослужители, намеренные в будущем стать шариатскими судьями.
Вскоре мулла стал известен среди соучеников своеобразной трактовкой Корана. Он объяснял аяты и хадисы в том ключе, что Иисус из Назарета был наилучшим и самым добродетельным из пророком, ниспосланных людям Аллахом. Напомню, что мусульмане, хоть и не считают его сыном Всевышнего, но уважают так же, как уважают Моисея и Авраама.
Кабыз не отвергал ислам и не пропагандировал христианство, но полагал, что Иисус во всем лучше Мухаммеда, и своих идей ничуть не скрывал. Чтоб наказать его, у руководства университета не было необходимых полномочий. И вскоре дело дошло до Ибрагима-паши – личного друга султана и тогдашнего великого визиря.
Тот приказал устроить диспут, в котором сторону ортодоксального суннитского ислама представляли кадиаскеры (главные судьи) Анатолии и Румелии, т.е., азиатской и европейской части империи. Но эти высокопоставленные имамы не смогли опровергнуть идеи Кабыза – хитрый иранец блестящим образом победил их в споре. Правда, за их противостоянием тайно из-за занавеси следил султан Сулейман, который разгневался и созвал большой совет улемов.
Целый месяц знатоки шариата и священных писаний готовились ко второму раунду – изучали хадисы и изречения основателей мусульманских мазхабов, а также их учеников. На этот раз в качестве спорщика выступил шейх-уль-ислам (глава исламского культа империи) Кемальпашазаде – блестящий богослов и историк. А помогал ему старший судья Стамбула.
Обложившись древними манускриптами, они сумели найти в словах муллы Кабыза внутренние противоречия и заявили, что их оппонент неправильно понимает некоторые хадисы и аяты. На этот раз смутьян не смог дать ответа, и ему гарантировали жизнь и безопасность, если он добровольно отречется от своих идей. Тем не менее, иранец отказался признать свои ошибки сразу же был казнен.
Он оказался первым из четырех известных имамов, кто был приговорен к высшей мере в годы правления Сулеймана Великолепного. Но его учение сохранилось и распространилось среди студентов престижной придворной школы Эндерун, где проходили обучение будущие паши, ученые и высокопоставленные янычары.
Чупмессахи носили белые тюрбаны, чтобы отличать своих, тайно собирались и читали Библию. В отличие от бекташей, источником их учения были не вчерашние христиане. Напротив, к идее о величии Христа они пришли через своеобразное толкование Корана. То есть, это чисто мусульманское духовное движение.