Штора в примерочной отодвинулась, открывая Машу в новом платье, которое, как всегда, сидело на ней шикарно.
— Ну как?
Я сглотнула. Машинально ответила: «Класс», и протянула телефон.
— Тебе СМС пришло.
Маша взяла его, смахнула шторку вниз, пробежала глазами написанное и улыбнулась. Я не могла поверить, неужели это правда. Мой муж и моя подруга. А вдруг это другой Слава? Или просто совпадение. Нет, прежде чем выдвигать обвинения, надо всё проверить.
— Ну так что? — переспросила я.
— Что?
— Насчёт посидеть в кафе после магазина. Ты сможешь?
Час назад она говорила, что свободна весь вечер.
Я встала с пуфика и хотела заглянуть ей в телефон, но Маша тут же нажала кнопку блокировки.
— Нет, Алиса, не смогу. На свидание позвал ухажёр. Стоило тебе пожаловаться, что меня все бросают, так он вернулся.
— А как зовут твоего…мужчину?
Глаза Маши заметались, будто она не знала, куда смотреть. Я уже знала ответ и даже то, что она ответила «Миша», не изменили моего понимания, что всё правда, а она просто врёт. Но мне нужны были доказательства, поэтому я решила не выдавать себя, чтобы не спугнуть. Да мне было плохо, но привычка держать лицо перед камерой, даже когда в душе всё разваливается, останавливала меня от истерики.
— Ну ладно. Кто я такая, чтобы разделять влюблённых, — заставила себя улыбнуться. — Платье шикарное. Кстати, ты в нём и иди, чтобы у него челюсть отвалилась.
Мне даже показалось, что услышала её облегчённый вздох, когда я отвернулась.
— Да нет. Я так не люблю. Сначала надо его постирать, отгладить, а потом уже выгуливать.
— Смотри сама.
Мы отправились к кассе, я вела себя, как всегда, отгоняя мысль о предательстве, заталкивая её вглубь сознания. Отследить Славу мне не составляло труда. Когда он сломал ногу несколько лет назад и я не могла до него дозвониться. Вся извелась от мыслей и страхов и только на следующий день он позвонил и сказал, что в больнице. Своё молчание объяснил разряженным телефоном, поэтому он и не смог позвонить. После этого он установил мне на телефон приложение отслеживания. Первое время я иногда проверяла его, но ни разу не ловила на враньё. Теперь осталось только ждать.
— Тебя подкинуть до дома? — спросила Маша.
— Нет, я такси вызову. Ты, наверно, к своему торопишься, не хочу задерживать.
Маша посмотрела каким-то пронзительно-извиняющимся взглядом.
— Алиса, прости, что так получилось.
— Да ничего. Бывает.
***
По дороге домой я без конца обновляла страницу приложения. Синяя точка, которой был отмечен муж, не двигалась. Он был в фирме. Может, я всё-таки зря их подозреваю. Может, просто случайность и мой Славка предан мне как и раньше. Но стоило только перевести дух, как синяя точка начала двигаться по карте. Остановился. Я посмотрела адрес — итальянский ресторан.
— А можно изменить маршрут? Мне в другое место надо, — спросила таксиста и после его кивка продиктовала адрес.
Они сидели у окна, не стесняясь и даже не пытались спрятаться в глубине от посторонних глаз. Я увидела их сразу, как выскочила из такси, подошла к окну. Напротив меня сидела молодая пара: красивая, стройная девушка, восторженно рассматривала свою руку и сверкающее большим камнем кольцо.
— Спасибо, Слава! Такая красота! — я не слышала, но прочитала по губам Маши.
Я перевела взгляд на мужчину: прямая осанка, широкие плечи, стильная стрижка. Он повернулся к своей спутнице и, склонившись над ней, поцеловал в губы.
«Как это трогательно,»— отстранённо подумала я, стоя перед витриной ресторана, и вглядывалась через стекло в знакомый профиль. Словно смотрела фильм с участием моего мужа и подруги. Сейчас режиссёр крикнет «Стоп» и Слава отпрянет от Маши, моей лучшей подруги.
Но поцелуй продолжался, и никто не торопился их остановить. Странное чувство дежавю пробудило скрытые воспоминания. Как когда-то парень из прошлого предпочёл мне другую, так и сейчас муж сделал то же самое. Только теперь Маша не обнимала и не успокаивала меня. Теперь она была на другой стороне.
И я никак не могла понять от чьего предательства мне больнее.
А ведь мне казалось я поняла мужчин, поняла, что они не любят скромных и послушных. Я научила себя быть грубой, говорить всё что хочу, стала капризной, научилась любить себя. Ведь из каждого утюга все твердят, что сначала надо полюбить себя, и тогда люди тоже станут тебя любить. И вот мой муж сидит в ресторане с моей лучшей подругой и дарит ей кольцо, а она даже в глаза ему смотрит со смущением.
А я? А я что опять не стандарт? Опять стала пятой ногой? Злость, ненависть, ярость взвились в груди, словно полыхающий костёр, который во время урагана сносит всё на своём пути.
В этот раз рядом со мной не было Ирины, которая могла бы меня удержать. Я влетела в ресторан, сдёрнула с плеча сумку и со всей силы, на которую была способна, бахнула по спине мужа. Мне было абсолютно всё равно, что рядом за соседними столиками сидели люди и глазели на нас кто с усмешкой, кто с любопытством.
— Алиса?! — вскрикнул муж, прикрывая голову руками.
— Козёл! Ненавижу тебя!
Маша, вместо того чтобы бежать от меня без оглядки, вцепилась в мою сумку, пытаясь остановить меня от очередного удара.
— Прекрати! Что ты делаешь? Ненормальная.
— Это я ненормальная? Да пошла ты!
Воспользовавшись заминкой, Слава обхватил меня, не давая поднять руки.
— Успокойся. Слышишь меня.
— Я сейчас так успокоюсь.
— Алиса, ты выглядишь посмешищем.
Слава тянул меня к выходу, Маша стояла рядом со столиком, растерянно озираясь по сторонам.
Он дотащил меня до своего седана и насильно впихнул на заднее сидение, при этом я очень удачно успела попасть ему в пах ногой. Переждав достойно болезненную минуту, Слава приземлился рядом со мной.
— Алиса.
— Не хочу ничего слушать!
— Алиса! Заткнись! — его голос прозвучал настолько злобно, что я ненадолго затихла. — Дай мне всё объяснить.
— Не надо мне ничего объяснять. Не хочу ничего слушать. У меня в голове не укладывается, как могли два дорогих мне человека, которые знали, как я отношусь к изменам. Вы предали меня.
— Перестань. Мир не крутится только вокруг тебя. Да я понимаю, как это выглядит со стороны, но Маша ни при чём. Это я. Я виноват.
— О, я в этом и не сомневаюсь.
— Ты перестанешь истерить?
— Нет!
— Алиса, — Слава схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты так глубоко погружена в себя, что ты даже не видишь ничего вокруг себя. Мы давно уже не муж и жена. Друзья — да, но не больше. Разве ты сама не видишь.
— Что?
В его вселенной мы, оказывается, были уже не муж и жена. В моей же вселенной мы были счастливой семьёй.
— Я любила тебя. Но, кажется, не тебя, а только образ идеального мужчины. Ты совсем не такой.
— Вот только не надо сейчас разыгрывать сцену из пьесы: он плохой, изменил, а она святая мученица.
— Налево потянуло, так иди. Иди давай. Трахай иди свою Машеньку раз она для тебя роднее, а у нас, как ты говоришь, уже давно не семья, — слёзы рванули потоком, всё моё умение держать себя в руках, куда-то исчезло и рыдания рвались из груди, сотрясая всё тело.
— Знаешь, я уже не понимаю, когда ты настоящая. Мне всё время кажется, что ты играешь на камеру. Только нас сейчас никто не снимает. Можешь успокоиться.
От его слов стало ещё больнее. У меня душу рвёт, а он говорит, что я играю. А ведь я верила, что мы чувствуем друг друга.
— Ненавижу тебя. Ты прав, нет никакой любви и не было. Ты мне противен. Хорошо, что я так и не решилась рожать от тебя. Ты этого не заслуживаешь.
Ноздри Славы раздувались, это была высшая степень его ярости, но замолчать я не могла.
— Алиса, прекрати.
— А иначе что?
— Увидишь.
— Иди к своей курице и ей говори, когда молчать…
Договорить не успела, мощная пощёчина прервала мой словесный поток. Голова закружилась, перед глазами побежали расплывчатые круги, щека горела огнём. — Я предупреждал. Твоя основная проблема, Алиса, в том, что ты не умеешь держать язык за зубами.
— Козёл, — огрызнулась в ответ.
— Истеричка.
***
Во рту растёкся солоноватый вкус крови. Щека, по которой ударил, Слава болела и, видимо, внутренняя сторона повредилась об зубы при ударе.
— Выпусти меня, — сказала ему более спокойным тоном.
Внутри как будто всё заглохло. В один момент. Выключились эмоции, и стало всё равно.
— Куда ты пойдёшь? Давай я тебя домой отвезу?
— Не надо. Я не хочу туда возвращаться.
— Ты опять начинаешь?
— А что ты хочешь, чтобы я молча терпела? Хотел кроткую жену, значит, надо было жениться на верующей. Это они терпят, потому что в библии написано — мужа надо боготворить. Вот только муж тоже не говном должен быть.
Слава опять замахнулся, я внутренне сжалась и даже втянула шею, но взгляд не отвела.
— Давай, давай. Бей. Побольше доказательств для полиции и суда будет.
Он сжал руку в кулак.
— Ты ведь сама провоцируешь.
— А ты нет? Это я застала тебя с другой, а не ты меня.
— Если бы я тебя застал с другим, ты бы одной пощёчиной не отделалась.
Я ошарашенно смотрела на него, удивляясь, как не заметила эту агрессию и двойные стандарты за шесть лет совместной жизни.
Мы молчали. Слава отвёл взгляд и посмотрел на свои руки.
— Я разводиться не хочу, — наконец, заговорил он.
— Серьёзно? Ты думаешь, я прощу всё и забуду? Ты прекрасно знал, как я отношусь к изменам. Кстати, Маша тоже…Я даже не представляю, что должно твориться в голове у человека, чтобы настолько насрать на чувства любимого, если ты вообще хоть когда-то любил.
— Так живут многие семьи. А то, что случилось между мной и Машей это…это просто секс. Да, я виноват, повело в сторону, но и ты тоже не ангел и не надо прикидываться теперь пострадавшей. Если бы ты как нормальные бабы занималась готовкой, приборкой, детьми…
— Если бы я была такой, — я перебила его. — Ты бы налево пошёл ещё раньше.
— Значит, всё-таки хочешь развод?
— Да. Сто раз да. Тем более, после того, как ты распустил руки. Я тебе этого никогда не прощу.
— Хорошо, — Слава выпрямился, расправил плечи. — Только имей ввиду, при разделе имущества я жалеть тебя не буду. Заберу всё, что мне причитается.
— Да можешь хоть всё забрать. Не думала, что ты такое мудло.
— Алиса!
Я двинулась к противоположной двери, дёрнула ручку, но она была на блокировке.
— Выпусти. Мне надо на свежий воздух.
Слава посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, открыл дверь и вылез, пропуская меня.
— Куда ты собралась? — он схватил меня за руку, когда я хотела уйти, и развернул к себе лицом.
— Прогуляться хочу. А что?
— Знаю, я тебя. Ещё топиться пойдёшь с горя.
— Я? Из-за тебя? Ты слишком высокого о себе мнения.
Я видела, как сжались его кулаки, и поспешила шагнуть назад.
— Можешь продолжать ваш романтический ужин. Простите, что помешала. Вы как раз остановились на том, как она восхищённо рассматривала кольцо, — желчь из меня так и лезла.
Мне хотелось ему сделать так же больно, как и он мне. Физически я была намного слабее его, но зато язык, за время учёбы на журналиста, разработала на максимум.
— Ты такая сука.
— А ты кобель.
Я развернулась и ушла. Не хотелось сейчас видеть никого. Мне нужно было в одиночестве переболеть своё горе, чтобы потом даже не ёкало при воспоминании о муже или о подруге. В отличие от Скарлетт О’Хара из «Унесённых ветром», которая всегда говорила «Я подумаю об этом завтра», мне надо было думать именно сейчас. Все чувства, если человек предал, надо выдирать с корнем. Это больно, очень сложно, но действенно и не тянет назад. Именно к такому мнению я пришла тогда, шесть лет назад. Так и жила по этому принципу. Но как выдрать из мыслей и души мужа и подругу, с которой мы дружили восемнадцать лет? Мысль о предательстве Маши, снова заставила увлажниться глаза. Блин, я всегда так гордилась нашей дружбой. С детства ещё девчонками мы носились по улицам в поисках дворовых кошек, чтобы лечить их. Тогда мы как один все захотели стать ветеринарными врачами и лечить бездомных животных. Маша всегда была самая нежная, ранимая, мы с Ирой вечно тащили её за собой: помогали влезть на дерево или на крышу, отмазывали, когда её мама заподозрила, что она курила. Столько воспоминаний промелькнуло в один миг. Ну почему он не мог выбрать себе незнакомку. Её можно было бы так отчихвостить, так косточки перемыть вместе с Иркой и Машей, как мы это сделали с любовницей Иркиного мужа. А как теперь быть? Мне и Ире сказать больно. Ведь она теперь будет между нами метаться.
Я очнулась от собственных мыслей улицы через три. Оглянулась и решила идти в сторону моста, там находился парк «Птичья гавань» и можно было посидеть в одиночестве или побродить в тени старых ив. И плевать, что до него три километра.
Но даже прогулка до парка, и прогулка в парке никак не могли вернуть душевное равновесие. Чем дольше я гуляла, тем больше меня тянуло в бар. Никогда не страдала зависимостями ни алкогольной, ни табачной, потому что знала, что это вредит здоровью, но именно сейчас мне хотелось напиться и забыться. Хотя бы ненадолго.
Я вызвала такси и отправилась в ближайший бар, который расположился недалеко. В нашем ночном кафе, где мы всегда сидели с девчонками, показываться не хотелось. Там я всегда ограничивалась бокалом коктейля или белого вина. Сейчас мне нужно было что-то покрепче.
***
— Тащи её сюда! — хриплый прокуренный голос выдернул меня из бессознательного состояния.
«Что? Куда?» — мозги еле ворочались. Я попробовала скинуть руку, которая железной хваткой держала меня за предплечье.
— Посмотри-ка, ещё дёргаться пытается, — ухмыльнулся голос рядом.
Меня куда-то грубо потащили. Я пыталась рассмотреть, но в глазах всё плыло.
«Что за капец творится вокруг? Ещё час назад я оплакивала свой неудавшийся брак, козла мужа, и пыталась наклюкаться. Похоже, мне это удалось. Ну да много ли мне надо было. Вот какого хрена я потащилась в этот задрипанный бар?»
Голова трещала, будто ей все ступени в ресторане посчитали, по которым меня сейчас поднимали.
Я почувствовала прохладный воздух наполненный запахами лета и выхлопными газами города. От прохлады стало немного легче.
— Отпусти, — пробормотала я, но так тихо, что сама не услышала своего голоса. — Отпусти, — снова повторила и дёрнула руку на себя.
— Заталкивай её в машину. Да живее давай уже. Ещё проблем не хватало, если кто-нибудь увидит.
А вот это мне совсем не нравится. Я хоть ещё и не в себе, но даже в таком состоянии понимаю, что меня пытаются похитить. Я упёрлась ногой в подножку машины.
— Вот сучка! Чо смотришь? Давай помогай.
Мозг бил в колокола, сигнализируя об опасности. Надо кричать! Ори давай. Тебя сейчас запихнут и увезут.
— Помогите, — что было сил заорала я, подавилась, откашлялась и опять заорала, пока рот не закрыла потная толстая ладонь.
— Рот завали, а то…
— Эй, ребята. А вы куда девушку тащите? Она вроде как против, — перебил толстяка красивый мужской голос.
— Тебе какое собачье дело? Иди-ка ты нах**
— Не могу. Это моя знакомая. Так что советую вам её отпустить.
— А иначе что? Что ты нам сделаешь? — огрызнулся верзила повыше, который стоял подальше от меня.
— Вы совсем не понимаете, чем вам это грозит? — голос мужчины был низким, в нём чувствовалась опасность.
Я попыталась извернуться, чтобы увидеть кто там такой смелый нашёлся, но толстяк держал меня за шею, сдавливая её сильнее, когда я пыталась повернуть голову.
— Чего ты докопался а? — тот, что повыше оказался смекалистей и заговорил более дружелюбным тоном. — Девушка сидела с нами, перепила. Мы её сейчас домой отвезём. И всё
— Я сам её отвезу.
— Я тебя уже сказал, куда тебе идти, вот и вали. Сами справимся. Сказали ведь уже, — снова огрызнулся толстяк, который держал меня.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ви Чарли