Покровитель княжеской дружины, самый мужественный из известных богов… Культ Перуна традиционно представляется исключительно мужским. Полунагие мускулистые юноши, воздевающие свои мечи над костром на капище, суровые отцы-воеводы…
Но языческие боги многогранны, и тот, кто обеспечивал плодородие, вряд ли мог обойтись без внимания и общества противоположного пола…
Родственники на Кавказе
Академик Лев Самуилович Клейн в своей книге «Воскрешение Перуна» проводит масштабное исследование происхождения образа бога-громовержца, его распространения среди индоевропейских народов.
Особое место уделено кавказскому Пиръону. О нем существует лишь несколько коротких сказок, и по всему похоже, что они не развились здесь естественным образом, а так и попали сюда из славянской культуры, цельным блоком (вероятно, с тысячами славянских пленных полководца Мервана II в VIII веке). В них Пиръон – трикстер, лишь подражающий Богу.
Так, он сооружает ложные, медные небеса, по которым катает бочки, издавая громовые раскаты, и с них льет на землю дождь. А еще по его воле на эти небеса иногда поднимаются женщины, которые так же поливают землю дождем.
Естественным образом за малоизвестным Пиръоном проступает бог-громовержец Перун, а несколько сказок о нем – это отголоски славянских мифов, сохранившихся на кавказской почве.
Но что это были за женщины?
Cherchez la femme
Интересно, что есть и сказка о смерти Пиръона – по сюжету, прожив пятьсот лет под покровительством Бога (языческого верховного, а после исламизации – Аллаха), он оказался обманут и погублен… ведьмой. Об этом говорится прямо. Но ведь тогда вероятно и что другие женщины, упомянутые в связи с ним – тоже ведьмы, только «подшефные».
Получается все достаточно логично.
Ведьмы поднимаются на небо? Посредством полета, конечно же. Самостоятельно или более привычно – на метле. Метла – простой и частый атрибут славянских женщин не только в быту, но и при выполнении обережных ритуалов.
Льют воду? То есть, вызывают дождь?
Бытовой погодной магией (защитой от грозы или призывом дождя) занимались на Руси обычно женщины и дети. Использовались для этого хлебная лопата, ухват, кочерга, топор, иногда – скатерть. Последней махали, задабривая Громовержца, говоря «Добро пожаловать».
Если же обратимся к европейскому фольклору, то одно из германских названий ведьм, управляющих погодой – «Blitzhexen», молниевые ведьмы. А в Скандинавии колдовство и вовсе было под запретом для мужского пола.
Таким образом, Клейн напрямую называет ведьм жрицами-шаманками Перуна. А сказки о знаменитых шабашах на киевской Лысой горе – это, вероятно, отголоски поклонения жриц своему языческому божеству (напомним, что местом обитания Перуна и связанных с ним персонажей в славянских странах выступали именно горы и возвышенности). Поклонения, в ходе которого жрицы вступали с божеством в сексуальный контакт.
Результатом сексуальной связи зачастую являются дети. В данном случае оставим за скобками вопрос присутствовал ли на «шабаше» жрец, исполнявший роль божества, или же речь о детях, просто зачатых вне брака. Интересно другое – судьба статусной женщины, забеременевшей в результате «божественного» стечения обстоятельств.
Клейн считает, что именно здесь надо искать истоки сюжета о замурованных в бочке либо сундуке и пущенных по волнам матери с волшебным потомством. Что характерно, она обычно является супругой царя, и никто не верит ее праведности – то есть, считают обычной изменщицей, блудницей, в то время как дитя в ее чреве несет черты избранности.
Предание ведьм воде сохранилось в Европе на долгие века, но в измененном виде: не тонет – ведьма, утонула – праведница. Пускание по воде просмоленного сундука, а позже – бочки, гораздо более сложная процедура.
Погибшие по факту были жертвами, отправленными богу, и после смерти возвращались как духи. То есть – русалки. Не случайно предания, дожившие до XX в., гласили, что ими становились незамужние девушки и некрещеные дети.
А вот если бы им удалось выжить в результате обряда… Можно не только вспомнить обработанный Александром Сергеевичем сюжет русской сказки, но и обратиться к индоевропейским мифам – конкретно к греческому сюжету про Данаю, мать Персея. Даная, запертая своим отцом-царем, страшащимся потомства, способного покуситься на его власть, беременеет от Громовержца Зевса. Отец приказывает заколотить ее с ребенком в ящик и пустить по морю…
Верховная ведьма
О красавице, заколоченной в ящике и пущенной по воде, поется и в сербской песне – в сундуке лежит «прекрасная Мара». Клейн соглашается, что этот персонаж, вероятно, восходит к той самой Марене или Моране – «западнославянской Масленице», обрядовому персонажу, которого сжигают как олицетворение зимы и смерти и которую некоторые исследователи считают отголоском образа богини смерти. Клейн, однако, считает, что Мара это скорее призрак, старшая над русалками (а «при жизни», выходит, над ведьмами?). Упоминается, что в Купянске (современная Украина) до начала XX в. рассказывали, что после утопления чучела «Марынки», купаться нельзя – налетит сильный вихрь.
Нельзя не вспомнить киевскую ведьму Маринку, превратившую Добрыню в тура. А также Марину Антиохийскую, которую в славянских странах звали «Огненной Марией» и почитали как сестру Ильи Пророка. Последний вобрал в себя значительную часть черт Перуна и элементы его культа. Как и Илья, Огненная Мария «побивала чертей», но не молниями или каким-то грозным оружием, а поскромнее – молотком.
Морану же некоторые исследователи, например, Радослав Катичич, считали дочерью Перуна и сестрой бога плотской любви и возрождения жизни Ярилы. С Ярилой же Морана состояла в кровосмесительном браке и его же убивала за измену каждый год, обеспечивая земле богатый урожай и смену времен года.
Тут стоит вспомнить, что и кавказского Пиръона сгубила ведьма. А Ярилу Клейн считал просто ипостасью, одним из имен Перуна. И с его смертью и возрождением связывал календарный миф не только славян, но и праиндоевропейцев вообще.
Такая и мертвого подымет…
Итак, громовержца и бога плодородия сгубила ведьма. Женщина. Кто же возрождал его к жизни? Разумеется, тоже женщины.
Согласно исследованиям Клейна, воскрешение божества происходило в праздники зимнего солнцестояния. Ключевая роль отводилась жрицам – «буякиням». Таковые упоминаются в летописях как чтущие богиню Макошь и практикующие оргиастические обряды.
В качестве отголосков ритуалов воскрешения Перуна Клейн рассматривает те святочные игры, что наполнены сексуальным подтекстом – например, игры с ряженым покойником, «умруном». Забавные байки о том, что девок на этих играх заставляли целовать покойника, а те не желали участвовать, от того, что просто смущались, – это лишь цензурированная полуправда. Скорее всего, главным объектом игры было вовсе не лицо «покойника».
Логично предположить, что святочные игры это деградировавшие до пошлых забав языческие ритуалы, которые последователи культа пытались во время и после гонений исполнять самостоятельно, без жрецов и жриц.
А то, что символически воскрешала Перуна именно Макошь – логично вдвойне. Она не только покровительствовала плодородию и сексуальности, но, согласно мнению многих исследователей (включая создателей «Теории основного мифа» Топорова и Иванова), являлась женой громовержца.
Любовь {Leo} Паршина, специально для канала "Русичи"
__________________________
Ваши лайки и подписка помогут развитию канала! А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме. Наше видео смотрите на Rutube (с озвучкой!)
Чтобы предложить свою тему для одной из будущих статей, нажмите сюда.