- Ой, доча, открывай скорее! — Антонина Борисовна вошла в прихожую так бесцеремонно, как будто попала к себе домой.
- Привет, мам. А ты чего без предупреждения-то? Хоть бы позвонила что ли… — немного растерянно произнесла Настя, увидев мать.
- Ну, здрасьте! Чтобы к родной дочери в гости зайти чаю попить, нужно письменного разрешения что ли спрашивать? — немного обиженно сказала Антонина Борисовна, но всё равно, словно крейсер, продвигалась дальше в прихожую, попутно расстегивая роскошное пальто.
- Да просто нас и дома-то могло не быть. Коля работает.
- Ну и правильно делает, что работает. Мужик в доме по сути для того и нужен, чтобы работать, а не диван душить! — с привычной невозмутимостью произнесла Антонина Борисовна и осмотрела прихожую в поисках места, куда могла бы аккуратно пристроить пальто.
Настя на дерзкое высказывание матери промолчала, хотя ее мнения по поводу искреннего назначения мужчин не разделяла.
Девушка еще с детства усвоила, что спорить с матерью по любому поводу фактически бесполезно. Та всегда считала себя истиной в последней инстанции. С ней не решались спорить ни соседи, ни родственники, ни знакомые.
Антонина Борисовна полагала, что все кругом заблуждаются, а она всегда права. Кроме того, с большим удовольствием женщина считала деньги — как свои, так и чужие. И, если выяснялось, что другому человеку удалось скопить капитал побольше, сильно раздражалась.
После окончания горного института Антонина Борисовна устроилась на работу, но хватило ее ровно на три месяца. По прошествии этого времени, она заявила, что работа — это не для нее. Первое время сидела на шее у родителей, а потом вышла замуж за Настиного отца — Александра Степановича.
Он был мужчина спокойный и рассудительный. Много работал, считал обеспечение жены и маленькой дочки Настеньки своей прямой обязанностью. Антонина Борисовна быстро поняла это, и начала эксплуатировать своего супруга по полной программе.
Он работал на основной работе, и приносил в дом неплохие деньги. Но для Антонины Борисовны этого было недостаточно. Настя прекрасно помнила, как мать встречала по вечерам отца не с горячими борщами и ароматными пирогами, а с ящиком инструментов в прихожей.
За годы жизни с властной и эгоистичной женщиной Александр Степанович уже привык к тому, что она заправляет всем в его жизни. Если супруга стоит в прихожей с набором инструментов в руках, то это означает только одно — пока он находился на основной работе, женушка уже успела справить ему какую-то шабашку. Мужчина уходил на подработки, а возвращался только поздно вечером.
Все заработанные деньги он, непременно и безоговорочно, отдавал любимой супруге. Так сказать, все в семью. Только семья от этих доходов видела самый мизер. Антонина Борисовна всю жизнь любила себя больше остальных и выдвигала на первое место.
Практически все заработки, уходили на ее одежду, украшения, духи и прочие мелочи. Подруги, время от времени, спрашивали ее:
- Тонька, такие дорогие сережки! Не жалко денег на побрякушки-то спускать?!
- А что деньги?! Просто пыль… Сашок еще заработает и все мне отдаст. — надменно отвечала женщина.
- И не жалко тебе мужика-то такого хорошего? — не унимались приятельницы.
- А чего его жалеть-то? Мужики для того и созданы, чтобы красивых женщин обрабатывать. Да он должен быть мне по гроб жизни благодарен, что я такая красавица живу с ним, дочку вон ему какую замечательную родила!
Антонина Борисовна была искренне уверена в том, что говорит. Наверное, именно поэтому окружающим было как-то особенно сложно возражать ее доводам. Спорили с ней редко и только те, кто плохо знал натуру Антонины Борисовны.
Настя выросла и вышла замуж за простого парня Колю. Отец сразу принял зятя, и с первого дня знакомства сумел найти с ним общий язык. А вот Антонина Борисовна изначально была против, чтобы единственная дочь выходила замуж за Николая.
- На кой он тебе сдался, Колька этот… Работяга работягой ведь! Так и будет всю жизнь торчать на своем заводе, собирая последние копейки! — воспитывала Антонина Борисовна дочку практически перед самой свадьбой.
- Мама, ну что ты такое в самом деле говоришь?! Мы с Колей любим друг друга искренне, и поэтому хотим прожить вместе всю жизнь! — Настя, как могла, пыталась защитить своего любимого от беспочвенных нападок будущей тещи, но справиться с женщиной было не так просто.
- Прожить?! Да с твоим Колей можно только жалко просуществовать, чем ты и будешь, дорогая моя, заниматься на протяжении нескольких десятков лет. Если, конечно, не поумнеешь и не подашь вовремя на рaзвод.
- Мама, ну хватит!
- Ничего не хватит! Прожить, доченька, можно с Ильей Авериным — профессорским сынком. Он ведь за тобой бегал, ухаживал, а ты что… Кольку этого неотесанного пригрела. А Если бы ты с Ильей, то знаешь, сколько бы денег у нас было… У них, говорят, квартир не счесть…, да другого добра полно!
Такие воспитательные беседы Антонина Борисовна проводила не раз, и не два. А после всегда мечтательно смотрела куда-то в одну точку. Насте казалось, что в эти самые моменты мать мысленно представляет, как она тратит чужие деньги, а все окружающие непременно завидуют такой ее неслыханной удаче.
Вот и на этот раз Антонина Борисовна зашла в гости к дочери не столько чаю попить и проведать, сколько похвастаться новеньким, только что купленным пальто.
- Мам, у тебя опять пальто новое?! — спросила Настя недоверчиво.
- Да. Красивое? Нравится? — Антонина Борисовна рассматривала покупку и нежно поглаживала роскошный мех на воротнике.
- Красивое, мам. Только эти деньги ты могла бы дать нам в долг, чтобы мы с Колей за ипотеку заплатили. Я же тебя просила на днях... Пальто, наверное, стоит дороже, чем наш месячный платеж. У тебя одежды навалом, а для нас каждая копейка на счету. Тем более мы бы отдали.
- Еще чего придумаешь! С какой это такой стати, доча, я должна за твоего бездельника его кредиты оплачивать? Не будет такого! Я вообще не понимаю, зачем вы связались с этой ипотекой. Вот я — отродясь кредитов не брала. — гордо заявила Антонина Борисовна.
- Мам, конечно ты ничего не брала. А все потому, что папа вкалывал, как робот. - А ты не уставала тратить его деньги. И, кстати, продолжаешь делать это до сих пор. Может быть, хотя бы сейчас ты не будешь заставлять отца ходить на подработки по выходным и по вечерам?! Все-таки возраст у него уже совершенно не тот, чтобы работать на износ и не жалеть себя!
- Настя, какая же ты у меня бестолковая! Учу тебя, учу и толку никакого! Я тебе говорю, что мужчины созданы для того, чтобы работать. Не знаю, что ты на своего смотришь. Он у тебя все выходные штаны протирает на диване.
- Мама, ничего он не протирает. Мы с ним время проводим вместе! — заявила Настя, но Антонина Борисовна была в своих рассуждениях просто неумолима.
Однажды на работе Александр Степанович почувствовал себя плохо. Коллеги предлагали мужчине вызвать скoрую, но он отказался. Взамен попросил начальника отпустить его домой, чтобы отлежаться.
Александр Степанович кое-как доехал до дома. По дороге он уже жалел, что отказался от скoрой. В груди очень сильно болело. Таких симптомов раньше он точно никогда не чувствовал.
- Тонь, налей воды стакан и вызови скoрую. — попросил он супругу.
- Чего с тобой, Саш? — удивленно ответила Антонина Борисовна, увидев мужа, несвоевременно освободившегося от выполнения своих трудовых обязанностей.
- Да плохо чего-то… В груди печет очень сильно. Кто-то на работе сказал — уж не инфaркт ли. Я сначала отмахнулся, а теперь вот и сам думаю...
- Ну иди полежи на диване. Я вообще-то тебя хотела отправить к Ирине Константиновне. Ей шкаф починить надо. Ты если пойдешь вечером, то не меньше тысячи с нее бери. Деньги у нее есть. Она вон пенсию какую хорошую получает. Да и сын, наверняка, помогает.
- Тонь, вызови скoрую, болит очень! — попросил Александр Степанович в очередной раз.
- Саш, ну что ты все привязался скoрую, да скoрую. Ковер дорогой, они придут- обувь вечно не снимут. Сейчас наследят. Никакой у тебя не инфaркт. Обычный хoндроз, да и все тут! Ляг, полежи, сейчас все пройдет, и вечером бегом шкаф чинить.
Александр Степанович пошел на диван, чтобы лечь поспать, но больше не проснулся. Скoрая пoмощь, приехавшая на вызов, только констатировала смeрть. Медики поставили предварительный диaгноз — инфaркт миoкарда.
Александра Степановича пoхоронили. Настя очень сильно переживала из-за смeрти отца. Она в глубине души очень сильно была обижена на мать. Да, ее вина в смeрти отца была косвенной, и можно сколько угодно списывать все произошедшее на судьбу. Но мужа Антонина Борисовна не жалела никогда.
Какое-то время Настя с матерью даже не общалась. А как-то вечером встретила ее случайно.
- Мам, ты все по магазинам… — со скорбью в голосе произнесла девушка.
- Да что ты, Настюш. С работы иду…
- С работы?!
- Да, Настенька, с работы. Днем к папе на кладбище хожу… а по вечерам работаю уборщицей в школе. Я же больше делать ничего не умею, хоть и образование есть.
- Мам, ну а как ты вообще? — девушке стало жаль мать.
- Да как… По папе очень тоскую. Я ведь только теперь поняла, как сильно его любила. Хожу каждый день на кладбище, и все разговариваю с Сашенькой… У нас на счету деньги были, я сниму и все вам отдам. Хоть часть ипотеки закроете.
- Да ладно, Коля ночные берет в подработку.
- Скажи, чтобы не брал. Береги его, Настя! Если любишь, береги. Потеряешь, и никаких денег будет не надо…