Глава 12 / Начало
— В дом нечисть не тащи! — встретил меня грозным выговором Вавила Силыч. — Опять нежить притащил!
— Ты, если не заметил, — строго сказал я, — я ходящий близ смерти.
— Но это не значит, что в дом надо нечисть тащить! — парировал домовой. — Пусть во дворе отирается, а в дому делать нечего! — Строго сказал Вавила и скрылся на кухне, но тут же выглянул из-за шкафа и, подняв указательный палец, повторил: — Я сказал!
— Да и не собирался я его в дом заводить, — отрезал я. — За Машкой присмотр нужен.
— Что с Машкой не так? — из своей комнаты выглянула любопытная Манюня.
— С чего ты взяла, что с тобой что-то не так? — деланно удивился я.
— Ну, я же ясно слышала, что ты сказал, что за мной присмотр нужен! Ты это кому? Васятке?
— Ему. — Я ухватился за спасительную соломинку. — Пусть присмотрит, как ты зелье готовишь.
— Я и сама его об этом попросила. — Пожала плечиками Машка и скрылась в комнате. Но тут же выглянула и внимательно посмотрела на меня. Ничего, по-видимому, для себя не усмотрев, вернулась назад в комнату.
— Папка, привет, — из кухни вышла Анютка. — Ты меня с ночёвкой к Кате отпустишь? — поинтересовалась она и тут же зашептала: — Мы с Катей погадать хотим. На зеркало.
— Ты же знаешь, что этого делать нельзя. — Опешил я, соображая, где искать ещё одного призрака, чтобы приглядывал за Анюткой.
— Ага! — Надула губки дочь. — Машка зелье варит, заговоры шепчет. А я? — Глаза Анютки наполнились слезами.
— А ты, — предложил я, — будешь гадать правильно. Сейчас нельзя гадать на зеркале, но я тебя научу. Сегодня можно погадать на воде. — Я подхватил дочь на руки и сел с ней на диван. — Слушай и запоминай.
Когда придёшь к Кате в гости, наберите по стакану воды. Желательно колодезной или родниковой. Если не можешь найти колодезную воду, можно использовать воду из-под крана, но она должна с неделю постоять в доме. Вы же не набрали воду заранее? — Анютка отрицательно помотала головой. — Вот поэтому нужна колодезная или родниковая. Знаешь же, где колодец в Николаевке? — Аня утвердительно кивнула.
Обязательно намочи в воде палец. Можно обтереть лицо и руку после этого в этой воде прополоскать. Вода должна считать информацию с тебя. Просто так вода ничего не значит. — Анютка опять сосредоточенно кивнула.
Когда все лягут спать, перелей воду из одного стакана в другой над чистым столом. Только быстро. И тренироваться нельзя. — предупредил я. — И смотри на стол. Чем меньше воды разлили, тем больше вероятности, что желание исполнится. Если только капли на столе, значит, будет скорое исполнение, если лужи, то уж не жди. Ну, или желание не правильно загадали.
— Ага, я поняла, — серьёзно проговорила Анютка. — А с зеркалом что?
— Когда к зеркалу подносишь свечу, может открыться проход для не очень хороших сущностей, — постарался я объяснить Ане как можно доходчивее. Объяснять, что проход открывается не во всех местах, а только в тех, где тонкая грань между мирами, я не буду. Голову ребёнку заморочу. А может, в доме у Кати и нет таких граней, но лучше не надо. Как говорится, от греха подальше. Если уж гадаете на зеркале, то и знать надо, как закончить гадание. Не просто свечу задуть. А со словами: «Чур. Чур меня». Да и опоясанным надо быть обязательно и волосы должны при гадании распущенными, а перед тем как свечу задуть волосы заплести надо. Много всего надо сделать, лучше не делать. — На зеркало я тебя позже научу гадать, пообещал я Анютке. — А вы ещё на книгах погадайте, — вспомнил я простейшее и безопасное гадание. — Берёте книгу, которую читали. Не новую, книга вас уже должна знать. Загадываете желание ну, или ситуацию, которую сомневаетесь, как разрешить правильно, проговариваете. Резко открываете книгу и тычете пальцем в слово. Вот вам и ответ.
— Так просто? — Анютка была разочарована.
— Доченька, запомни: в жизни всё просто. Мы сами придумываем себе сложности.
— Зачем?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Может быть, по незнанию, а может быть, наоборот, от избытка знаний.
Анютка опустила голову и задумалась.
— А ночуйте у нас, — предложил я дочери. — Я научу тебя домового вызывать.
— Тц, — цокнула она языком. — Я и так умею. У Катьки и хотела домового вызвать.
— А у них точно есть домовой?
— А его может и не быть? — Кажется, у дочери сейчас произошёл полный переворот в мировоззрении.
— Его может и не быть. Вот и представь. Ты начнёшь домового вызывать, а его нет — и что тогда?
— Катька смеяться будет, — вздохнула Анюта. — А у нас Машка умная. Не даст мне гадать. Будет лезть, умничать.
— Не будет, я с ней поговорю. Ну что, Катю к нам? — с надеждой спросил я. Ведь будут и на зеркале гадать, и домового вызывать. Не удержишь. А дома хоть под присмотром.
— Если Катьку отпустят. А я Агату попрошу. Она тётю Веру, маму Кати, уговорит. Она умеет, — хитро подмигнула мне Анютка и умчалась в комнату.
В шесть часов я был готов ехать на вечеринку к Женьке. Ещё раз оглядел себя в зеркало, постарался раскритиковать. Не получилось. Красавчик, что скажешь. Припомнил,всё ли я сделал.
С Машкой поговорил. Она клятвенно заверила меня, что не будет девчатам мешать. А и сама с удовольствием примет участие в гадании. Строго-настрого наказал Васятке и домовому проследить за гаданием, особенно с зеркалом. Возьмут они его, тут и гадать нечего. Степану приказал от Машки ни на шаг не отходить. И если она надумает над мальчишками опыты ставить, пресекать. Зелье перевернуть, мальчишек припугнуть. Можно и Машку, но что-то я сомневаюсь, что у Степана это получится. Не потому что Степан слабый, а потому что Машка знает о призраках.
Выпил угля древесного. Не хочу я от похмелья маяться, не нравится мне это. Баньку мы берёзовыми дровами топим. Уголёк в печке чистый. Можно, конечно, и аптекарского уголька выпить, но его давно уже не из берёзового угля делают. Я уж по старинке. Проверенный способ, да и опьянеть уголёк долго не даст. Всю гадость в себя впитает.
Я помахал всем рукой и отправился гулять. Ох, и давненько я этим не занимался.
—Ой! — В коридоре у Женьки на меня налетела симпатичная молодая девушка. Глянула на меня и... Я явственно видел, как в её глазах загорелась искорка. Её глаза. Вот от них мне не хотелось отрываться. Тёмно-карие, почти чёрные. И какие-то бездонные. — Простите, — прошептала она, чуть смутившись, но глаз не отвела. — Я не слышала когда вы вошли.
— Ты с кем? — В коридор выглянула Женька. — Мишка! — Обрадовалась она, обнимая меня и стараясь не задеть мою одежду мокрыми руками. — Если честно, я сомневалась, что ты придёшь. Я так рада! Васильчиков! — Крикнула она вглубь квартиры. В коридоре появился Альфред, а за ним выглянул Костик.
— Привет. Сюда проходи! — Позвал Васильчиков. — Заодно и познакомлю. Это Наташа. Наша соседка. А ещё будет Петя со своей Мариной и Женькина одноклассница с очередным парнем. Собственно, сбор по поводу одноклассницы. Она нас будет знакомить со своим будущим мужем. Так сказать, вводить в компанию. Хорошо, что ты пришёл. Мне хоть выпить будет с кем. Петька не пьёт. А зная Галку, это Женькина одноклассница, она своему будущему супругу и понюхать рюмку не даст. Собственно, мужики от неё и бегут, что она их с первых минут знакомства начинает воспитывать.
— Костю нужно было отправить к нам, — сказал я, глядя на мальчишку, который сидел за уже накрытым столом.
— Я иду с бабой Клавой в парк, — серьёзно ответил Костик. — И ночевать остаюсь у неё. Вот жду, когда она за мной зайдёт.
— Баба Клава — это мама Наташи, она обожает Костяна, — пояснил Альфред. — Часто помогала Женьке, когда он был маленьким. Своих же внуков у неё нет. — проговорил Альфред и многозначительно посмотрел на Наталью.
— А я что? — парировала она. — Мне что, к каждому встречному подходить и просить помочь в создании ребёнка? Ну, не нравлюсь я мужчинам. Вес не подходит.
Только сейчас, в светлой комнате, я смог рассмотреть Наталью. Она была невысокого роста. Такая кругленькая пышечка. Нет, она не была толстой, хорошо была видна талия, а из-под юбочки выглядывали стройные ножки. Скорее, она была просто кругленькой. Туго собранные в хвост волосы подчёркивали румяные щёчки. Пухленькие алые губки. Почему-то мне показалось, что они должны быть сладкими. Короткая шея с притягательной складочкой и большая грудь. Грудь действительно была большой, хоть Наталья и надела свободную блузу, скрыть такое достоинство было невозможно.
— Тебе просто попадались дураки, — высказался я.
— Ой, — отмахнулась Наталья. — Это я слышу каждый раз. Иногда так и хочется спросить: мужики, вы все дураки? — Наталья сверкнула на меня своими чёрными глазами и ушла к Женьке на кухню.
— Она такая, — развёл руками Альфред. — Сначала говорит, потом думает. Ладно. Пошли по пять капель. Для разогрева.
С любовью к вам Алёна Маруфенина