«Вы арестованы!». Эти слова, словно топор, разрубают жизнь на до и после. «Как, за что, почему?» - эти вопросы бегают по кругу и не находят ответа.
У этого человека, казалось бы, было всё: власть, приличное содержание, непререкаемый авторитет и огромное уважение. И лишь очень близкие люди знали о жесточайших ударах судьбы. Одну из своих книг последний министр обороны СССР, маршал Дмитрий Тимофеевич Язов так и озаглавил «Удары судьбы». Вся жизнь Дмитрия Тимофеевича была без остатка посвящена вооруженным силам Советского Союза. В них он видел весь смысл своего бытия. Он свято верил в могущество и нерушимость советского государства, в незаменимость и правоту Коммунистической партии Советского Союза. Всякую критику в адрес Советского Союза, компартии, а уж тем более, вооруженных сил Дмитрий Тимофеевич Язов воспринимал очень болезненно. Он с некоторой обидой вспоминает, как его возмутили слова Горбачева
Во время совместной работы я заметил у Михаила Сергеевича весьма скептическое отношение к генералам и адмиралам. Он не раз задавал вопрос: не много ли их в Вооруженных силах, все ли они заняты делом?
Хотя, надо отметить, что данный вопрос активно обсуждался в офицерской среде с середины 70-х годов. Получить генеральское звание в войсковых соединениях, округах было, действительно, не просто. А вот в московских и ленинградских штабах с этим вопросом было значительно легче. Помню, был командирован в штаб тыла вооруженных сил СССР, где был представлен начальнику управления туризма армии и флота генерал-майору (а вот фамилию забыл). Командовал тот грозный генерал десятком военных турбаз. Еще тогда удивился: «Во, дают, вот это служба!» Или помню возмущение отца, когда к ним в штаб пришел корреспондент военного отдела газеты «Правда» контр-адмирал Тимур Гайдар. В штабе, рассказывал потом отец, так и ахнули.
Для автора книги развал Советского Союза и его вооруженных сил стали подлинной трагедией жизни. За дело, которому отдана вся жизнь, пролитая кровь на фронтах Великой Отечественной войны теперь его судили как изменника Родины. Однако, Дмитрий Тимофеевич Язов не стремится проанализировать причины, приведшие к развалу страны. В его понимании – ответственность за развал Союза лежит только на Горбачеве и его свите. Мол, до Горбачёва все было нормально. Лишь единожды, Язов обвинил предшественника Горбачева – Юрия Владимировича Андропова
Не все также догадывались, что это не Брежнев окружил себя старцами под стать себе. Что сей букет из старцев селекционировал по цветочку Андропов, дабы обеспечить себе мощный финиш в борьбе за главную должность в партийной иерархии. Так что «проблема старцев» имела свою подоплеку.
Увы, развал Советского Союза начался задолго до Горбачева. Основу ликвидации государства заложил еще В.И.Ленин своими шараханьями от военного коммунизма до НЭПа, делением государства на республики за счет отчуждения в их пользу исконно русских земель. Продолжил Сталин со своей лагерной полувоенной экономикой и локальными ежегодными голодоморами. Авантюрные решения Н.С.Хрущева тоже не способствовали укреплению экономики. Золотое время для экономики в брежневские времена было бездарно упущено. Затем наступило время двух руководителей страны К.У.Черненко и Ю.В.Андропова, которые руководили страной с больничной койки. Какая уж там экономика! Фактически, Горбачев принял страну с уже разваленной экономикой. В дефиците было всё: от бумаги до продовольствия, от жилья до товаров повседневного спроса. Он пришел без всяких идей и планов по реформированию экономики, начав своё правление с оголтелого популизма. Как результат, допустил большую стратегическую ошибку, объявив неограниченную гласность и свободу слова. На волне гласности быстро поднялся национализм, местечковая борьба за власть. Процесс быстро приобрёл неконтролируемый размах и республики (да, даже отдельные регионы) начали «разъезжаться по национальным квартирам». Для того, чтобы хоть как-то удержать страну от развала стали предприниматься судорожные попытки подписать Союзный договор. Язов же усмотрел в Союзном договоре стремление Горбачева уничтожить советское государство. На следствии и в суде Дмитрий Тимофеевич всячески доказывал неконституционность самого Союзного договора. Горбачев не имел, по мнению Язова, правы рушить Советский Союз, подписывая различные договоры. Повторюсь, крах Советского Союза маршал Язов воспринял, как крах всей своей жизни. К великому сожалению, в подобном отношении к событиям, Язов был не одинок.
Покончил с собой маршал С.Ф. Ахромеев. Он не смог пережить развал СССР. По стране прокатилась волна самоубийств отставников, ветеранов войны. Лично знал двоих отставников которые не смогли пережить трагические события 91-года. В парадном кителе при кортике с предсмертной запиской….. Страшно вспомнить.
Наступила зловещая тишина. Темная беззвездная ночь давила на сознание: «Я арестован».
Находясь в следственном изоляторе г.Кашина, затем в Матросской Тишине, Дмитрий Тимофеевич Язов вспоминал прожитые годы. По нелепому совпадению его везли в следственный изолятор по той же дороге, по которой отправляли на фронт.
Дорога была мне знакома. В 1942 году по этой дороге мы – курсанты Московского Краснознаменного пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР – переезжали из Лефортовских казарм в летние лагеря на берегу красивейшего озера Сенеж под Солнечногорском.
Мысли перенесли меня в военное лихолетье, поближе к юности. Вспомнились Сибирь, Язово – мое родное село, Новосибирск, где начиналась моя служба.
Дмитрий Язов уйдет добровольцем в ноябре 1941 года, приписав себе год. Тогда у сельчан, а он был родом из деревни Язово, не было паспортов, да и разбираться в том, кто в каком возрасте не было времени. Военком пожалел мальчишку и отправит его в пехотное училище.
…Июль 1942 года. Нам, курсантам, присвоили офицерские звания. Я стал лейтенантом.
В ночь с 17 на 18 июля нас погрузили в вагоны на станции Солнечная, и мы поехали на Запад. На фронт. Вскоре мы прослышали, что едем на Волховское направление.
Лейтенант Язов попал на передовую в районе станции Погостье Ленинградской области. Это было страшное место. Шли жесточайшие бои. Об этих кровопролитных боях хорошо напишет в своей книге Николай Никулин «Воспоминания о войне». Здесь я писал о ней. Язова тяжело ранили в ногу. Вернулся в строй только через два месяца. Снова бои, снова ранения. В 1943 году при прорыве блокады Ленинграда Язов получает ранение в голову. О присвоении ему звания старшего лейтенанта он узнает лишь через полтора года, приказ затерялся в строевых частях. Победу он встретил под Ригой, где был закончен разгром Курляндской группировки.
Закончилась Великая Отечественная война для меня в Митаве, недалеко от Риги.
Спустя четыре долгих года родное кособокое село встретило меня мычанием коров и блеянием овец, они возвращались с выпаса. Из родных первой приметил бабушку Алену. Плача, скороговоркой она запричитала: «Внучек, горе у нас, не выплачемся. Погибли Александр, Федор, Гришуня, Сергей, братья твои: Семен, Михаил, Петр, Илья, Николай. Всю молодую поросль Язовых война спалила-прибрала». Провожая меня до порога отчего дома, бабушка Алена успела поведать, кто умер, а кто возвратился в родные края калекой. Как на коровах по весне огороды вспахивали.Засыпая на зиму погреб картошкой, я сосчитал, что только одних Язовых война прибрала аж 34 души.
Осенью 1949 года поехал в Латвию закупать продукты, там они были гораздо дешевле, чем в Ленинграде. Через два дня примчался офицер из нашего полка:
– Дмитрий Тимофеевич, в доме беда!– Что случилось? Не жалейте меня, рассказывай.
– Дочка обварилась.
У меня потемнело в глазах, собрал пожитки – и в дорогу. До ближайшей станции было 20 километров. Грязь хлюпала под ногами, несколько раз проваливался в ямы, ничего не замечал. Мысли вертелись вокруг дочки, как облегчить ее страдания?
К обеду добрался, зашел в пустую комнату. Соседи подсказали:
– Катя и Лариса в Парголовской больнице. Вся надежда на Господа Бога…
Почерневшая от горя Екатерина Федоровна сидела в пустой палате. С плачем бросилась ко мне: «Не уберегла Ларису!»
Беда нагрянула, когда ее меньше всего ожидали. Соседка Фаина Петровна устроила стирку на кухне. Девочки – ее дочь Валя и Лариса – играли в коридоре. Лариса убегала, а Валя ее догоняла. И вот дочурка забежала на кухню. А там соседка поставила таз со щелоком на пол. В этот таз и упала наша Лариса. Похоронили дочурку на высоком песчаном холме, около одного из трех шуваловских озер. Беда пришла – открывай ворота. Сначала похоронили отца, а теперь вот и дочку. Бог дал, Бог взял. Удары судьбы.
…В 1950 году у нас родился сын, назвали Игорем. Боль стала забываться, но иногда она вспыхивала с еще большей силой и была связана с моими отъездами в командировки.
В 1991 году штурман атомной подводной лодки, капитан второго ранга Игорь Язов умрёт. Очередной несправедливый удар судьбы.
Только в 1953 году, будучи в звании майора, Дмитрий Тимофеевич Язов закончил вечернюю общеобразовательную школу. Далее служба, гарнизоны. Через три года Язов поступил в военную академию имени М.В.Фрунзе. Дальше была долгая командировка на Кубу. 400-й мотострелковый полк под командованием полковника Язова был развернут на Кубе для отражения возможного американского десанта. Автор книги подробно пишет о службе в тяжёлых условиях, о постоянных провокациях американцев и требованиях Кубы открывать огонь по американским самолётам. С большой теплотой вспоминает Дмитрий Тимофеевич о своих сослуживцах.
Как быстро все кануло в Лету: заверения в дружбе, клятвенные обещания, хорошие манеры. В 1989 году, когда праздновали 30-летие Кубинской революции, Фидель Кастро прислал телеграмму в президентские структуры. Попросил дать согласие наградить кубинскими орденами участников высадки на Кубу в 1962 году. Так Горбачев не дал согласия, обозвав боевые ордена железками.
После Кубы был Дальний Восток, Средняя Азия, Чехословакия. Автор с гордостью описывает широкомасштабные учения, которые проводились под его командованием в Чехословакии, в различных регионах страны. У меня же не раз возникали мысли о несоразмерности трат на подобные мероприятия с реальными возможностями страны. Тем более, что учения проводили по методике Второй мировой войны. Сам Дмитрий Тимофеевич позже сокрушался о том, что мы оказались неготовыми к методам ведения боевых действий противника в Афганистане. Масштабные учения проводили часто, постоянно формировали новые крупные воинские соединения. Руководствовались принципом министра обороны СССР Дмитрия Федоровича Устинова: «Много армии не бывает». Вот и подкосили экономику страны оборонные траты. С гордостью маршал Язов пишет о большой военно-технической помощи Эфиопии, Анголе, Мозамбику, Алжиру, Египту, Кубе, Вьетнаму. Зачастую, пишет он, стоимость доставки грузов самолётами во много раз превосходила стоимость самих грузов. «Мы жили не по средствам», - потом заявит Председатель Совета министров СССР Косыгин.
В 1974 году Дмитрий Тимофеевич Язов обратился в министерство обороны с просьбой о переводе его в Москву. У его супруги Екатерины Фёдоровны диагностировали рак. 13 января 1975 года Екатерина Фёдоровна скончалась. Померкло всё, как могли поддерживали Дмитрия Тимофеевича его дети и сослуживцы.
Через год генерал-полковник Д.Ф. Язов был назначен первым заместителем командующего войсками Дальневосточного военного округа. Снова гарнизоны, округа, переезды, новые назначения. В Москву он вернётся лишь в 1987 году, займет должность начальника Главного управления кадров. В этой должности он пробудет всего 4 месяца.
– Ночью меня разбудил зять и сказал, что звонил Соколов и попросил, чтобы я связался с Ахромеевым. Я связался с Сергеем Федоровичем, и тот сказал, что меня вызывают к 10 часам утрам на политбюро. За день до этого в Берлине шло консультативное совещание первых лиц Варшавского договора и министров обороны. В тот день 28 мая 1987 года (а это был День пограничника) Руст посадил свою «сессну» на Красной площади. По этому поводу политбюро всю ночь готовило совещание. Я у Ахромеева спросил, что с собой взять, а он сказал: решай сам. В 10 часов совещание началось. Заслушали доклад главного маршала авиации, командующего ПВО. Затем всех военных попросили пройти в соседнюю комнату. Через полчаса нас позвали. Горбачев сказал, что они решили назначить меня министром вместо Соколова. Я начал отказываться. Горбачев спросил:
– Ты сколько служишь?
– Пятьдесят лет, – отвечаю.
– Ну, так иди и принимай дела.
Я и пошел.
– Горбачев со всеми на «ты» был?
– Да. Такая манера. Потом к нам еще Ельцин приезжал знакомиться. Этот уже со всеми на «вы» разговаривал.
Это были трудные годы. Министр обороны СССР Язов руководил выводом войск из Афганистана. Он видел и как мог препятствовал разрушению Горбачевым ракетно-ядерной системы, разоружению , которое проводилось преступно быстрыми темпами в угоду США. Он стал невольным участником уничтожения вооруженных сил СССР и не мог с этим смириться. Никакие доводы на Горбачева не действовали. Наблюдая медленный развал страны, преступное бездействие Горбачева, он ничего не мог предпринять. Поэтому и согласился войти в состав ГКЧП. Его участие заключалось в воде войск в крупные города. Уже во время следствия выяснилось, что ввод войск в Москву был продиктован не решением ГКЧП, а директивой, принятой задолго до описываемых событий. Директивой предусматривалось взятие по охрану важных народно-хозяйственных объектов в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Чрезвычайную ситуацию в стране мог объявить только президент, а в случае его отсутствия, – вице-президент. Что и было сделано вице-президентом страны Янаевым.
Следствие явно пробуксовывало. Предъявить Язову по факту измены Родине было нечего. Зато в СМИ Язова поливали грязью по полной и требовали жесточайшего наказания. Видеосъемки допросов каким-то образом всплывали в редакции журнала «Шпигель». Но этого показалось мало. За время следствия Генеральный прокурор РСФСР В.Г. Степанков и следователь прокуратуры Е.К.Лисов издали совместную книжку, в которой были приведены материалы следствия, лживые факты против Язова и других членов ГКЧП с вынесением обвинительного приговора. Демократическая общественность лютовала в адрес ГКЧП, а народ выражал членам ГКЧП искреннюю поддержку. Гавриил Попов мэр Москвы, постоянно бегал в посольство США советоваться. Правовой беспредел был полный. Дело Язова разваливалось. Видя, что правосудие превращается в фарс 23 февраля 1994 года Государственная Дума приняла решение об амнистии всех членов ГКЧП.
Потом последовал вопрос с подковыркой: «В.И. Варенников не согласился с амнистией, а вы согласились – почему?» Я ответил, что Валентину Ивановичу было предъявлено обвинение только по статье 64 – «Измена Родине», что доказать это было невозможно, потому суд и вынес оправдательный приговор. Мне же предъявлялось обвинение по статьям 64 п. «а» и 260 п. «б» УК РСФСР. Все знают, что такое статья 64 п. «а», а вот статья 260 гласит: «Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти». Статья, как говорит адвокат, резиновая: превысил власть – виноват, ничего не делал – опять виноват. Доказывать в суде невиновность по этой статье весьма сложно. Поэтому мои опытные адвокаты посоветовали согласиться с амнистией.
Ранее 7 февраля 1994 года Дмитрий Тимофеевич Язов был уволен с военной службы.
20 октября 1994 года из Омска пришло горестное сообщение: умерла моя мать, Мария Федосеевна. Ночным рейсом мы с Людмилой Михайловной, дочерью брата, вылетели в Омск. Хлопоты непростые, похоронить – проблема. А уж некролог, коль из жизни ушла простая русская женщина, а не банкир, не всякий поместит в газете. Благодарю, что на наше горе отозвалась газета «Сибирское время».
В 2007 году уйдет из жизни вторая супруга Эмма Евгеньевна.
С Эммой Евгеньевной мы встретились в Алма-Ате в сентябре 1976 года, я был там в командировке. Вроде бы мы обсудили все проблемы, но дальняя даль нас дисциплинировала. И только в августе вместе с дочерью Ульяной она перебралась ко мне. Счастливо мы зажили, как говорится: с коробом счастья, чтобы всем хватило.
Она как могла поддерживала мужа в дни сурового испытания, не сломалась под давлением оказываемым на неё. Учувствовала в митингах поддержки арестованных членов ГКЧП.
Книга Д.Т.Язова «Удары судьбы» раскрывает нам железный характер истинного патриота советской страны, своего времени. В чем-то с автором можно не соглашаться, спорить. Вся жизнь Дмитрия Тимофеевича Язова – образец выполнения воинского и гражданского долга, образец мужества и верности, образец служения стране и её народу.
P.S. А с книженцией Степанкова и Лисова надо будет ознакомиться. Интересно, что же они там понаписали?
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста 👍 и подписывайтесь на мой канал