192 стр.
Приветствую всех на моём канале!
Сегодня мы вкратце поговорим о двух романах французской писательницы, лауреата Нобелевской премии по литературе 2022 года Анни Эрно (род. 1940 г) - "Обыкновенная страсть" (1991) и "Стыд" (1997).
Все романы Анни Эрно в той или иной степени автобиографичны и отражают эпизоды её личной жизни: детство, учёба в частной католической школе, отношения с отцом, открытие собственной сексуальности, замужество, социальная карьера, материнство, аборт, рак груди, болезнь и смерть матери, и т.д. Анни Эрно в своих произведениях сочетает личный опыт с историческим. Нобелевская премия по литературе получена ею "за храбрость и клиническую остроту, с которыми она раскрывает корни, отчуждённость и коллективные ограничения личной памяти". Анни Эрно стала первой француженкой, получившей эту престижную премию по литературе, шестнадцатым представителем Франции и семнадцатой писательницей, получившей её за всю историю существования премии.
"Обыкновенная страсть" (1991)
Для оформления обложки данной книги использована театральная афиша фильма "Простая страсть", представленного на Международном кинофестивале в Торонто в 2020 году. Экранизация по мотивам романа "Обыкновенная страсть" Анни Эрно.
С сентября прошлого года вся моя жизнь превратилась в лихорадочное ожидание мужчины: я только и делала, что ждала, когда он позвонит или приедет.
Женщина средних лет, учительница, имеющая сыновей-студентов, влюбляется без памяти в сотрудника иностранного посольства, выходца из Восточной Европы. Ожидание встреч с тридцативосьмилетним А. превращается в настоящую одержимость: для каждой мимолётной встречи с А., который женат и запрещает ей звонить ему, а звонит только сам, она готовит "новое платье, серьги, чулки", старается как можно реже выходить из дома, чтобы не пропустить его звонок, а чтобы точно не пропустить телефонного звонка дома - перестаёт пользоваться пылесосом и феном.
Прочитав в романе "Жизнь и судьба" Гроссмана: "Кто целуется с открытыми глазами, тот не любит", - я тут же начала внушать себе, что А. любит меня: целуясь, он всегда закрывает глаза.
...
Я подавала милостыню мужчинам и женщинам, сидевшим в переходах метро, загадывая желание, чтобы вечером он мне позвонил.
...
Как только он уезжал, на меня наваливалась тяжёлая усталость. Я не спешила приводить всё в порядок. Я разглядывала стаканы, тарелки с остатками еды, пепельницу с окурками, одежду и бельё, разбросанные в коридоре и спальне, свисающие до пола простыни. Мне хотелось сохранить этот беспорядок, потому что каждый предмет хранил память о каком-либо жесте или миге, и они сливались для меня в единую картину такой силы и драматизма, которые мне уже не найти ни в одном музейном полотне. Естественно, я не мылась до следующего утра, чтобы подольше удержать в себе его сперму.
А потом случилось то, что должно было случиться: А. с женой уехал из Франции в свою страну. Оставшаяся во Франции любовница же... стала писать книгу:
Я взялась за этот рассказ только ради того, чтобы подольше оставаться в том времени, когда буквально всё - от выбора фильма до приобретения губной помады - было подчинено лишь определённому человеку...
Через какое-то время А. вновь посетил Францию и они опять встретились.
Три дня спустя он уехал, и мы больше не виделись. Перед отъездом он пообещал мне по телефону: "Я позвоню тебе". Не знаю, что он имел в виду: позвонит ли он мне из своей страны или из Парижа, когда приедет в следующий раз? Я не спросила.
Но тот самый А., посетивший свою любовницу после столь длительной для неё разлуки, был уже "не тем, кого я носила в себе весь год, что он жил здесь, во Франции..."
Однако именно это полуреальное, полуфантастическое возвращение помогло мне осознать, что не было в моей жизни более реальной, неистовой и необъяснимой страсти, чем та, которой я жила эти два года.
Анни Эрно всегда искала свой способ выражения в литературе, она признавалась, что ей было тесно в рамках определённых жанров и стилей. Поэтому свои произведения она строит своеобразно: берёт какое-то важное событие из своей жизни и начинает строить вокруг него всё остальное, препарируя свои ощущения, анализируя воспоминания и т.д. В данном произведении она исследует почти пограничное состояние женщины, испытывающей психологическую и сексуальную страсть к мужчине, и ради этого забывающей всё – своих детей, свою обычную жизнь, саму себя, полностью растворяясь во встречах с мужчиной и мыслях о нем.
"Стыд" (1997)
Роман "Стыд" строится по той же схеме: всё произведение возводится вокруг автобиографического эпизода, важного для героини, оставившего в ней неизгладимый след на всю жизнь. И спустя более чем полвека этот эпизод - поступок отца - становится для его дочери главным в её воспоминаниях:
Это произошло 15 июня 52-го года. Первая дата, которую я в детстве чётко запомнила.
...
В июньское воскресенье, сразу после полудня, мой отец хотел убить мою мать.
Как произошла эта неприятная сцена - советую прочитать самим, а я расскажу ещё об одном аспекте этого романа.
Анни Эрно была хорошо знакома и дружила с известным французским социологом и философом Пьером Бурдьё (1930-2002). В некоторых источниках есть упоминание о том, что он какое-то время являлся её возлюбленным. Но не в этом суть. В 1990-е годы Пьер Бурдьё играл заметную роль в общественно-политической жизни Франции. Именно Бурдьё ввёл в социологию такой термин, как "габитус" (с ударением на первый слог). Суть разработанной им теории состоит в том, что социальная среда, в которой находится человек, производит габитус - "систему прочных приобретённых предрасположенностей". Габитус - это "исходные установки" человека, порождаемые социальной средой, в которой он находится, и определяющие его дальнейшее поведение в неожиданных ситуациях.
Именно об этом и написан роман "Стыд" Анни Эрно - о системе привычек и образе мыслей человека, привязывающих его к определённому социальному классу.
Стыд порождает лишь еще более жгучий стыд. Вся наша жизнь вызывала у меня теперь только стыд. Писсуар во дворе, общая спальня, где из-за тесноты я спала вместе с родителями, как это было принято в нашей среде, материнские оплеухи, ее грубая брань, пьяные клиенты и бедные соседские семьи, покупающие всё в кредит.
...
Стыд стал для меня чем-то естественным, словно он был неотделим от профессии моих родителей-лавочников, их денежных затруднений, фабричного прошлого, нашего способа существования. Той воскресной сцены, что произошла в июне. Я сжилась с этим мучительным чувством стыда. Я уже больше не замечала его. Стыд стал частью моего «я».
Поэтому героиня романа и выстраивает спустя 54 года после поразившего её события в семье и испытанного ею чувства стыда весь тот многогранный и объёмный социальный фон личных переживаний двенадцатилетней девочки. Она штудирует газеты и журналы того времени: чем жили люди в тот период. Политические события, разговоры, громкие преступления той поры, топография, диалекты, мода, какие песни и кинофильмы были популярны, что люди ели и пили и т.д.
Работая над этой книгой, я все эти месяцы не пропускала ни одного упоминания, хоть как-то связанного с 1952 годом, о чём бы ни шла речь - о вышедшем тогда фильме, книге или смерти известного артиста. Мне казалось, всё это подтверждает реальность того давнего года и моего детского существа.
Толчком к этому всеобъемлющему чувству стыда ребёнка послужил и ещё один эпизод. Ровно через неделю после того памятного дня, связанного с поступком отца (15 июня 1952 года), запавшего на всю жизнь в сознание дочери, произошло следующее:
А в воскресенье, 22 июня, я участвовала, как и предыдущем году, в празднике христианской молодёжи в Руане. Поздним вечером автобус развозил учениц по домам. М-ль Л. взялась проводить домой девочек, живших в моём квартале. Было около часа ночи. Я постучала в дверь нашей бакалейной лавки. После долгого ожидания в лавке наконец загорелся свет и в освещённом дверном проёме появилась мать - всклоченная, полусонная, в мятой ночной рубашке с грязными пятнами на подоле. Когда мы с ней ночью мочились, то подтирались рубашкой. М-ль Л. и две-три девочки умолкли на полуслове. Мать буркнула: "Добрый вечер", - ей никто не ответил. Я юркнула в лавку и захлопнула за собой дверь, чтобы прервать эту сцену. Впервые в жизни я взглянула на мать глазами частной школы. Эту сцену, которая совершенно несоизмерима с тем днём, когда отец хотел убить мать, я всё же воспринимаю как его продолжение. Словно выставив на показ полуприкрытое, неопрятное тело и грязноватую рубашку моей матери, мы обнажили нашу подлинную суть и наш образ жизни.
Город И., в котором происходят все эти события - это Ивето, в котором Анни Эрно провела своё детство. Родители Анни владели кафе и бакалейной лавкой в рабочей части города. "Стыд" - это роман-автофикшн, а Анни Эрно - одна из самых ярких представительниц этой разновидности литературы.
В конце романа есть небольшой "мостик" к одной из следующих тем, которые так важны для Анни Эрно:
Я вглядываюсь в фотографию, сделанную в Биаррице. Отец умер двадцать девять лет назад. Меня ничто не роднит с девочкой, что смотрит на меня с фотографии, - кроме июньской воскресной сцены, которая неотступно преследует эту девочку, а меня побудила написать эту книгу. Та страшная сцена - единственное, что роднит меня с маленькой девочкой, потому что пройдёт ещё два года, прежде чем я познаю оргазм, полнее всего раскрывающий моё естество и неизменность моего существа.
18+
Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал!