В наши дни шутливо-ироничное выражение голова садовая встретишь нечасто, но многие люди ещё помнят его. Мой дедушка употреблял эту фразу регулярно, часто в отношении себя самого.
Голова садовая говорили в случаях, когда кто-то что-то забыл или не сообразил, в общем – проявил не лучшие умственные способности. В целом интонация была хоть и порицающей, но порицающей по-доброму, без унизительных и оскорбительных коннотаций.
В интернете происхождение этого фразеологизма толкуется на сотнях или даже тысячах ресурсов. В основном можно встретить две версии. Первая утверждает, что садовая голова – это голова пугала, в качестве которой использовались тыква, кастрюля или чугунок. Таким образом, фразеологизм оттолкнулся от переносного значения «пустая голова». Согласно второй версии, садовая голова – это капуста, недаром даже само название овоща восходит к латинскому caputium – «кочан капусты» (от caput – «голова»).
Несмотря на то, что обе трактовки вполне годятся, считаю, что они не верны. И сейчас мы попробуем это показать. Дело в том, что выражение голова садовая – довольно древнее, ему не одна сотня лет. Об этом, в частности, свидетельствует факт, что здесь говорится не об огородной голове, а о садовой. То есть фразеологизм возник в те времена, когда приусадебные участки, на которых выращивали овощи-фрукты, назывались по преимуществу садами.
Из истории мы знаем, что основным продуктом питания в допетровской Руси была не картошка, не тыква, не капуста, а… репа. Из репы наши предки делали абсолютно все: не только похлебки, каши, пироги, квас, начинку для пирожков, но ее запекали, вялили, квасили, мочили и солили на зиму, причем использовали не только сам корнеплод, но и его ботву. Об этом говорят многочисленные примеры: репище – пирог с репою; репник – вяленая, пареная в печи репа; репня, репник – репная каша; также репная похлебка; репница – репная похлебка: вареную либо пареную репу разминают, мешают с солодом, иногда с толокном, наливают водой и ставят под крышкой в вольный дух; репища – квас из репы.
При этом в образной характеристике «репной» пищи выделяется несколько признаков. Прежде всего репа воспринимается как простая, доступная еда. Это наиболее ярко проявляется в пословицах и поговорках: Репой да брюквой не хвалятся; Дешевле пареной репы, задаром отдают; Голодному Федоту и репка в охоту; Кто сам, как пареная репа, тот другим поддается слепо (О мягком, уступчивом, простом человеке). Ешь хоть репу вместо ржи, а чужого не держи; Боится масленая горькой редьки да пареной репы; просто как репа – так говорят о чём-либо абсолютно ясном, предельно понятном.
Вместе с тем репа выступает в народном сознании и как постная еда. Еще в некоторых обрядово-фольклорных номинациях и контекстах акцентируется и такой признак репы, как сладость. Бабушка добра, добра, да у ей репонька сладка, сладка, сладка. Хвост, как у мыши, да не мышь, сладкая, как мед, да не мед, голова плешивая, как у священника (загадка про репу). Упоминание «сладкой репки» известно и в народных играх. Так, в вологодской деревне Пиньшино во время игры, имитирующей «вытягивание репки» (обхватив друг друга за пояс, дети вставали цепочкой за самым сильным игроком, который держался за столб, и начинали тянуть, стараясь оторвать его от столба), при «вытягивании» кричали: Бабка за дедку, дедка за репку, репка – тянуть крепка, а есть сладка!
Репа как продукт питания была настолько распространена, что само слово стало использоваться для обозначения самых разных овощей, например, брюквы: У нас репу называют – репка, а брюкву – репа; турнепса (коровья репа): Ну, а что в огороде? Морковка, горошек, бобы, репка-турнепка; и даже плодов картофеля в рязанских говорах: Подергивая пустой куст картофеля, говорят иногда – Нет ни репки! Репкой может именоваться в говорах и сорт маленьких плосковатых яблок. И, пожалуй, самое известное сравнение с репой – это репчатый лук, а в говорах – репчастый или просто репка.
Округлая форма корнеплода становится причиной, по которой словом репа нередко обозначается в русском языке человеческая голова. На первый взгляд, кажется, что это значение обязано своим появлением жаргону. Именно там находим большое количество устойчивых выражений типа: дать по репе, получить в репу, морщить репу, чесать репу и т. д. Однако данные говоров опровергают это предположение. См., например, выражение голова как репа в «Большом словаре русских народных сравнений» со значением «о чьей-либо дочиста отмытой круглой голове», а также употребление этой номинации в сибирских говорах: Репу замкнуть, шутл. – потерять рассудок.
Также устойчивая связь головы и репы ярко проявляется в связи с некоторыми верованиями, характерными для народно-христианской культуры. Так, до дня Усекновения главы Иоанна Крестителя, который в Вологодской губернии назывался «репный праздник», не разрешалось есть репу.
На наш взгляд, все эти свидетельства говорят в пользу того, что первоначально голова садовая – это именно репа, и ничто другое.
Ну и на закуску. Сказку про репку знает каждый, но не все задумываются, почему из всех ее персонажей имя есть только у собаки. «Мышка за кошку, кошка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку…» В этом ряду обезличенных людей и животных привилегия носить имя дается почему-то только собаке. И это не случайность.
Дело в том, что сначала известной стала запись сказки, которую издатель посчитал неприличной для детского уха. В оригинальной народной версии, записанной собирателем фольклора Афанасьевым и опубликованной в сборнике «Народные русские сказки», у Жучки не было имени, вместо собаки было употреблено слово сучка: «Пришла сучка; сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут!».
Как мы уже сказали в русской деревне репа была распространенной аграрной культурой. Неудивительно, что в сказке она выступает как иносказание большого урожая. Но репа встречается во многих сказках, например, в сказке «Мужик и медведь» крестьянин обманывает «хозяина леса», давая ему возможность выбрать вершки репы вместо корешков. В сказке «Гусли-самогуды» Ванька помогает незнакомому воришке украсть репу отца. А в сказке «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри» из пареной репы у старика и старухи рождается дочка Репка, которую затем крадет медведь и оставляет жить у себя. В их союзе рождается проклятый ребенок – Ивашко-Медведко: половина его тела была человечьей, а половина медвежьей, и когда «стукнуло ему пятнадцать лет, стал он ходить с ребятами на игры и шутить шутки нехорошие: кого ухватит за руку – рука прочь, кого за голову – голова прочь».
Таким образом, репа олицетворяла не только голову, но и ребенка (ср. более позднее в капусте нашли), а также служила иллюстрацией для образного изображения крестьянских страхов, чаяний и надежд.
__________________________________________________________________
В заметке использованы выдержки из статьи «Хороша девка, как репка»: этнолингвистический портрет реалии репа в русском языке И.Н. Дьячковой и Т.М. Доля, а также из статьи портала «Мел»: «Почему имя есть только у Жучки? Тайные смыслы и загадки сказки «Репка».