Спустя буквально сутки после прочтения, в голове осталась только пустота, даже первых эмоций в стиле «что за хренотень?» нет. Интересно, почему так получилось?
Если окунуться в сюжет, можно там найти, к примеру, непростую историю любви, полную отчаяния, предательства и даже попыток внушить эту самую любовь, или вот, например, можно узнать о том, как легко меняется человек, поддавшийся искушению.
Так-то много чего интересного в книге. Меня больше привлекали описания красот Греции. Я даже начала подозревать, что подобную историю, полную неги и зноя, мистическую и загадочную, можно сочинить только там, пока сам наслаждаешься всем этим, а Фаулз некоторое время пожил на острове Спеце. Греция с её тысячелетней историей впиталась в него, и ему нужно было поделиться ею со всеми. А то, что он напихал в «Волхва» сверх того, это уже избыток чувств, так сказать.
Да и сам Фаулз в предисловии говорил, что он очень много раз редактировал книгу, причём уже после публикации, добавлял и комментировал, что-то убирал или, наоборот, расширял до неприличных масштабов. Но при этом подчеркнул, что смысла в его книге не больше, чем в кляксах Роршаха.
В интернетах же советуют перенести на себя «Волхва», дабы прочувствовать как в романе необычным образом переплелись чувство искренней любви к прекрасному с ненавистью ко всему косному и паразитическому.
Что ж, я спроецировала, только мне это не помогло. Наоборот, усилило неприязнь. И к чувству прекрасного (в виде формы), и к ненависти (в виде содержания).
Я не очень люблю, когда нет гармонии в книгах. Когда слог ради слога, стиль ради стиля, постмодерн ради самого постмодерна. Чтобы вы понимали, для меня эталоном гармонии формы и содержания является «Рагнарёк» Байетт – там и постмодерн во всей красе, и красивый велеречивый текст, и приятный, хоть и практически отсутствующий сюжет, который дополняет общие смыслы, даёт пищу для ума и желание восхищаться.
У Фаулза же первое душит второе. Я бы даже сказала – убивает. Из-за этого возникла неприязнь.
Например, мне противень баловень судьбы Николас, плывущий по течению. Причём ему всё равно, куда оно его занесёт. Он страшно пассивен, ему всё обрыдло. Он «измаялся от безделья». И, что самое главное, урок, который ему преподал Кончис, не возымел эффекта. Кто-то может, конечно, возразить, он, мол, понял, что любит Алисон. Я так не думаю. Он скорее понял, что у него отняли любимую игрушку, а он – капризный ребёнок – не привык отдавать то, с чем могут теперь играться другие.
Кстати, экранизация в этом плане более жестока и справедлива. Алисон мелькнула перед Николасом в конце, оставив его потом в гордом одиночестве. Правда, если судить по улыбке, которая была на лице Николаса, ему такой финал нравится.
Мне неприятна и Алисон. Но тут вина самого Фаулза – он слишком мало уделил ей внимания, накинув лишь пару штрихов, так что не ясны ни её мотивы, ни характер, ни желание быть с Николасом.
Что касается Кончиса, то в нём я видела самого автора. Это он – Фаулз – хотел побыть Богом. Он игрался со своими персонажами, пытался их удивлять, заставлял размышлять, пытался научить мечтать. Но так как он всего лишь человек, самый обычный, не владеющий магией, то и персонажи его никак не меняются.
Единственное, что мне понравилось в «Волхве», это то, что Фаулз хотел показать, какая может случиться трагедия, если переступить границы дозволенного. Вседозволенность опускает человека на дно человечности, отгораживая его от прекрасного. Когда Кончис рассказывал о своей «Лилии», говорил Николасу, что «вы, молодёжь, делитесь друг с другом своими телами, забавляетесь ими, отдаетесь целиком, а нам это было недоступно. Но знайте: при этом вы жертвуете тайнами драгоценной робости».
Это своего рода предсказание будущего – карты Таро, который, сам того не зная или даже не желая, разложил Фаулз.
Но ради этой единственной мысли продираться сквозь пласт аллюзий, сумбура и порой откровенного бреда, мне кажется, не стоит. Эта книга подходит больше для тех, кто сам любит неспешную жизнь – медленно и пытливо продираться сквозь текст, нежась где-нибудь на пляже или же в гамаке на даче. А для развлекательного или познавательного чтения «Волхв» не годится.
Больше всякого интересного в моём телеграм-канале.