На остров Хед
09.08.2024
Утро. Открываю глаза. Некоторое время наблюдаю за веселым танцем солнечных зайчиков на крыше каюты. Вынимаю руку из спальника и открываю люк над головой. В его проеме видна мачта «Аргоши», которая словно перст указывает на отличную погоду - яркое голубое небо с легкими белыми облачками. Я понимаю голову и смотрю в иллюминатор – «за окном» водная гладь, даже не тронутая рябью. Вот это я понимаю, «первая линия с видом на море»!
Когда я не спеша вылез из каюты, оказалось, что проснулись уже все. Игорь даже успел сделать заплыв. Я попробовал воду рукой. Мягко говоря, прохладная. Но, куда деваться, разделся и полез в озеро. Нет, вода не была прохладной…, она была обжигающе холодной. Зато бодрящей. Похорошело.
После завтрака занялись парусами. Пора уже вооружать лодки. Спешить особо было не куда, но, как ни странно, я все веревки провел правильно и с первого раза, что бывает со мной крайне редко. Обычно я раза три поднимаю – опускаю мачту. Сейчас поясню. Дело в том, что весь и стоячий и бегучий такелаж я устанавливаю со сложенной мачтой, а это четыре фала (грот, гафель, стаксель, кливер), четыре ванты и один штаг. Вроде и немного, но, как правило, что-нибудь где-нибудь путается при подъёме мачты. А сейчас поднимаю мачту – и всё на своих местах, даже сомнение закралось, к добру ли это.
В итоге, вооружили лодки, теперь они превратились в настоящие парусники, но к этому времени слабенький утренний бриз стих и установился чуть ли не полный штиль. Причём, ночью ветерок был. По крайней мере, я ощущал это по плеску у борта и по убаюкивающему покачиванию «Аргоши». Теперь же, когда мы отвязали швартовы и выбрали якоря, не ощущалось даже намека на ветерок. Опять затарахтел моторчик, по телу Аргоши прошла мелкая дрожь и она нехотя повернула бушприт в сторону острого мыса Чёлмужской косы. «Ну что ты, «Аргош», потерпи еще немного, вон за косой уже рябь на воде видна, может и подует…» мысленно утешал я не столько лодку, сколько самого себя.
И правда, стоило нам немного завернуть за мыс, как появились слабые дуновения. Не сговариваясь, практически одновременно на всех трех яхтах замолкли двигатели и вверх по мачтам поползли белые полотнища парусов. Через несколько мгновений паруса стали принимать естественную для них форму и в наступившей тишине наши лодки медленно заскользили по глади Чёлмужской губы. Дошли до северной оконечности острова Заячий и, пройдя узким проливом между островами, вышли наконец на простор Онежского озера. Слабый ветерок, временами чуть усиливаясь, но порой почти пропадая, медленно подталкивал нашу флотилию в южном направлении вдоль острова. Иногда поверхность воды становилась совсем зеркальной и движение яхт затихало. Но мы никуда не торопились. Яша оснастил спиннинг в надежде на трофейный улов. Игорь, надев ласты, нарезал круги рядом с «Сиестой», заставляя (как мне показалось) немного нервничать своего отца. Я же вытащил со дна рундука блокнот и пробовал делать наброски с натуры. С недавних пор я увлекся рисованием и теперь при каждом удобном случае пытаюсь наработать этот навык.
Как ни странно, несмотря на почти полное отсутствие нашего основного движителя – ветра, мы прошли не только вдоль всего острова Заячий, но и вдоль острова Хед, дойдя до его юго-восточного мыса, где и остановились на ночёвку. По сравнению с Чёлмужской косой здесь было относительно безлюдно. Одна моторка с компанией любителей рыбной ловли стояла метрах в двухстах от нас и еще одна лодка виднелась совсем вдалеке. А вот на Чёлмужской косе палаточные лагеря и отдельные палатки стояли чуть ли не впритык друг другу. Более свободным был лишь крайний участок косы, да и то, скорее всего потому, что туда не доставал автомобильный подъезд и отсутствовали деревья. Так вот, здесь на острове Хед никакого столпотворения не было, а сосновый лес как раз был.
Как пишут в таких случаях: «Вечерок выдался дивный». Яков торжественно отпустил пойманного ещё во время движения трофейного окуня размером чуть больше ладошки, мы вытащили раскладные кресла, установили их в ряд почти у кромки воды, сделали по глотку дивного морского напитка и уселись в первом ряду смотреть пьесу под названием «закат на Онежском озере».
Чем ближе солнечный диск подкатывался к горизонту, тем насыщенней становились краски неба и воды, а желтовато-розовый оттенок в конце концов загустел и все окрасил в яркие пурпурные цвета. Когда солнце на горизонте коснулось водной поверхности, мне показалось что я даже услышал шипение, наподобие того, которое издает раскаленный метал при погружении в жидкость. Наконец солнце полностью растворилось в озере, и теперь наступила очередь фиолетовой палитры. Но не успел еще небосвод поглотить все цвета, превратившись в черную бездну, как загорелась сначала одна звезда, вторая, третья и вот весь млечный путь распростерся над нашими головами… А вы говорите, театр…
Мегостров
10.08.2024
Когда нарезанный кольцами лучок стал покрываться позолотой, а жирок от поджарившегося сальца весело зашкварчал на дне сковородки, я добавил яйца, разбив их скорлупу о край той же сковороды. Еще пяток минут, и аромат свежезажаренной яичницы с салом распространился из кокпита «Аргоши» на всю юго-западную бухту острова Хед. «Вот теперь жизнь в походе стала налаживаться и принимать нужные формы», - думал я, уплетая свой любимый завтрак, одновременно наблюдая за закипающим чайником.
В «нашей» бухте было безветренно и ласково светило солнышко. А вот горизонт был темно-синего цвета и край его ровным не выглядел. Это могло означать только одно – за пределами бухты ветер был. И волны. Прогноз судя по всему сбывался. Синоптики обещали юго-восточный ветер с порывами до 12 м/сек.
Следуя известной поговорке, что бережённого Бог бережёт, я заранее взял две полки рифов на гроте, а в дополнение к нему поднял стаксель. Вышли на открытую воду. Никаких порывов до 12 метров не было и в помине, и всё же я не спешил отдавать рифы, так как отдать их дело не сложное и быстрое, а вот выполнить противоположную операцию, когда, наконец задует по серьёзному, будет гораздо сложнее. Кстати экипажи двух других лодок нашей небольшой флотилии тоже выжидали. «Сиеста» шла под одним большим стакселем, а «Веста», как и «Аргоша» со стакселем и зарифленным гротом. Первым такого бултыхания на волнах не выдержал Евгений. На «Сиесте» грот пополз вверх по мачте и через пару минут с полными парусами желтая яхта с тремя семёрками на борту начала быстро уходить вперёд. Пример оказался заразительным и вскоре и «Аргоша» и «Веста» шли с полностью распушившимися парусами. Ветер дул точно в корму. Я поставил паруса бабочкой и спустя некоторое время приютивший нас остров Хед стал превращаться в темную размытую полоску на горизонте. Строго по курсу вырастал другой остров, покрытый лесом – Мегостров.
Мегостров имеет форму, приближенную к треугольнику. Так как мы подходили к нему с наветренной стороны, то, чтобы встать на ночевку, спрятавшись от ветра и накатной волны, нам надо было обогнуть остров. Что мы и сделали. Перед нами открылась большая изогнутая бухта с песчаным пляжем и укрытая от ветра хвойным лесом.
Время было ещё раннее, до вечера не скоро, а я, честно говоря, не накатался. Тем более, что шли мы сюда строго по ветру курсом фордевинд, паруса «бабочкой». На таком курсе румпель оставить на долго не получается. Мне же как раз наибольшее удовольствие доставляет такое плавание, когда лодка идет сама с закреплённым румпелем, сама реагирует на изменения ветра. «Аргоша» как раз это делать умеет на всех курсах, кроме как на попутных. В общем, я не стал чалиться к берегу, а решил покататься за пределами бухты – там, где был стабильный 10-15 узловой ветер. И я покатался. Вернее меня покатали. По очереди румпель «Аргоши» подержали все члены нашей небольшой флотилии. А я просто лежал на подветренной банке поближе к воде и наслаждался движением, солнцем, брызгами и приятной компанией.
Якорь «забрал» с первого раза, глубоко зарывшись в песчаное дно. Я спрыгнул в воду и пошел привязывать кормовой швартов к ближайшей сосне. Подхожу к дереву и замечаю рядом с ним клубок ржавой колючей проволоки. Опаньки! А ведь можно и не заметить, принять за упавшие ветки и пораниться. В этот же момент слышу Катин голос:
- Ром, осторожней тут вдоль всего берега колючая проволока валяется.
Оказалось весь остров в несколько рядов обнесен колючей проволокой. Во многих местах она порвана, есть прогалы, но в целом, «колючка» у берега везде. Дело в том, что во время ВОВ остров занимали финские войска. Здесь они оборудовали наблюдательный пункт, построили укрепление и хранили боеприпасы. Я не любитель военно-исторической тематики, а вот Женя с Игорем, а затем и Яша с Катей, сходили на экскурсию посмотреть на ДОТ. Меня же больше привлекла черника, которая здесь была буквально везде, и что самое главное уже поспела. А в процессе собирания вкусной ягоды, я наткнулся на большой белый гриб. Перестал есть чернику, начал искать грибы, но кроме сыроежек больше ничего не попалось.
Рядом с местом, где мы причалили, кто-то выложил из камешков небольшой, метра три-четыре в диаметре лабиринт, по которому мы все по очереди прошлись. Зачем? Не знаю. Наверное, на всякий случай. Местечко приятное: поляна среди сосен, выложенное из камней костровище, вид на бухту и песчаный пляж. Прошелся на мыс – самую северо-восточную оконечность острова. Мыс остроконечный, видно его продолжение в виде далеко уходящей песчаной подводной косы. Сразу стала заметна разница на наветренном и подветренном берегу острова. У нас в бухте на северной стороне тишь да благодать, а вот юго-восточный берег усиленно штурмуют волны под аккомпанемент шумящего в соснах ветра. Здесь на мысу в добавок к пейзажу появился слабенький интернет, скачали погоду. Ночью должен пойти дождь.
Что ж, значит надо натягивать тент над кокпитом.
Проснулся ночью от постукивания капель по полиэтилену, выглянул из каюты, убедился, что в кокпите сухо, забрался обратно в теплый спальник и, понимая, что никаких срочных задач решать не надо, уснул под убаюкивающие звуки тихого летнего дождика.
По мотивам своих путешествий под парусом я написал книгу, которая называется "Путешествия на "Аргоше". Полный печатный вариант книги продается на OZON. Перейдите по этой ссылке