В некоторых статьях об истории древней Руси можно встретить ссылки на Иоакимовскую летопись, которую официальная история считает, мягко говоря, "сомнительным источником". Что ж это за летопись?
Иоакимовская летопись дошла до нас не в оригинале, а в позднейшей обработке, сама рукопись оказалась утрачена. Она входит в число татищевских известий, текстов в составе "Истории Российской" Василия Никитича Татищева, которые содержали информацию, не имеющую аналогов в известных в настоящее время исторических источниках, признанных официальной историей. Сам Татищев писал, что текст был переписан им из трех тетрадей, содержащих, по его словам, копию фрагмента из древнего летописного свода, принадлежащего первому новгородскому епископу Иоакиму Корсунянину.
Происхождение и достоверность Иоакимовской летописи до сих пор носят дискуссионный характер. Одни историки считают ее фальсификацией самого Татищева. Так Карамзин писал:
Сию шутку многие приняли за истину и начали с важностью говорить о летописце Иоакиме.
Другие утверждают, что летопись является памятником XVII или XVIII веков, но считают ее сведения недостоверными. Третьи ученые подвергают авторство новгородского епископа сомнению, но относят летопись к числу важных исторических источников.
Согласно "Советской исторической энциклопедии", Иоакимовская летопись – русская летопись, составленная в XVII веке и содержащая помимо заимствований из ранних источников также ряд легенд и авторских домыслов, которые были типичны для хронографии XVII века.
О судьбе Иоакимовской летописи говорил И. П. Елагин (русский государственный деятель, историк XVIII века). Он утверждал, что "она исчезла из-за хищности И. И. Тауберта и Г. Ф. Миллера, которые распоряжались академической библиотекой".
В. Н. Татищев в первой книге "Истории Российской" гл. 4 "О истории Иоакима епископа Новгородского" подробно рассказал об обстоятельствах временного получения им трех тетрадей. Он пишет:
Снискание мое к сочинению полной и ясной древней истории понуждало меня искать всюду полнейших манускрыптов для списания или прочитания. Междо многими людьми и местами, где оных чаял, просил я ближнего моего свойственника Мелхиседека Борсчова (которой по многим монастырям игуменом, наконец, архимандритом Бизюкова монастыря был), чтоб мне дал обстоятельное известие, где какие древние истории в книгохранительницах находятся, а ежели в Бизюкове монастыре есть, то б прислал мне для просмотрения, ибо я ведал, что он в книгах мало знал и меньше охоты к ним имел.
М. Борщов прислал Татищеву три тетради, которые получил от монаха Виниамина для прочтения и которые надо было "не умедля возвратить, чтоб ему отдать". В этих тетрадях и была Иоакимовская летопись. Про монаха Виниамина Василий Никитич в примечании поясняет:
Вениамин монах токмо для закрытиа вымышлен.
Сам В. Н. Татищев об этих тетрадях пишет так:
Сии тетради видно, что из книги сшитой выняты, по разметке 4, 5 и 6-я, письмо новое, но худое, склад старой, смешенной с новым, но самой простой наречие новогородсхое.
Из этого можно сделать вывод, что к Татищеву попал список (копия) летописи.
Василий Никитич переписал, снабдив своими примечаниями, не весь текст этих тетрадей, а только то, что имело отличия от Нестора, "Повести временных лет" (ПВЛ) или не было в ней отражено. Сам он отмечает, что
…я выбрал токмо то, чего у Нестора не находится или здесь иначей положено, как следует.
Автор изредка сообщает, с какими частями текста ПВЛ совпадает текст Иоакимовской летописи. Переписывая тетради, Татищев иногда переходит на пересказ и вставляет свои пояснения.
Сравнивая историю изложенную Нестором с текстом летописи, Татищев говорит:
О князех руских старобытных Нестор монах не добре сведом бе, что ся деяло у нас славян во Новеграде, а святитель Иоаким, добре сведомый, написа…
Почему же официальная история считает Иоакимовскую летопись "сомнительным источником"?
Иоакимовская летопись рассказывает о происхождении славян и скифов, о древних князьях словенских, очень похожую историю мы видим в "Будинском изборнике".
…еже сынове Афетовы и внуки отделишася, и един от князь, Славен з братом Скифом, имея многие войны на востоце, идоша к западу, многи земли о Черном мори и Дунае себе покориша. И от старшего брата прозвашася славяне…
Славен князь, …, иде к полуносчи и град великий созда, во свое имя Славенск нарече. А Скиф остася у Понта и Меотиса в пустынех обитати, питаяся от скот и грабительства и прозвася страна та Скифиа Великая.
Далее летопись рассказывает, что "по устроении Великого града" умер князь Словен и владели землей сыновья его и внуки "много сот лет". После был князь Вандал, который владел славянами и ходил на север, восток и запад, "...морем и землею, многи земли на вскрай моря повоева и народы себе покоря, возвратися во град Великий".
Было у Вандала три сына: Избор, Владимир и Столпосвят. Каждому из них он построил по городу и "в их имяна нарече", а землю разделил между ними, сам же пребывал в Великом граде и умер в глубокой старости. После него правил Избор, а после его и Столпосвята смерти Владимир принял власть на всей земле. Интересно пояснение Татищева по поводу городов построенных Вандалом для сыновей:
Грады по имянам видимо: Изборск во имя Избора, который у сармат Кунигард и Шуя имянован. Владимир в области Псковской, ныне село Владимирец, где древний вал видим и в древних писцовых книгах град или пригород имянован… Столпосвята неизвестно, токмо два села знаеми: Столбово на реке Тихвине, где 1617-го съезд послов был и мир со шведами заключен; другое на реке Тверце меж Вышняго Волочка и Торжка, Столп имянуемое. Оба сии в области Новогородской, но есть ли при котором знак древняго града, не знаю. Пред несколькими днями бывши у меня монах Ниловы пустыни, как я его спросил, почему оный Столбенский называется, то он мне сказал, что против острова онаго лежасчий пригород Осташков древле от князя Столбов имянован, а после князь Владимир Андреевич, дав оный воеводе своему, преимяновал Осташков.
Если монах прав, то возможно на месте Осташкова и был третий город, построенный Вандалом для Столпосвята.
Согласно Иоакимовской летописи, после смерти Владимира княжили сыновья и внуки его до Буривоя, который девятым был после Владимира, имена же этих восьми неизвестны, "ни дел их, разве в песнях древних воспоминают".
Буревой постоянно воевал с варягами, много раз побеждал их и обладал всей Бармией до реки Кумени. В итоге, при этой реке он был побежден, сам еле спасся, ушел в город Бармии, который на острове сильно укреплен, где князья подвластные пребывали, где впоследствии и умер. Татищев в примечании поясняет:
Сие есть достопамятное изъяснение, что Бярмия или Корелия тогда об реку Кимень с Финляндиею или Варягами граничила. Бярмы град, у руских Корела, у финов Кексгольм, т. е. на дву островах.
Это же о Буревое, но более подробно, говорит и "Будинский изборник". Согласно Аскольдовой летописи, битва при реке Кумени произошла в 831 году, а Буревой умер в 833 году "в Биармии, на острове на реке Кумани".
Как говорит Иоакимовская летопись, после поражения Буривоя на Кумени, варяги Великий и другие города захватили и "дань тяжку возложиша на словяны, русь и чудь".
Люди послали к Буривою, просить у него сына Гостомысла для княжения в Великом граде.
И егда Гостомысл приа йласть, абие варяги бывшия овы изби, овы изгна, и дань варягом отрече, и, шед на ня, победи, и град во имя старейшаго сына своего Выбора при мори построй, учини с варяги мир, и бысть тишина по всей земли. Сей Гостомысл бе муж елико храбр, толико мудр, всем соседом своим страшный, а людем его любим,… Многи же князи от далеких стран прихождаху морем и землею послушати мудрости, и видети суд его, и просити совета и учения его, яко тем прославися всюду.
Пояснения Татищева:
О дани варягом Нестор кратко воспомянул, что Беера привело во мнение, якобы сии варяги — нордманы, норвежские или датские государи, Русью владели, но здесь точно показано, что финские,...
Выбор град. По обстоятельству разуметь должно Виборг,- токмо онаго нигде в руской истории до 15 ста (XV в.) не упоминается. По истории, шведской сказуют, что в 14 сте (XIV в.) построен и сие имя Вибург их языках почитают. Есче есть град Выбор в пределе Псковском на реке Сороти от Пскова к Лукам Великим по пути 90 верст. Иоаким же, может, сие говорит о Выбурге, которой по строении разорен был, а после на том же месте построен и оное древнее звание возобновлено, ибо мы многие примеры имеем, что древних разоренных градов пустые места имяна сохраняют.
О детях Гостомысла Иоакимовская летопись и Аскольдова летопись говорят одинаково. Он имел четыре сына и три дочери. Сыновья его погибли, и не было у Гостомысла прямого наследника. "И бысть Гостомыслу и людем о сем печаль тяжка". Иоаким рассказывает легенду о вещем сне, который приснился Гостомыслу:
…яко из чрева средние дочере его Умилы произрасте древо велико плодовито и покры весь град Великий, от плод же его насысчахуся людие всея земли.
Проснувшись, он пошел к волхвам и те рассказали ему сон: "От сынов ея имать наследити ему, и земля угобзится княжением его". Гостомысл, видя конец своей жизни, созвал всех старейшин своих земель, рассказал им свой сон и отправили посла к варягам просить князя. И пришел по смерти Гостомысла Рюрик с двумя братьями и родами своими. (Как отмечает Татищев, здесь об их разделении, смерти братьев и пр. согласно с Нестором, только без дат.)
В примечании Татищев поясняет:
Дочери Гостомысловы за кого были отданы, точно не показано, но ниже видимо, что большая была за изборским, от которой Ольга княгиня; другая — мать Рюрикова, а о третией неизвестно. Нестор сказует, что Рюрик убил славенского князя Водима, что в народе смятение сделало. Может сей таков же внук Гостомыслу, большой дочери сын был, которой большее право к наследству имел для того убит.
В "Будинском изборнике", Аскольдовой летописи, призвание Рюрика описано иначе (можно почитать здесь), а так же подробно описан конфликт Рюрика и Вадима (можно почитать здесь и здесь).
Далее Иоакимовская летопись говорит, что славяне, живущие по Днепру, прислали к Рюрику послов просить дать им в Киев князя. Он же дал им Аскольда (Оскольд) с воинами. Здесь же упоминается поход Аскольда к Царьграду, но буря разбила на море корабли его. Далее Татищев указывает на отсутствие в тексте 2-х листов, на которых, как он думает, рассказывается о крещении Аскольда:
Здесь на стране подписано: утрачены в летописце 2 листа. А зачато: Михаил же возблагодари бога, иде в Болгары. По сему дознаюсь, что о кресчении Оскольда утрачено и Михаил сей кир Михаил митрополит, показавшей чудо незгоревшим евангелием.
Об убийстве Аскольда Олегом в летописи говорится:
Блаженный Оскольд предан киевлянами и убиен был и погребен на горе, идее стояла церковь святого Николая, но Святослав разруши ее, яко речется.
Этот рассказ об Аскольде соответствует рассказу Екатерины II в «Записках касательно Российской истории», Дир не упоминается вообще. В "Будинском изборнике", Аскольдовой летописи, говорится, что Аскольд приходится старшим внуком Гостомыслу и его история описана более подробно (можно почитать здесь).
О княгине Ольге Иоаким говорит, что она была из Изборска, из рода Гостомысла:
Егда Игорь возмужа, ожени его Олег, поят за него жену от Изборска, рода Гостомыслова, иже Прекраса нарицашеся, а Олег преименова ю и нарече во свое имя Ольга.
О родстве Ольги с Гостомыслом говорит и "Будинский изборник" в Аскольдовой летописи (можно почитать здесь).
О Святославе Игоревиче автор летописи отзывается негативно. Иоаким говорит, что "вельможи" Святослава начали клеветать на христиан, бывших в войске, обвиняя их в неудачах. Князь так рассвирепел, что убил своего брата Глеба, который тоже был христианином: "…единаго брата своего Глеба не посчаде, но разными муки томя убиваше", и послал людей в Киев, повелев "храмы христиан разорити и сожесчи". Описывая гибель Святослава на порогах Днепра, автор заключает, что принял он казнь от бога. Глеб, как единокровный брат Святослава, в других источниках не упоминается.
В Иоакимовской летописи говорится, что Владимир крестился в болгарии:
По сем иде Владимир на булгары и, победя их, мир учини и приат кресчение сам и сынове его… Царь же болгорский Симион присла иерей учены и книги довольны.
Тут явная ошибка переписчика. Болгарский царь Семион умер в 927 году, а во времена Владимира Святославовича в Болгарии царем был Самуил.
Далее летописец говорит, что Владимир послал в Царьград, к царю и патриарху, просить митрополита. Они очень возрадовались и прислали митрополита Михаила, болгарина, "мужа вельми ученаго и богобоязненаго", с ним 4 епископа, много иереев, диаконов и певчих из славян. Среди этих епископов был и Иоаким Корсунянин.
Татищев в пояснении пишет:
Кресчение Владимирово Иоаким ли или списыватель так кратко, а Нестор пространно, но нечто и баснословно описал, а к тому и о месте кресчения сумнительно…
О крещении Руси Нестор пишет, что люди шли креститься с радостью. Иоаким, как непосредственный участник этих событий, рассказывает, что митрополит, по совету князя Владимира "посажа епископы по градом: в Ростове, Новеграде, Владимире и Белеграде". Они шли по земле с вельможами и воинами владимировыми, уча людей и крестя сотнями и тысячами, сколько где получится. Люди в большом неверии скорбели и роптали, но отказываться от крещения не смели, боясь воинов. Очень подробно описано крещение Добрыней Новгорода "мечем и огнем" (можно почитать в следующей статье).
В Иоакимовской летописи говорится о женах и детях Князя Владимира I, распределение сыновей по городам совпадает с "Повестью временных лет" до смерти Вышеслава, но указывается имя матери Бориса и Глеба – царица Анна, на которой Владимир женился после крещения. О том что царица Анна мать Бориса и Глеба говорит и "Будинский изборник", Аскольдова летопись(можно почитать здесь).
На этом содержание тетрадей заканчивается. Как пишет Татищев, переписав тетради, он немедленно отправил их обратно и в письме просил владельца летописи, если всю книгу прислать нельзя, то что бы прислал первые три тетради, да следующих за этими несколько. "Но в сентябре вместо ответа получил известие, что он умер, а пожитки его разстосчены, иные указом от Синода запечатаны".
Подводя итоги сравнения Иоакимовской летописи с ПВЛ Нестора, В. Н. Татищев в конце 4-й главы пишет:
…много в ней находится, чего я ни в одном древних Несторовых манускрыптах не нахожу, а находится в Прологах и польских историях, которые, как Стрыковский говорит, из руских сочинили, и здесь те находятся, о которых в изъяснении показано.
(Матей Стрыйковский – польский историк, писатель и дипломат XVI века, первый историограф Великого княжества Литовского.)
Как известно, польское летописание началось значительно позже русского, поэтому первые польские летописцы начинали свои летописи, выписывая многое из русских. Эти русские летописи, не были, типа Нестора, и содержали многое, чего у него не было.
Иоакимовская летопись – это история, а не погодовая хроника и, скорее всего, она является самой древней, из известных, новгородских летописей. Она особенно обстоятельно излагает историю северной Руси. Нестор, вероятно, ее имел, но как монаха Киево-Печерского монастыря, далекое прошлое севера и Новгорода его мало интересовало. Его больше интересовало "Кто нача в Киеве первее княжити", поэтому он взял из нее, в большей степени то, что касается юга, т.е. Киева.
Жаль, что Иоакимовская летопись была утрачена, но не исключено, что когда-нибудь может обнаружиться ее полный текст и мы узнаем еще много интересного из древней истории Руси.
Ссылки на публикации, упомянутые в этой статье:
__________________________________
Спасибо за внимание! Если Вам понравилась статья подписывайтесь на канал, читайте уже опубликованные и не пропускайте новые.