Ольга смотрела на красную коробку с ёлочными игрушками и не могла заставить себя её открыть. До Нового года оставалось три дня, а в квартире не было и намёка на праздник. Телефон в очередной раз завибрировал – сообщение от свекрови.
"Олечка, мы с папой решили – празднуем у вас! Купили индейку, салаты приготовлю. Вы же не против?"
Против. Конечно, она была против. Но как объяснить это Владимиру? Муж в последнее время словно не замечал её настроения, погружённый в свои бесконечные проекты и подработки.
Как же всё изменилось за эти три года. Ольга провела рукой по красному картону коробки, вспоминая их первую встречу с Владимиром. Корпоративная конференция, скучные доклады, очередь за кофе в перерыве.
Она тогда случайно пролила свой латте на его рубашку. Он не рассердился – рассмеялся и предложил вместе сбежать с этого "невыносимо занудного мероприятия".
Они были такими разными – она, с её любовью к спонтанным решениям и мечтами о собственном бизнесе, и он – серьёзный айтишник, планирующий каждый шаг. Но именно эта разность и притягивала их друг к другу.
А потом всё начало меняться – постепенно, день за днём, как песок, просачивающийся сквозь пальцы.
Первые звоночки появились ещё до свадьбы. Его мама настояла на традиционном формате торжества, хотя они хотели просто расписаться и улететь путешествовать. "Олечка, что же люди скажут? Нет-нет, всё должно быть как положено!"
Медовый месяц они провели не на Бали, как мечтали, а в Сочи – будущая свекровь убедила, что нужно копить на квартиру. Ольга тогда промолчала, хотя внутри всё протестовало. Ей казалось – это временно, они справятся, главное – их любовь.
Первый год совместной жизни пролетел как сон. Они обустраивали съёмную квартиру, строили планы, мечтали о собственном жилье. Ольга тогда работала финансовым аналитиком, и её карьера стремительно шла вверх. Начальство намекало на возможное повышение, коллеги уважали её мнение, работа приносила удовольствие.
Но свекровь смотрела на это иначе.
– Олечка, ну что такое эта работа? – говорила она за очередным семейным ужином. – Вот родятся детки, и всё равно придётся уходить. А так – только здоровье тратишь.
Владимир в такие моменты молчал, уткнувшись в тарелку. А потом, уже дома, вздыхал:
– Мама же добра желает. Может, она в чём-то права?
И Ольга начала сомневаться. В себе, в своих желаниях, в своём праве на собственные решения.
Когда появилась возможность взять ипотеку, всё завертелось с сумасшедшей скоростью. Свекровь нашла "идеальную квартиру" – в получасе езды от их дома, зато недорого. Владимир загорелся идеей, взял дополнительные проекты. А она... она просто плыла по течению.
– Олечка, тебе лучше уволиться, – безапелляционно заявила свекровь. – Владику сейчас нужна поддержка, уют в доме. Да и ремонтом кто будет заниматься?
И Ольга сдалась. Написала заявление об уходе, сказала коллегам, что хочет посвятить себя семье. Начальник смотрел с недоумением:
– Вы уверены? У вас такие перспективы...
Ремонт превратился в бесконечную череду споров и уступок. Точнее, её уступок.
– Эти обои слишком тёмные, – качала головой свекровь. – И люстра не подходит. Олечка, ты же понимаешь, что я хочу как лучше?
Владимир всё больше времени проводил на работе. Приходил поздно, сразу садился за ноутбук – "срочные проекты, надо успеть". По выходным отсыпался, а потом снова работал.
– Владик, давай сходим куда-нибудь? – робко предлагала она.
– Милая, ты же понимаешь – ипотека. Надо потерпеть.
Сколько можно терпеть? Этот вопрос всё чаще крутился в её голове.
Три месяца назад она не выдержала. Обновила резюме, разослала в несколько компаний. Собеседование прошла тайком, сказав мужу, что идёт к подруге.
– Ольга, у вас отличное резюме, – сказала HR-менеджер. – Небольшой перерыв в карьере не страшен. Главное – желание развиваться.
Желание развиваться. Эти слова задели что-то глубоко внутри. Когда-то у неё было столько планов, столько амбиций. Куда всё исчезло?
На новой работе она словно ожила. Драйв, энергия, чувство собственной значимости – всё вернулось. Она снова стала той Ольгой, которой была раньше.
Свекровь, конечно, восприняла новость в штыки:
– Как так? А кто будет следить за домом? Владик так устаёт на работе...
Но Владимир внезапно поддержал:
– Пусть работает, мам. Дополнительный доход нам не помешает.
Только сейчас Ольга поняла – он видел в её работе лишь способ погасить ипотеку быстрее. Не самореализацию, не возможность профессионального роста – просто строчку в семейном бюджете.
Её жизнь превратилась в бесконечный круговорот. Утром – работа, вечером – готовка, уборка, бесконечные попытки соответствовать стандартам идеальной жены и невестки. А по выходным – обязательные семейные обеды у свекрови.
– Олечка, ты совсем похудела, – причитала свекровь. – Наверное, на работе перенапрягаешься. Может, всё-таки...
– Мама, не начинай, – обрывал Владимир, не отрываясь от телефона.
Эти обеды выматывали больше, чем самая сложная рабочая неделя. Бесконечные расспросы, советы, замечания. "А вот у Танечки, дочки моей подруги...", "А вот в моё время...". Каждое слово – как маленькая иголка под кожу.
Две недели назад её вызвал директор:
– Ольга, вы показываете отличные результаты. Мы открываем филиал в Санкт-Петербурге, нужен опытный руководитель отдела. Подумайте.
Она думала не больше минуты.
– Я согласна.
– Вы уверены? – директор внимательно посмотрел на неё. – Это серьёзное решение. Переезд, новый город...
– Абсолютно уверена.
В тот вечер она долго сидела в кафе, не решаясь идти домой. Впервые за три года она приняла решение сама – не посоветовавшись с мужем, не выслушав мнение свекрови. И от этого было одновременно страшно и пьяняще свободно.
Телефон разрывался от звонков свекрови:
– Олечка, ты где? Владик волнуется! Я тут пирожки испекла, привезу вам...
– Спасибо, не нужно, – впервые в её голосе появилась твёрдость. – У меня деловая встреча.
Дома её ждал допрос.
– Где ты была? Почему не отвечала? – Владимир нервно ходил по комнате. – Мама волновалась...
– Мама волновалась, – эхом повторила Ольга. – А ты? Ты волновался, Владик?
Он замер на полушаге:
– Что с тобой в последнее время? Ты какая-то другая стала.
– Нет, – она покачала головой. – Я как раз стала собой. Прежней.
А теперь она стояла перед красной коробкой с игрушками, и телефон снова вибрировал от сообщений свекрови. Три дня до Нового года. Три дня до момента, когда придётся всё рассказать.
– Владик, нам надо поговорить, – Ольга нашла мужа в его домашнем офисе, где он, как обычно, сидел за ноутбуком.
– М-м? – отозвался он, не отрывая взгляда от экрана.
Сколько раз за эти три года она видела эту картину? Сотни? Тысячи? Его профиль в голубоватом свете монитора, вечное "подожди минутку", бесконечные проекты и дедлайны.
– Твоя мама написала. Они хотят праздновать у нас.
Владимир наконец поднял глаза:
– Ну и отлично! Меньше готовить придётся.
В этот момент что-то оборвалось внутри. Последняя ниточка надежды на то, что он поймёт, что услышит несказанное.
– Я хотела провести этот праздник только вдвоём, – тихо сказала она.
– Оль, ну перестань, – Владимир потёр переносицу. – Какое вдвоём? Они же родители. И потом, у меня сейчас важный проект, я не могу...
– Не можешь что? – перебила его Ольга. – Провести время с женой? Поговорить по душам? Когда мы в последний раз куда-то выбирались вместе?
Она вспомнила их последний "совместный" выходной. Поездка на дачу к свекрови, пять часов прополки грядок, бесконечные рецепты заготовок и советы по консервированию.
– При чём здесь это? – он начал раздражаться. – У нас ипотека, ты забыла? Я работаю как проклятый, чтобы...
– Чтобы что? Чтобы я сидела одна в четырёх стенах, пока ты пропадаешь на работе? Чтобы твоя мама указывала мне, как жить?
Владимир резко встал:
– Не начинай. Мама хочет как лучше. Она помогает нам...
Это слово – "помогает" – словно спусковой крючок. Все накопившиеся обиды, все проглоченные слова вырвались наружу.
– Помогает? – Ольга горько усмехнулась. – Тем, что критикует каждый мой шаг? Что намекает на мою неспособность быть хорошей женой? Что пытается контролировать каждый наш выходной?
– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся он. – У тебя просто предпраздничный стресс.
Предпраздничный стресс. Как легко списать все проблемы на женские капризы.
Ольга развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. В спальне она упала на кровать и набрала номер подруги.
– Сонь, я больше не могу, – прошептала она.
– Рассказала?
– Пыталась. Он даже слушать не хочет. Говорит – стресс.
– А про работу?
– Нет ещё. Не знаю, как...
Следующие два дня прошли как в тумане. Ольга механически украшала квартиру, покупала продукты, составляла меню. Каждое действие – как последний штрих к картине их совместной жизни.
На работе она уже подписала все документы о переводе. Коллеги поздравляли, желали удачи, а она улыбалась и кивала, чувствуя странную отрешённость от происходящего.
Она помнила момент, когда поставила подпись. Рука не дрожала – впервые за долгое время она была абсолютно уверена в своём решении.
– Ольга Сергеевна, – директор пожал ей руку, – Петербург получает отличного специалиста. Когда планируете переезд?
– Третьего января.
– Так скоро?
– Чем раньше, тем лучше.
А теперь оставалось самое сложное – новогодний вечер.
Тридцать первого декабря свекровь появилась в их квартире ровно в два часа дня, нагруженная пакетами и свёртками.
– Олечка, я привезла свои формы для салатов, они практичнее, – с порога начала она. – И скатерть свою любимую, праздничную. Ты же не против?
Раньше она сказала бы "конечно, не против". Улыбнулась бы. Промолчала бы. Но что-то внутри неё изменилось безвозвратно. Ольга молча забрала пакеты и унесла на кухню.
К вечеру квартира наполнилась запахами готовящихся блюд и звуками предпраздничной суеты. Свекровь командовала парадом, отодвинув Ольгу на второй план в её собственной кухне. Владимир, как обычно, сидел за компьютером, доделывая "срочную работу".
Всё как всегда – и всё в последний раз.
За час до полуночи, когда стол был уже накрыт (конечно же, скатертью свекрови), Ольга поняла – момент настал. Она вышла в центр комнаты и негромко, но твёрдо произнесла:
– У меня есть новогоднее объявление. Я получила предложение о работе в другом городе и переезжаю, – сообщила жена мужу.
Все замерли. Владимир даже оторвался от ноутбука. Тишина обрушилась на комнату, как снежная лавина.
– Что? – Владимир резко встал. – Когда ты собиралась мне об этом сказать?
– А когда ты был готов меня выслушать? – парировала Ольга. – Между твоими проектами и маминым контролем для меня просто не осталось места.
Она чувствовала, как дрожит голос, но продолжила говорить. Слова лились потоком – все те слова, которые она держала в себе три года.
– Как ты могла? – свекровь побледнела. – Владик столько работает, чтобы обеспечить вам будущее, а ты...
– А я что? – Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна горечи. – Должна просто сидеть и быть благодарной?
В комнате повисла звенящая тишина. Владимир смотрел на жену так, словно видел призрака.
– Ты... у тебя кто-то появился? – его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.
– Нет, – Ольга горько усмехнулась. – Но знаешь что? Я об этом задумалась. Впервые за три года я поняла, что могу жить иначе. Что не обязана задыхаться в этой клетке из ваших ожиданий.
Она смотрела на их лица – растерянные, шокированные, возмущённые – и впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой.
– Доченька, – свёкор впервые подал голос, – может не стоит рубить с плеча? Давайте все успокоимся...
– Нет, пусть говорит, – перебила свекровь. – Пусть скажет прямо, как она отблагодарила нас за всё, что мы для неё сделали. За квартиру, за поддержку...
– За поддержку? – Ольга рассмеялась. – За то, что вы указывали мне, как жить? За то, что контролировали каждый мой шаг? За то, что не давали нам с Владимиром строить нашу собственную семью?
Каждое слово отзывалось внутри звоном разбивающихся иллюзий.
– Значит так, – Владимир поднялся. – Сейчас все разойдутся по домам. Мама, папа – спасибо, что пришли. А мы с Ольгой будем разговаривать.
В его голосе впервые за долгое время появились знакомые нотки – того самого Владимира, в которого она когда-то влюбилась.
Когда за родителями закрылась дверь, он повернулся к жене: – Я хочу знать всё. Имя этого человека, где вы познакомились, как давно это продолжается.
– Ты ничего не понял, – устало ответила Ольга. – Дело не в другом человеке. Дело в том, что я больше не могу быть той, кем вы все хотите меня видеть.
– И что теперь?
– Теперь я уезжаю. Билет уже куплен – на третье января.
– А как же ипотека? Наши планы?
– Твои планы, Владик. Это всегда были твои планы и мамины желания. А я... я хочу начать свою историю.
За окном грохотали петарды, небо расцвечивали фейерверки, а они стояли в разных углах комнаты, такие чужие и далёкие друг от друга.
Новый год начинался с конца – конца иллюзий, конца попыток соответствовать чужим ожиданиям. И где-то в глубине души Ольга знала, что это правильно. Иногда нужно разрушить всё до основания, чтобы построить что-то настоящее.
Даже если придётся строить одной.
Популярный рассказ на канале
Радуюсь каждому, кто подписался на мой канал "Радость и слезы"! Спасибо, что вы со мной!