Начнём своё рассуждение об избрании епископов с истории о Максиме Цинике:
Архиепископ Константинополя Григорий (Богослов) приблизил некоего Максима по прозвищу «Циник» (около 380 года) и поселил у себя в доме и делил с ним трапезу, за которой епископ и философ вели продолжительные беседы.
Однако втайне от Григория Богослова готовилась интрига, задуманная в Александрии. Поскольку Григорий Богослов не был официально утверждённым епископом столицы Римской империи, а лишь по приглашению группы верующих нес там служение, Александрийская партия решила попытаться отнять у него власть.
Весной 380 года в Константинополь прибыли первые корабли из Египта с грузом пшеницы, вместе с которыми в столице появились египетские епископы.
Григорий Богослов радостно приветствовал их (Слово 34). Однако в начале лета 380 года, ночью, в константинопольском храме Анаста́сия, когда Григорий Богослов лежал дома больной, египетские епископы начали совершать рукоположение Максима[1]. Они усадили его на архиепископский престол, и только начали состригать у него длинные локоны, когда рассвело и в храме оказались жители Константинополя. Они были в гневе…
После того, как в храм явились магистрат с приставами, Максим и хиротонисавшие его епископы были изгнаны из собора.
Поэтому клике авантюристов пришлось окончить церемонию пострига в доме какого-то флейтиста.
Эта наглая выходка вызвала большое негодование среди народа, в котором Григорий пользовался популярностью. Максим бежал из Константинополя в Александрию и начал искать поддержки у разных влиятельных лиц, чтоб вернуть себе кафедру.
В конечном счёте все согласились с тем, что его рукоположение незаконно, неканонично и безблагодатно.
В 4 правиле Второго Вселенского собора сказано:
«О Максиме Кинике и о произведенном им безчинии в Константинополе: ниже Максим был, или есть епископ, ниже поставленные им на какую бы то ни было степень клира, и соделанное для него, и соделанное им, все ничтожно»[2].
Византийский толкователь канонов Иоанн Зонара писал о Максиме Цинике следующее:
Этот Максим был египтянин, философ, циник… Он, возжелав архиерейского престола в Константинополе, посылал деньги в Александрию и оттуда призывает епископов, которые должны были рукоположить его в архиерея Константинопольского при содействии лица, одного из самых близких к Иоанну Богослову. Когда они были уже в церкви, однако же прежде совершения посвящения, верные об этом узнали и их прогнали. Но и по изгнании они не успокоились, а удалившись в дом одного музыканта, там рукоположили Максима, хотя он не извлек никакой выгоды из этого злодеяния, ибо не мог ничего и совершить. И так настоящим правилом он отлучен от Церкви собравшимися на II Собор святыми отцами, которые определили, что он не был и не есть епископ, потому что был рукоположён незаконно, и что рукоположённые им не суть клирики».
Обратим внимание на фразу Зонары:
«Верные об этом узнали и прогнали»…
Максима Циника рукоположили настоящие епископы, имеющие апостольскую преемственность. Рукоположение было выполнено по всем правилам, в полном соответствии с общепринятым чинопоследованием рукоположения епископа.
Однако Второй Вселенский собор признал это рукоположение недействительным, почему?
Потому что в этом рукоположении не было участия верных. Игнорирование воли церковного народа превращает рукоположение в банальное магическое действо.
Выборы епископов в древней Церкви
Теперь давайте рассмотрим вопрос о выборе епископов в древней Церкви. Для исследования этого вопроса необходимо рассмотреть каноническо- литургические памятники, древние чины и примеры из святоотеческой литературы.
Уже в 1 послании к Коринфянам Климента Римского мы читаем:
"И апостолы наши знали чрез Господа нашего Иисуса Христа, что будет раздор о епископском достоинстве. По этой самой причине они, получивши совершенное предведение, поставили вышеозначенных служителей и потом при совокупили закон, чтобы, когда они почиют, другие испытанные мужи принимали на себя их служение. Итак, почитаем несправедливым лишить служения тех, которые поставлены самими апостолами или после них другими достоуважаемыми мужами с согласия всей Церкви и служили стаду Христову безукоризненно, со смирением, кротко и беспорочно, и притом в течении долгого времени от всех получили одобрение"[3].
Уже здесь мы видим фразу: «с согласия всей Церкви».
В «Церковных канонах святых апостолов» (ІІ-III вв.) упоминается последование избрания:
«Если находится немного мужей и в каком-либо месте не окажется и двенадцати человек, которые могли бы подавать голоса об избрании епископа, то должно написать к соседним церквам, где есть организованная церковь, чтобы оттуда пришли три избранных мужа и заботливо испытали того, кто достоин (епископства), а таким должен быть человек, имеющий добрую славу у язычников...»[4].
Это последование избрания состоит из следующих частей:
1) Собрание общины; минимальное количество полноценных избирателей 12 человек.
2) Подача голоса о кандидате.
3) Испытание кандидата.
Последование избрания описано в «апостольских постановлениях» (III в.):
«Во епископа рукополагать того, кто беспорочен, избран всем народом, как наилучший. Когда его наименуют и одобрят, то народ, собравшийся в день Господень, народ с собором пресвитеров и в присутствии епископов пусть даст согласие.
Затем старейший среди прочих епископов пусть спросит пресвитеров и народ, тот ли это, которого желают иметь начальником?
И когда они ответят утвердительно, пусть снова спросит, все ли свидетельствуют, что что он достоин этого великого и знатного начальствования и истинно ли исполнил то, что относится к его обязанностям в отношении Бога, не нарушил ли прав людей, хорошо ли устроил дела по дому и безукоризнен ли он по жизни?
И когда все свидетельствовали согласно, по истине, а не по предубеждению, как перед судиею Богом и Христом и перед Духом Святым, и всеми святыми, и служебными духами, что он таков, тогда опять в третий раз пусть будут спрошены, действительно ли он достоин священнослужительства, чтобы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово. Когда же и в третий раз подтвердят, что он достоин, то пусть от всех потребуют знак согласия.
И когда последнее будет добровольно исполнено, пусть умолкнут"[5].
Из этого свидетельства видно, что чин избрания имеет следующее последование:
1. Избран всем народом среди кандидатов как лучший.
2. Наименование кандидата.
3. Одобрение.
4. Испрашивание у народа дважды его согласия в присутствии духовенства.
5. Прилюдное испытание кандидата на соответствие сану.
6. В третий раз испрашивание подтверждения народа о том, что кандидат достоин после испытания.
7. Подаяние своего голоса перед хиротонией.
До нашего времени сохранились некоторые древние чины хиротоний, в которых содержится последование избрания и свидетельства народа о кандидате.
Таким ярким примером является литургический памятник «Сакраментарий Геласия» (VIII в.).
Община приводит избранного кандидата в Собор святого апостола Петра. Папа Римский обращается ко всем дважды:
«С помощью Господа Бога и нашего Спасителя Иисуса Христа, мы вместе (общинно) выбрали (elegimus i in orcline или in ordinem) служителей (перечисление избранных в чины)... Но если кто-нибудь имеет что-то против этих людей, ради Бога и всего святого перед Богом с уверенностью выходите и говорите. Но помните, что это его вы общинно избираете»[6].
Только после утвердительного согласия от членов общины начинается сам акт рукоположения, с таким молитвенным возглашением:
«Помолимся же, драгоценному, Богу, Отцу Всемогущему, над этими служителями, за их близких (родных), за тех, кто выбрал их...[7]
Свидетельство об участии общины в избрании епископов мы видим уже в книге Дидахе (2 век):
Поставляйте себе также епископов и диаконов, достойных Господа, мужей кротких и несребролюбивых, и правдивых, и испытанных, ибо и они также исполняют для вас служение пророков и учителей; поэтому не презирайте их, ибо они у вас должны быть почитаемы вместе с пророками и учителями».
Обличайте друг друга не во гневе, но в мире, как имеете в Евангелии; со всяким же кто погрешает против ближнего, никто да не разговаривает, и пусть он не слышит от вас (слова), пока не покается».[8]
Отрывочные свидетельства того, что существовало обязательное свидетельство избравшей общины перед обрядовым актом хиротонии, есть у священномученика Киприана Карфагенского:
«Знаем, постановлено, чтобы священник был избираем в присутствии народа пред глазами всех, и чтобы его достоинство и способность были подтверждаемы общественным судом и свидетельством»[9].
У свят. Афанасия Великого находим: «Рукополагали (избирали) его многие из нас, в глазах всех и при общем всех восклицании»[10].
Свт. Иоанн Златоуст свидетельствует:
«Посмотри, какую великую силу имел собор... Приговор их важен возводит на духовные степени приступающих к ним.
Вот почему и готовящийся рукополагать испрашивает при этом и их молитв, и они подают свой голос и возглашают известное освященным»[11].
Свт. Григорий Богослов пишет:
«Наконец, все приходят к согласию, и одного из первостепенных граждан, отличного по жизни, но еще не запечатленного божественным Крещением... возводят на престол, а потом представляют епископам»[12].
У блаженного Феодорита Кирского мы встречаем:
«В присутствии всего клира и по одобрению целого города, рукоположили благоговейнейшего и боголюбивейшего Нектария»[13].
Еп. Стефан Ефесский (V в.) пишет:
«По приговору знатных и выборных (народа), и всего почтеннейшего клира, и всех прочих (жителей) всего города, хиротонисали (избирали) меня»...[14]
Смена парадигмы
Постепенно верных христиан заменили на выборах епископов императоры и уполномоченные ими. Особый статус императора обоснован, например, патриархом Константинопольским Полиевктом: «Восстание против Помазанника Божия карается анафемой… Помазание на Царство смывает любые грехи".[15]
В 12 веке известный канонист Вальсомон развил эту т. н. ―теорию 8-го таинства, ― приписав царскому миропомазанию не только свойства крещения, но даже и архиерейской хиротонии. И обосновал на этом права императора, как «верховного первосвященника»[16].
И вот уже в 16 веке патриарх Константинопольский Антоний IV в своем Послании к Великому Князю Московскому Василию Дмитриевичу писал:
«Нет ничего хорошего, если Ты говоришь: мы имеем Церковь, а не Царя. Невозможно христианам иметь Церковь, но не иметь Царя».
В Чине Торжества Православия, в его части анафематствования, который совершался на Пер-вой Неделе Великого Поста, пока не был отменен
на Поместном Соборе 1917–1918, было сказано:
«Помышляющим, яко Православнии Государи возводятся на Престолы не по особливому о Них Божию Благоволению, и при Помазании дарования Святаго Духа к прохождению великаго сего звания в Них не изливаются; и тако дерзающим противу Них на бунт и измену, анафема, трижды».
К чему это привело? Как это повлияло на Церковь Христову?
Давайте дадим слово святым.
Преп. Исидор Пелусиот:
«Прежде в священство вступали любители добродетели, ныне же – сребролюбцы; прежде – те, кто избегал этой власти из-за ее величия, ныне же – прибегающие к ней с наслаждением; прежде – те, кто украшался добровольным нестяжанием, ныне – отличающиеся таким же любостяжанием; прежде – имевшие перед глазами божественное судилище, ныне же – вовсе не принимающие его во внимание; прежде – готовые терпеть удары, ныне же – их наносить. Но что говорить много?
Итак, звание, как кажется, превратилось из священства в тиранию, из смирения в гордость, из поста в роскошь, из управления в господство: ибо они считают достойным не распоряжаться имением, как управители, но присваивать его, как владыки…»[17] (Преп. Исидор Пелусиот)
Еп. Евсевий Кесарийский пишет о своём времени (4 век):
"И вот эта полная свобода изменила течение наших дел: все пошло кое-как, само по себе, мы стали завидовать друг другу, осыпать друг друга оскорблениями и только что, при случае, не хвататься за оружие; предстоятели Церквей – ломать друг о друга словесные копья, миряне восставать на мирян; невыразимые лицемерие и притворство дошли до предела гнусности. Божий суд, по обыкновению, щадил нас (собрания еще устраивались) и направлял нас, без крайних мер, к кротости. Гонение началось с братьев, находившихся в войсках.
Словно лишившись всякого разумения, мы не беспокоились о том, как нам умилостивить Бога; будто безбожники, полагая, что дела наши не являются предметом заботы и попечения, творили мы зло за злом, а наши мнимые пастыри, отбросив заповедь благочестия, со всем пылом и неистовством ввязывались в ссоры друг с другом, умножали только одно – зависть, взаимную вражду и ненависть, раздоры и угрозы, к власти стремились так же жадно, как и к тирании тираны".[18]
Исследователь истории, канонист, проф. Николай Петрович Аксаков пишет о постепенной отмене народного голосования за епископов.
«При императоре Валентиниане епископы выбирались еще всеми гражданами без различения их общественного положения, но это только до VI в., когда по 127 новелле Юстиниана епископы избирались только клиром и знатнейшими из граждан. В ІХ в. при императоре Василии Македонянине издается «прохоренон» (878 г.) и «эпаногога» (в 885 г.), по которым в избрании епископов стала участвовать только городская аристократия и государственная бюрократия; вместо одного кандидата предлагается три и вместо гласного расследования нравственных качеств кандидатов делается тайное, канцелярское расследование о политической благонадежности кандидата в течение 3-х месяцев»[19].
Об этом же пишет канонист, проф. Бердников И.С.:
«С конца IV в. ограничено участие народа в избрании епископов лучшими гражданами города. По закону Юстиниана, лучшие граждане и клир города избирали трех кандидатов и представляли их митрополиту для выбора и поставления одного из них.
В ХІІ в. избрание епископов происходило уже без участия мирян, собором епископов. Собор выбирал трех кандидатов и представлял для окончательного избрания на усмотрение митрополита, а при замещении кафедры митрополита на усмотрение патриарха, а при замещении кафедры патриарха, на усмотрение царя»[20].
Обратите внимание, если умирал патриарх, нового патриарха выбирал император.
Проф. Аксаков Н.П. сообщает:
«Прекращение выборного начала положено новеллами императора Алексея Комнина 1094 г. и 25 новелла 1107 г., на основании которых выборное начало было заменено составлением списков кандидатов на церковные должности»[21].
Учитывая систему официальной и «канонической» симонии, «тайного расследования», обычно «лучшим» кандидатом среди трех оказывался тот, за кого больше было заплачено[22] выдвигающими кандидатуру.
Император "рулит" Церковью
30 апостольское правило лишает сана тех клириков, которые поставлены под давлением светской власти.
Но в истории огромное количество примеров того, как это правило нарушалось.
В качестве примера вспомним историю спора о митрополии на Руси после смерти митр. Алексия (+1378).
Еще при жизни митр. Алексия литовский князь Ольгерд жаловался на архиерея Константинопольскому патриарху Филофею, дескать ему нужен свой (ручной) митрополит, а не тот, кто сидит в Москве. Для решения спора патриарх Филофей отправляет на Русь своего медиатора - иеромонаха Киприана.
Последнего встречают с любовью и в Литве и в Москве. Киприан оказывается очень талантливым интриганом. По возвращении в Константинополь, Киприан клевещет Патриарху на митр. Алексея. По итогам доклада Патриарх поставляет Киприана на Русь митрополитом вместо Алексия. Дипломаты Москвы в Константинополе потом докажут Патриарху ложь Киприана, но будет уже поздно. После смерти митр. Алексия князь Московский Дмитрий Иванович (Донской) отправляет в Константинополь для поставления в митрополиты своего любимца - попа Митяя.
По дороге в КП Митяй умирает (предположительно от пьянства). Русское посольство платит деньги патриарху КП за поставление в митрополиты иеромонаха Пимена. Патриарх соглашается. Но князь Дмитрий Иванович в гневе!
Он не желает признавать митрополитом того, за кого сам не просил.
Он соглашается взять себе в митрополиты того самого, помните (?) Киприана, который в прошлом обманом завладел митрополичьим титулом и за свои провокации был изгнан не только из Москвы, но и из Литвы.
Во время нашествия хана Тохтамыша на Москву в 1382 году митрополит Киприан сбежал из Москвы.
Дмитрий Иванович низложил Киприана и поставил себе митрополитом Дионисия Суздальского. Однако и с ним он не ужился. Князь вскоре меняет Дионисия опять на Киприана.
Патриарх Константинополя, конечно же, сам рукополагает всех этих ругающих друг друга иеромонахов, однако он делает то, что ему говорят "спонсоры", то есть князья или цари, от рук которых он питается...
На Руси именно князья могут быть допущены к решению вопроса о том, кто будет у них митрополитом. И в расчёт берётся более выгодное (в экономическом и политическом смысле) предложение для Патриархии.
Но не только личная воля императоров и тех, кто его поддерживал, была причиной упразднения выборности епископов в Церкви, но и внутренний строй государства.
Профессор Н. П. Аксаков пишет об этом так:
«Причиною прекращения выборного начала в Византии служит постепенное сокращение гражданских прав. При Валентиниане гражданин носил еще отпечаток древнего равенства; позднее, когда народ Византии, перестал быть народом Римских муниципий, на смену демократизма явилось аристократическое начало, и устраненный из государства и общества демократизм оказался подавленным и в Церкви»[25].
Это подавление прав и соборного устройства Церкви было уже неминуемо и закономерно, так как «дружба с миром сим есть вражда против Бога» (Иак. 4, 4), за что нужно всегда расплачиваться свободой и сущностью того, что есть Церковь.
Итак, отнятие у общины права выбора духовенства было исполнением воли светской власти. Это произошло по светским законам, а не из-за потребностей Церкви.
[1] Александр Дворкин, Очерки по истории Вселенской Православной Церкви, Нижний Новгород, «Христианская библиотека», 2014. С. 247.
[2] Правила Вселенских соборов с толкованием. М. Издательство «Никея». с. 202.
[3] Послание 1 Климента Римского к Коринфянам. Писания мужей, апостольских.
Александрийская Библиотека. Санкт-Петербург. Амфора. 2007. С. 169-169.
[4] Κανόνες εκκλησιαστικοί τῶν ἁγίων αποστόλων. 18 (16)/Bickell J.W. Geschichte des Kirchenrechts. I Band. Marburg: Verleger G. F. Heyer». Giessen. 1843. S.121.
[5] Постановления апостольские. Книга 8, гл. 4// Постановления апостольские. (В русском переводе). И.Н-Казань: Губернская типогр. 1864. С.253-254.
[6] The Gelasian Sacramentary. Ordo qualiter in Romana sedis apostolicae ecclesia Presbyteri, Diaconi vel Subdiaconi eligendi sunt//The Gelasian Sacramentary. Liber sacramentorum Romanae Ecclesiae. Edited vith introduction, critical notes and appendix by H. A. Wilson. Oxford: Clarendon Press. 1894. P. 22.
[7] The Gelasian Sacramentary. Там же. С. 22-23.
[8] Дидахе. Гл. 15. Писания мужей, апостольских. Александрийская Библиотека. Санкт-Петербург. Амфора. 2007. С. 124.
[9] Киприан Карфагенский, сщмч. 56. Письмо к клиру и народу испанскому о Василиде и Марциане// Киприан Карфагенский, сщмч. Творения. Ч.1. Письма. Из-е второе. Киев: Тип. Корчак-Новицкого. 1891. Ч.1. С.316.
[10] Афанасий Великий, свят. Защитное слово против ариан// Афанасий Великий, свят. Творения Из-е второе, исправленное и дополненное. Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева лавра. Собственная тип. 1902. Ч.1. С.295.
[11] Иоанн Златоуст, свят. Толкование на второе послание к Коринфянам. Беседа 18.2 Кор. 8, 16. Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такое усердие к вам. Иоанн Златоуст, свт. Творения. Т. 10 в двух кн. СПб: Из-во СПб Духовной Академии. 1904. Т.10. Кн. 1. С. 632.
[12] Григорий Богослов, свят. Слово 18. Сказанное в похвалу отцу и в утешение матери Нонне в присутствии Св. Василия, к которому обращено вступление данному слову / Григорий Богослов, свят. Творения. СПб: Из-во П.П. Сойкина 1912. Т.1. С.281-282.
[13] Theokkoven Cyrensis ep. Historia ecclesiastica. Lib. 5. Cap. 9. Epistola synodica conolli Constantinopolitani Migne J. P. Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca. T.82: Theodoreti Cyrensis episcopi Paris. Petit-Montrouge Excudebatur et venit apud JP Migne. 1864, Col. 1213-1214.
[14] 11-е деяние Халкидонского Собора. Окончание рассуждений Халкидонского Собора (по делу Вассиана) Деяния Вселенских Соборов, изданные в русском переводе Казанской Духовной Академией. Казань: Центральная тип. 1908.7.4. C.106
[15] Цит. по Н. А Скабаланович. Византийское государство и Церковь в 11 веке. С-Пб 2010. с. 257.
[16] Вестник Лен. Дух. Академии,‖ N°1, стр. 113.
[17] Цит. по Митр. Иерофей Влахос, Православная психотерапия. М. 2014. С. 211.
[18] Евсевий Кесарийский. История Церкви. книга 8. глава 1. М. 1994 г. С. 201.
[19] Аксаков Н.П., проф. Клир и миряне//Газета «Русский Труд». СПб: С. Ф. Шарапов. 1897, № 32. C.7.
[20] Бердников И.С., проф. Отдел 2. Клир. 41. Поставление на священные степени//Бердников И.С., проф. Краткий курс церковного права Православной Церкви. Казань: ТИУ. 1888. С.42-43.
[21] Аксаков Н.П., проф. Клир и миряне//Газета «Русский Труд». СПб: С. Ф. Шарапов. 1897, № 32. C.8.
[22] Вот как это описывает русский историк Церкви, византолог, проф. Лебедев А. П., рассуждая о «каноничности» симонии:
«Архиереи прежде всего начали взимать деньги как за посвящение в архиереи, так и за поставление в священники... Первые следы рассматриваемого явления стали заметны уже в IV в. Во времена Василия Великого, подчиненные ему епископы (хорепископы) брали деньги за посвящение в священные должности. Патриарх и митрополиты, брали деньги первые за посвящение новопоставляемых митрополитов, а последние за посвящение епископы...
Как высшие иерархи, так и светское правительство санкционировали явление симонии… Светское правительство византийское, вероятно, по внушению духовной власти, прямо узаконило плату за посвящение. Так, при Юстиниане, его законами, определена была такса: сколько следовало брать за посвящение того или другого епископа. Все епархии разделены были на пять классов: епископы, посвящающиеся в более богатые епархии, платили больше, а в менее богатые меньше... При императоре Юстиниане определено, чтобы и епископы брали деньги за посвящение в должности клириков». (Лебедев А.П., проф. Гл. 6. Нравственное состояние духовенства в IV-VIII вв. //Лебедев А.П., проф. Духовные древности Вселенской Церкви (от времен апостольских до Х в.). СПб: ИОА. 2006. C.379- 380).
[23] Цит. по Н. А Скабаланович. Византийское государство и Церковь в 11 веке. С-Пб 2010. с. 257.
[24] Вестник Лен. Дух. Академии,‖ N°1, стр. 113.
[25] Аксаков Н.П., проф. Выборное начало, как средство осуществления соборности//Николай Антонов, свящ. Николай Петрович Аксаков и его религиозно-общественное созерцание. СПб: Тип. М. А. Александрова. 1912. C.80.