- Доброе утро, - тихо поздоровалась Лида. – Извините что так рано. Но Вы обычно в это время уже не спите. Вот я и подумала… Можно войти?
Отойдя на несколько шагов назад, Надежда кивнула. Язык словно пристал к нёбу и не слушался.
Глава 6 (заключительная)
➡️Начало ➡️Предыдущая
- Допустим, мы уже не спим. Зачем пришла? – сухо спросил Валентин.
- Поговорить нужно…
- Думаешь, после того что ты сделала мы и вправду захотим разговаривать? – не унимался Валентин Александрович. – Надя, ты иди в комнату. Я сам здесь разберусь.
- Простите меня, - вдруг сказала Лида и из её карих глаз покатились блестящие слезинки.
Возникла неловкая пауза. Глядя на судорожные вздрагивания дочери и отчаяние в её покрасневших от слёз глазах, даже Валентин не знал, как себя вести и что сказать. Никогда прежде она ни была такой, как теперь: раздавленной, тихой, несчастной.
Надежда схватила мужа за руку, не в силах произнести ни слова.
- Проходи на кухню. Чайник поставлю, - выдавил из себя Валентин, стараясь напустить на себя равнодушный вид.
Лида всхлипнула и согласно кивнула. Она проследовала за отцом и послушно опустилась на предложенный стул. Надежда Егоровна села напротив, не сводя глаз с родной дочери. Ей так хотелось обнять Лидочку, утешить, но не смела, опасаясь, что дочь её оттолкнёт, как это бывало прежде. К тому же, она пообещала себе, что никогда их отношения уже не станут прежними, с учётом произошедшего...
В кухне стояла привычная тишина, нарушаемая лишь всхлипыванием Лиды и шумом закипающего чайника. Валентин достал из шкафа коробочку с чёрным чаем, поставил на стол чашки и маломальские угощения из вазочки. А затем, сел на пустующую табуретку и внимательно посмотрел на дочь. Она и вправду была сама не своя: осунувшаяся, с тёмными синяками под глазами, грустная. Даже ему стало не по себе.
- Успокойся немного и говори, зачем пожаловала. Нам кипятка не жаль.
- Простите меня…мама, папа, - пробормотала Лида, перебирая пальцами край скатерти. - Я тогда поступила ужасно… С квартирой… Ведь она ваша, а не моя...
Надежда смахнула подступившие слёзы, а Валентин выпалил:
- Ты нам душу не береди! Давай, говори начистоту. Недосуг мне скорую вызывать и мать выхаживать потом. В чём дело? Что от нас хочешь? Ты же просто так никогда не приходишь.
Из глаз Лиды вновь покатились крупные слезинки.
- Денис меня бросил. Сбежал, через три дня после сделки... Мы уже выбрали платье и должны были пойти за покупкой, но в магазине мне сказали, что для хорошей скидки нужно оплачивать наличными. Вот Денис и предложил снять все деньги, чтобы лишний раз не бегать. Я сняла… А наутро, когда мы должны были пойти за платьем, Денис пропал.
- Он что, забрал все деньги?! – ахнул отец.
- Не всё... у меня осталось меньше половины на счёте в банке: побоялась снимать всё и сразу. Только их тоже уже нет.
- Потратила?
- На прошлой неделе отдала за кредит. Проценты накапали, да и звонить начали мне… Пришлось срочно что-то решать.
- Какой ещё кредит? – с трудом выдавила из себя Надежда.
- С Денисом брали деньги на покупки, - уклончиво сообщила Лида, - а оформили на меня – он паспорт забыл. Вот, пришлось вернуть всё с процентами… Поэтому теперь, я вообще без средств. За комнату платить нечем. Хозяйка обещала выселить если не принесу деньги... Я же с квартиры съехала, снимаю теперь комнату. Так дешевле выходит.
Валентин схватился за голову.
- Лида! О чём ты только думала? Зачем было снимать такую огромную сумму на какое-то платье? А оформлять кредиты на себя?! Ты разве не понимала, чем это может обернуться?
- Я же его любила, думала мы поженимся и всё наладится. А он лишь пользовался мной… Оказалось, что та продавщица из магазина была с ним в сговоре.
- Что?! – выпалила Надя.
- Я была в магазине, где мы примеряли платье. Та девушка, что консультировала нас, у них больше не работает. Сотрудницы удивились, увидев фотографию Дениса и сказали, что это его невеста. А ещё, скидок за покупку наличными они никогда не делали.
- Значит, он просто обвёл тебя вокруг пальца? Раздобыл денег на платье для невесты, ничего не скажешь, - хмыкнул Валентин.
- Да, - всхлипнула Лида и вновь расплакалась.
Надежда беспомощно взглянула на Валентина, тот лишь покачал головой.
- Если ты пришла, чтобы разжалобить нас, то скажу сразу - мы не дадим тебе больше ни копейки! - сухо произнёс он. - Хватит и того, что я продал машину, гараж, а твой брат брал кредит, который ему платить ещё два месяца, с огромными процентами!
Лида перестала всхлипывать и растерянно посмотрела на родителей.
- Нет, я пришла не за этим! Понимаю, что поступила тогда ужасно и прошу прощения, - она немного помедлила, а затем добавила: - Но может быть, теперь между нами всё будет, как прежде? Мне так вас не хватает! У меня же больше никого нет… Друзья разбежались, жених и тот исчез.
Лидия умоляюще посмотрела на мать, а Надя опустила глаза. Ей очень хотелось простить дочь за всё что случилось. Но могла ли она это сделать?
Они проговорили больше часа. Лида плакала и рассказывала о своей жизни, а Надежда Егоровна едва сдерживала слёзы. Валентин старался не смотреть на дочь. Ему было невыносимо тяжело слушать её причитания, но вспоминая о Мише, он понимал – давать слабину нельзя.
Лида ушла домой, надеясь, что теперь всё станет по-прежнему. Родители, кажется, смягчились, и мама даже обняла её на прощание. Значит, простила? Шагая по улице Лида улыбалась и махала рукой родителям, которые смотрели на неё из окна своей крохотной хрущёвки.
Ничего не изменилось с тех пор как она была у них в гостях последний раз. Впрочем, и она сама не изменилась. Все вакансии, что попадались ей на глаза, оказывались неподходящими, друзьям нужны были только деньги, а мужчины почему-то стали обращать на нее внимания всё меньше и меньше. Думая о том, что годы берут своё, а жить она так и не начинала, Лида без конца жалела себя и оправдывала. Она рассказывала о себе и, заглядывая в глаза матери, верила, что та уже простила её. Это же мама. Иначе и быть не может...
Когда силуэт дочери скрылся из виду, родители молча прошли в комнату и сели на софу. В комнате стояла звенящая тишина. Каждый думал о своём и размышления эти были отнюдь не радостные.
- Всё-таки правильно мы поступили, когда наведались к нотариусу, - протянул Валентин.
- Точно, - еле слышно отозвалась Надежда. – По крайней мере теперь я спокойна за сына. Жаль только, что ему приходится платить этот кредит…
- Да. Но мы сделали всё что могли.
Молча глотая слёзы, Надя вспомнила, как сразу после сделки они с мужем написали завещание, в котором было ясно сказано – их доли будут принадлежать только Мише. Лида об этом не знала. Да и стоило ли ей рассказывать? Михаил же, услышав новость, даже рассердился. Ему было мучительно думать, что когда-то придётся идти к нотариусу, чтобы получить своё законное наследство. Однако, после уговоров родителей и того факта, что они стали намного спокойнее, он лишь махнул рукой.
Лишь Алиса заметила, как он переменился после этой новости. Словно почувствовал наконец, что его действительно любят и ценят, хоть напрямую этих слов так и не услышал.
- Как всё-таки деньги меняют людей, - тихо заговорила Надя, вынырнув из воспоминаний.
- Да, но кого-то не в лучшую сторону, - вздохнул Валентин.
- Думаешь Лида справится?
- Со своей жизнью? Несомненно! Устроится на работу, повзрослеет в конце концов. Ты, главное, не принимай её причитания близко к сердцу. Хочет общаться – пускай. Но помогать деньгами мы больше не станем. А работать она может, просто не хочет.
- Я всё понимаю, но... Если бы всё было так просто, - проговорила Надежда. – Это же наша дочь.
- Надя!
- Да, знаю, знаю… Они с Мишей теперь враги. Как мы дожили до такого, Валя? Никогда бы не подумала, что так случится…
- Пообещай мне, что ни копейки больше ей не дашь! Добрая душа.
- Обещаю.
- Не знаю, как ты, а я уже никогда не смогу ей всецело доверять, - приглушённо заметил супруг и одёрнул себя: - Ладно, забыли. Пойдём прогуляемся что ли… Лето, а мы дома сидим! Зиночка со своей собачкой, уже наверное, по второму разу гулять отправилась.
Он рассмеялся и взял супругу за руку. В глазах у Надежды вновь появилась озорная искорка, и Валентин знал, что она давно простила дочку. Впрочем, он и сам не мог держать на неё зла. Это же Лида! Его любимая девочка… Единственное, что он пообещал себе - ни при каких обстоятельствах не давать слабину. Это будет ей лишь напользу. Квартира же, пускай достанется сыну, который в трудную минуту протянул руку помощи, даже несмотря на то, как трудно пришлось ему самому. А простит ли когда-нибудь Миша предательство родной сестры, было, наверное, не известно даже ему самому.
Конец.
➡️Начало ➡️Предыдущая