- Нина, ты мне сегодня не нравишься! Не случилось чего? - Анна смотрела на свою свою соседку с подозрением, явно стараясь в чем-то уличить.
Однако Нина Петровна не из тех, что вот просто так станет свою душу выворачивать наизнанку по первому требованию.
Искоса глянув на подругу, нехотя проговорила:
- Всё-то тебе, Анька, знать надо! Ага! Что ты за баба такая?
- А я чё, я ничё... Да только ведь у тебя на лице написано: не все в порядке. Я ж тебя знаю, как облупленную.
Голос соседки звучал вполне себе дружелюбно.
Пенсионерки сидели на лавочке у забора Анны. В соседях они выросли, вместе в школу ходили, вместе поступили в техникум на бухучет. Дружили, ссорились, мирились, но чужими никогда друг-другу не были.
Потом на какое-то время их пути разошлись, но, выйдя на пенсию, обеим пришлось вернуться. Овдовевшими, опустошенными, разочарованными, без каких-либо перспектив на будущее.
Схожесть судеб свела их вместе, уж так получилось.
Однако на этом схожесть не закончилась.
Нина приехала досматривать свою восьмидесятилетнюю мать.
А у Анны отец остался без присмотра. Тоже в возрасте хорошо за восемьдесят.
Оба родителя, Слава Богу, ходячие, но возраст есть возраст.
То память подведет, то головокружения, то еще что.
Подруги уже второй год жили со своими престарелыми родителями.
Периодически наведывались и их дети с внуками. И тогда они без остановки носились по своим делам, стараясь угодить своим чадам. То в магазин за продуктами, то детей в город, в парк, на аттракционы, то в зоопарк.
Вот и сейчас приехал погостить сын Нины, Виталий со своей женой, Ириной. Почему-то без детей.
И чего тогда Нина не с ними сидит, а здесь, в беседке? Понятно ведь, что неспроста!
Нина Петровна тяжело вздохнула и, посмотрев на окна материнской трешки, нехотя сказала:
- Ты знаешь, Анька.... Противно жить стало.
- А с чего бы это тебе противно стало? Уж говори, коль начала!
- Вот... Растишь этих детей, всю душу им наизнанку выворачиваешь. А вырастают, на голову садятся, да еще и ножки свешивают. Что с этим делать, ума не приложу!
Немного помолчав, добавила:
- Обидно, знаешь ли, когда родной сын готов ради своей жены ноги о тебя вытирать.
Анна не поверила своим ушам.
Никогда прежде с уст подруги не сорвалось ни одного плохого слова в адрес любого члена семьи.
Все-то у нее умные, правильные, работящие.
- Это ты о чем?
Нина никак не решалась заговорить и все посматривала на окна своего дома, как бы опасаясь, что там ее смогут услышать.
Обычно уверенная в себе, подтянутая, опрятно одетая, она выглядела поникшей, растерянной.
Анна уже не знала, что и думать. Однако стало совершенно: ясно: у подруги проблема!
Но подталкивать не стала: еще рассердится!
И та, наконец решившись, стала рассказывать:
- Мой Виталька меня "порадовал"! Представь: приехал со своей Иркой и заявляет, мол, давай бабулю в дом престарелых определим. Дом бабулин продадим: ему, видите ли, в своем доме тесно уже, надо увеличить. Тесно им. Я уже предложила поменяться домами: я с матерью в их дом, а он со своей семьей в материнский. Так нет. Ирку не устраивает. Зачем ей ремонтировать? Ей в новом доме квартиру подавай! А тут беда... Ты понимаешь, мать каким-то образом услышала этот разговор, пришла и начала ругаться.
"Я, - говорит, - еще живая, а вы мой дом делите? А меня спросить никто не хочет? Что я-то хочу?"
А невестка на нее как наехала! И мне хоть под землю провались: "Ты, бабуля, свое пожила, теперь нам, молодым не хочешь помочь? Зачем тебе твой дворец? Футбол здесь играть будешь?". Мать стала за сердце хвататься, ртом воздух ловит... Я испугалась, давай ей успокоительные под язык подсовывать. Стыд-то какой...
- А как же Виталий? Свою жену нее мог усмирить?
Нина раздосадованно махнула рукой:
- Плохо я его воспитала. Совсем плохо! Как же это его жена под себя подстроила, а? Как воды в рот набрал! А ведь наша бабуля до сих пор, как только кто на порог, вокруг них вьюном вьется: то пироги, то блины, то ватрушки его любимые... Лишь бы чем порадовать...
- И что, так твой сынуля ни словом свою жену не образумил?
- Где там... Вид сделал, что все в порядке вещей...
- Дааа... Хороший пример своим сорванцам подают, что и говорить!
- А ты знаешь, ведь моя мать наотрез отказалась со мной даже об этом говорить! Она заявила, что никого в своей квартире не хочет видеть, кроме меня. И что на порог этих «деляг» больше не пустит. Представляешь, как мне теперь быть?
Анна молча слушала, слегка нахмурившись. Она понимала, что история, которую рассказала Нина, совсем не о квартире или тесной двушке. Это был вопрос уважения, заботы и человеческой благодарности.
- Послушай! Не переживай ты так, Нин. - Анна наконец нарушила тишину. - Мы с тобой, если надо, горы свернем. Никому твою мать в обиду не дадим!
Нина только грустно улыбнулась:
- Спасибо, Анечка. Только знаешь… Горячей воды в кране нет уже две недели, а сейчас еще и соседи сверху крышу протекшую затопили. Дома-то рядом! Вот и не знаю, как нам вдвоем с моей старушкой оборону держать…
Анна подняла взгляд на трещины на фасаде дома, подумала о своем, где папа снова застрял в одном из старых сериалов, и сказала решительно:
- Так. Завтра же звоним в ЖЭК! И еще этим Виталикам твоим устроим разбор полетов. У нас тоже крыша бревенчатая недавно потекла, так зять сам приехал чинить. Может, и твоих к делу призовем. Пусть покажут, чего стоят.
Нина хмыкнула:
- Да уж, хоть что-то полезное пусть сделают.
Подруги переглянулись. На улице потихоньку темнело, вечер приносил прохладу. Старый двор затихал, только в кустах еще копошился чей-то кот.
- Знаешь, Ань… - Нина вдруг посмотрела на подругу с какой-то новой уверенностью. - Я ведь не только жаловаться хотела. Ты просто единственная, кому я могу сказать. У меня же не только злость на сына… Мне страшно. Страшно, что однажды я сама стану для них обузой. Что они меня точно так же будут за дверь выталкивать…
Анна твердо положила руку на плечо подруги.
- Не думай об этом, Нина. У нас с тобой один союз: за себя и за наших. Мы никому не дадим нас топтать. А уж этих "молодых и умных" — тем более.
И в этой решимости, как ни странно, Нине стало легче. Как будто не только слова, но и сама Анна была тем щитом, который защитит их обеих, как когда-то в школьные времена.
На душе стало легче: как хорошо, что у нее есть такая подруга!!!
Жду ваши комментарии!
Продолжение: