— Какие еще собачки-кошечки? – Вика сердито смотрела на мужа. – У твоей мамы крыша совсем поехала, а ты вместо того, чтобы в больничку ее свезти, еще и потакаешь.
— Ты выражения выбирай! – также сердито зашипел муж на жену. – Как-никак это моя мать!
— Мишань, так что? Ты мне дашь денежек? — Дарья Ивановна устала ждать, пока супруги нашушукаются и решила ускорить процесс.
— Да, мамуль, одну минутку. Вика сейчас только кошелек достанет, — отозвался сын.
— Денег больше не дам, так и передай своей мамочке, — жена устала спонсировать свекровь и реализовывать в жизнь ее капризы.
Если бы взглядом можно было испепелить, то от Миши уже была бы только кучка пепла. Вика сердито дернулась, открыла кошелек и достала красненькую купюру.
— Даю, но последний раз, — сердито отчеканила она…
***
Миша рос в полной семье. Мама, папа, он сам и старший брат Гена. Папы не стало, когда Мише было четырнадцать, а брату семнадцать. Почти уже взрослые ребята. Однако отца им очень не хватало.
Братья поддерживали друг друга и мать как могли. В восемнадцать лет старший сын решил попытать счастья на севере и уехал за длинным рублем. Там женился, да так и осел.
Мария Тимофеевна всегда была женщиной доброй и отзывчивой. Овдовев, она еще больше прониклась ко всем сирым и убогим. Миша замучился пристраивать всех несчастных котов и развозить одежду по приютам. А уж сколько через их кухню каких-то странных женщин, он и со счета сбился. Они жаловались маме, плакались на жизнь.
— Ох, как тебя судьбинушка потрепала, — причитала мать, и совала очередной плакальщице бумажную купюру.
Те благодарили, уходили и больше Мишка их не видел.
Пока Мишка жил с матерью, он покупал продукты, оплачивал коммуналку, потому как материна зарплата уходила в фонд вот таких вот плакальщиц.
— Ты у меня единственный помощник. Папы нет, Генка тоже уехал. Кто еще поможет? – мать говорила тонким голосом, скорбно сложив руки на груди и заглядывая в глаза. Ну как тут не помочь?
Мишка рос, мужал. Вику он повстречал на дне рождения друга. Влюбился сразу и без оглядки. Она была хорошенькой, тонкой и звонкой, заразительно смеялась.
Через год парень сделал возлюбленной предложение. Девушка ответила согласием и поехала, наконец, знакомиться с мамой будущего мужа.
Мария Тимофеевна произвела на будущую невестку неизгладимое впечатление.
— До чего она добрая, — восхищалась девушка, рассказывая о будущей свекрови своей маме.
— Представляешь, она соседку-алкоголичку отправила на лечение, а сама в это время ее котов подкармливала. А еще она собирает подписи, переживает, что из скверика возле рынка сделают платную автостоянку. Она такая отзывчивая!
Мать улыбалась, кивала головой, но ничего не говорила.
После свадьбы молодые купили собственную квартиру и стали жить поживать, да добро наживать. И все бы у них было замечательно, если бы не неудержимое желание свекрови делать мир лучше и краше за счет своей зарплаты, а после и пенсии.
***
— Миша, я эти деньги на репетитора для сына приготовила, — Вика выразительно смотрела на мужа. Взглядом она пыталась донести гораздо больше, чем словами.
Но купюры уже были в руке мужа. Свекровь искоса поглядывала на сына и сноху, делая вид, что не замечает перепалки.
— В следующий раз заплатим. Ты же видишь, что ситуация критичная. Не может же мама без денег остаться? — спокойно заявил Миша.
— У нее неделю назад пенсия была. Куда она ее уже растрынькала? – жена не собиралась уступать.
Миша на секунду задумался, что-то прикидывал у себя в голове.
— Мам, а и правда. Куда ты пенсию потратила? – сын посмотрел на родительницу.
— Ой, Мишань, понимаешь… — женщина замялась. Ко мне же Дарья Ивановна на той неделе забегала. А она, сам знаешь, котиков беспризорных собирает и пристраивает.
— А ты здесь при чем?
— Ну, так я и говорю. Зять всех ее котиков пришел и из квартиры повыгнал на улицу – бездушный человек. Как только таких земля носит?
— Мам, дальше что?
— Так мы с ней решили домики котам построить. А что делать бедным животным, если подвалы заколочены? – она округлила глаза и уставилась на сына.
— И ты отдала всю свою пенсию? – на всякий случай уточнил мужчина.
— Ну, не всю, кое что еще оставалось, но уже и этого нет, — мать опустила глаза и теребила край кофты. Вид у нее был как у нашкодившей школьницы.
— А Дарья Ивановна тоже на домики для котов скидывалась? – Вика решила проверить свою версию.
— Откуда у нее деньги? Там шестеро внуков, она все им на гостинцы и подарочки спускает. У нее денег отродясь не водилось, — отмахнулась свекровь.
— И у тебя, мама, денег нет, — чеканя каждое слово выдал Миша. — Но ты, почему-то, умудряешься всем помогать. Даже котам дома строишь! Надеюсь, на новоселье нас пригласят?
Сын вздохнув, протянул матери деньги.
— Это последний раз! Обещаю! – прослезившись заявила свекровь. — Но вы ж сами подумайте! Зима наступает, котики замерзнут и погибнут от голода!
— Никто не погибнет, — снова встряла Вика. — Отлично мышей едят и в подвалах живут!
— А у нас все заколочено! Им, бедняжкам, даже некуда деться, — слезливо проговорила женщина.
— Ладно, ребятушки, я пошла. А где Никитка? Дома? Что-то не видно его! – бабуля вдруг вспомнила про единственного внука.
— Уроки делает, — отрезала Вика.
— Хорошо-хорошо, не буду мешать! Я к нему потом как-нибудь в гости забегу!
— Ну да, а то все к сыну да к сыну, — припечатала невестка.
Мария Тимофеевна быстро надела обувь и ушла, послав сыну воздушный поцелуй.
Когда дверь за бабушкой закрылась, из комнаты выглянул Никита.
— Опять денег приходила просить? – поинтересовался он.
— Никита! — прикрикнула мама.
— Ну а что? Она вечно так… Может, хоть шоколадку попросила мне передать? Мальчик ехидно улыбнулся.
— От шоколадок прыщи растут, — ответил отец. — Иди, готовься к урокам. И да, репетитору скажешь, что деньги в следующий раз отдадим, сразу за две недели. Он нормально к этому относится.
— Привык уже, человек, что ему вечно с опозданием платят, — глубокомысленно изрек Никита и скрылся в комнате.
— Ну и? — уперев руки в бока, спросила Вика. Она смотрела на мужа в упор.
— Что «И»? — взгляд Миши забегал.
— Как долго мы будем оплачивать гениальные и сердобольные идеи твоей матери?
Миша пожал плечами и поспешил выйти из кухни. Такие разговоры с женой его тяготили. Он и сам не одобрял все эти ее пожертвования в фонд вечно нуждающихся, но не бросать же теперь ее на произвол судьбы?
***
— Это же огромная опасность! — то и дело всплескивая руками, говорила Мария Тимофеевна, глядя то на сына, то на невестку. — Нужно вызвать ему санобработку, пока эта гадость не расползлась по всему дому!
— Так пусть вызывает, — равнодушно сказала Вика, помешивая сахар в чашке с чаем.
— Но как же! Он – инвалид! Пенсия мизерная. Если он вызовет такую обработку, то потом будет жить на одной воде до следующей пенсии. А Виктор, между прочим, живет прямо надо мной, — твердила она, грозя пальцем перед носом сына.
— Мам, ты же не одна в подъезде! — Миша старался говорить как можно спокойнее. Он уже понял, к чему клонит мать.
— Ой, какие там соседи? Молодежь усердно делает вид, что нас в упор не замечает, а остальные – такие же старики. В общем, я дала ему денег на обработку, — выпалила она и сделала глоток чая, стараясь не замечать недовольного лица сына.
— Вот это да! Хорошая ж у вас пенсия, видимо! — изумилась Вика.
— Какое там! Но нужно же помогать людям. Тут ведь и свои интересы соблюдаю! Эта гадость приползет ко мне. А я невкусная, сухая, начнет моего кота кусать, — Мария Тимофеевна попыталась пошутить, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу.
— Шутки шутками, мама, что у тебя осталось после помощи соседу-инвалиду? — поинтересовался Миша, нахмурившись.
Вика нарочито громко стукнула ложкой по блюдцу, вздохнула, но мать и сын сделали вид, что не заметили.
— Две тысячи… Как-то протяну…
— И как ты протянешь? – удивился сын. Еще две недели до пенсии.
Миша вскочил, пошел в коридор, вернулся с портмоне и вынул из него деньги.
— Вот, на. Только, пожалуйста, умоляю, больше никому ничего не давай! Себе покупай, что нужно, на клопов и котов больше не трать.
— Спасибо, сынок, ты у меня такой хороший! — заплакала Мария Тимофеевна. Плакать она начинала быстро. — Когда папы не стало, вы с Генкой стали для меня единственной опорой. А потом еще и старшенький уехал…
Вика закатила глаза. Начинались воспоминания, которые она слышала уже сто раз.
— Я же когда у папы в больнице сидела, познакомилась с монахиней. И она сказала, нужно как можно больше людям помогать. И животным. Тогда папе на небесах будет легче. И я вот стараюсь. Все ради него.
— Мама, ну не терзай себя. Двадцать пять лет прошло. Ты давно обеспечила ему идеальное пребывание. Где бы он ни находился, — сын неуклюже приобнял мать за трясущиеся плечи.
— Все так, сынок, все так. Но не могу пройти мимо людского горя, всем хочу помочь.
— Всем помочь невозможно, вы же понимаете, — сказала Вика серьезно.
— Да. Но можно попытаться, хоть кому-то.
Когда Мария Тимофеевна ушла, Вика убирала со стола чайные приборы. И стучала, стучала.
— Ну что ты все стучишь? Говори уже, а то всю посуду перебьешь! — сказал Миша смеясь.
Вика повернулась к мужу. Глаза женщины метали молнии.
— Не вижу ничего смешного. Если ты помнишь, мы собирались обновить шкафчики в ванной. И что? Ты снова отдал матери деньги.
— В следующем месяце обновим. Или выйду на пару дополнительных смен. И куплю я тебе новый гарнитур, не переживай! – успокоил он жену.
— Как у тебя все легко и просто, Миша! Удивительно! При этом мы ничего не можем планировать! Потому что у твоей мамы постоянно какие-то вопросы, которые мы обязаны решать.
— Я понимаю, что ее нужно останавливать. Но пока не получается. Она ж не ради себя старается, не себе что-то покупает. Я бы понял твое возмущение, если б она с нас деньги тянула на шубы да солярии, а ты бы в старой куртке ходила. Но это ж не так!
— Я не знаю, что лучше, честно говоря. Ее шубу, я может, и пережила бы… — обреченно вздохнула Вика.
***
— А вот и бабушка! — объявила громко Вика.
У Никиты был день рождения, исполнялось семнадцать лет. В гости ждали родственников. Потом сын планировал ехать с друзьями на квест и в пиццерию. Но с бабушками и тетками за столом тоже следовало посидеть.
Все собрались за столом, ждали только Марию Тимофеевну. Она опаздывала уже на полчаса. И наконец, зазвонил домофон.
— Ох, простите, — с порога начала бабушка. — Задержалась! Где мой Никитка, где мой мальчик?
Парень медленно подошел к гостей. Он был уже выше на голову. Наклонился, чтобы получить поцелуй в лоб и подарок.
В целлофановом пакете лежал связанный вручную свитер синего цвета. С оленем во всю спину. Было очевидным, что свитер будет парню как минимум впритык.
— Носи внучек. Связано под заказ, между прочим! Моя бывшая коллега такую красоту вяжет. Дороговато, но я покупаю, даже еще накидываю тыщонку. Мне не сложно, а человеку приятно, — весело щебетала бабушка, усаживаясь за стол.
— Спасибо, — тихо сказал Никита, принимая подарок.
— На здоровье! Я на глаз размеры сказала! Думаю, подойдет!
Никита изобразил благодарность и понес свитер в комнату, чтобы положить его в шкаф и больше никогда оттуда не доставать. Там же лежали подаренные бабушкой, шапки, перчатки и шарфы. Под эти подарки была отведена отдельная полка. Вика до сих пор не решила, что с этим добром делать.
— Я почему опоздала-то. Уже в дверях стояла. И вдруг – звонок. Открываю — соседка с первого этажа, Валя. Вы ее знаете, я ее еще в ЛТП пристраивала.
Знали только Миша и Вика, остальные кивали, изображая интерес.
— Сожитель опять на нее напал. Пришлось и полицию вызывать, и скорую. Я Валю у себя прятала, пока дебошира не увезли.
Послушали, покачали головами и забыли. Все-таки для сбора был более весомый повод.
Через час именинник укатил в квест с друзьями, взрослые остались за столом.
— У бывшей коллеги внучка родилась. Такой ангелочек! Она мне фотографии показала. Так я пошла в детский магазин, накупила одежек всяких. Дочь у нее в очень стесненных обстоятельствах находится, муж бросил… — Мария Тимофеевна вещала на публику очередную историю.
— Так, мы тут по другому поводу собрались! — сказала Вика, смеясь. Хотя ей было не до смеха. Она уже понимала, свекровь опять будет просить денег.
Вечер подошел к концу. Гости расходились. В какой-то момент Вика поняла, что свекровь с сыном куда-то исчезли.
Найти пропажу оказалось несложно. Сын и мать сидели на кухне, тихонько о чем-то переговариваясь. На подоконнике лежало портмоне мужа
— Сколько на этот раз? — спросила Вика, скрестив руки на груди. Ее терпение лопнуло.
— Маме нужны деньги, отдал ей твою премию, заявил муж жене спокойным тоном.
— Что? – взвилась супруга. – Кому теперь собираем? На домики для клопов? А давайте приют построим, куда соберем всех сирых и убогих! А еще лучше, сразу пособие будем выплачивать всем, кому твоя мама помочь хочет!
— Как тебе не стыдно. Совсем на деньгах помешалась! – попыталась урезонить ее свекровь. Люди нуждаются, вот и помогаю. Мне не трудно! – манерно поджав губки, заявила женщина.
— Зато мне трудно. Меня жаба душит, когда я понимаю, что вы налево и направо раздаете мои деньги. А главное, кому? Соседке-алкашке, которая тут же спустит их на горячительные напитки, а потом вы же будете платить за ее лечение.
— Неправда, я не только ей помогаю!
— Ах, да, я забыла! У нас же еще Дарья Ивановна в подружках ходит. Эта "вечно нуждающаяся" бабуля, к которой толпами ходят внуки и дети с сумками продуктов. А еще у нас есть ущемленная бывшая коллега. Напомните, эта та, которая буквально месяц назад купила машину дороже нашей в шесть раз? – Вика уже не говорила, она визжала.
— Неправильно ты о людях судишь, — серьезно заметила Мария Тимофеевна.
— А как мне судить? Мы работает вдвоем, но я не могу ничего запланировать, потому что не знаю, кто и сколько у вас попросит в другой раз! А нам, между прочим, на институт сыну копить нужно.
— Я помогу! – самоотверженно заявила свекровь.
— Как? Вы же всю пенсию раздаете, а потом из нас тянете, — Вика опустила руки.
— Я думала, ты щедрый, открытый человек, Виктория. А ты… — свекровь встала и вышла из кухни.
— Ну и что ты наделала? Расстроила ее! Сколько у нее в жизни радостей осталось? Кот и помощь другим! А сейчас остается только кот! – муж с упреком смотрел на жену.
— Как хорошо, что их не десять! — фыркнула Вика. — Спасибо и на том. В общем так, я не против помогать твоей маме, но «живых» денег она от меня больше не увидит.
— Это как? – не понял Миша.
— Забери у своей мамы пенсионную карту, я сама буду распоряжаться ее деньгами, — спокойно заявила жена.
Терапия по Викиному методу возымела успех. Раз в неделю супруги завозили Марии Тимофеевне пакет с продуктами. Невестка сама осматривала квартиру свекрови, покупала необходимую бытовую химию, оплачивала коммунальные услуги. Но «живых» денег бабушке в руки никто не давал.
— Мама денег просила, хотела в подъезде стены побелить, — тихо сообщил Миша.
— Обойдется, — бросила Вика.
***
...Прошло два года
Как показала практика, пенсии свекрови вполне хватало на безбедное существование одной старушки, и даже на санаторий за год отложить удалось.
Вот только огонек в глазах пенсионерки постепенно угасал, а вместе с ним и интерес к жизни...
Вика прикусив губу смотрела на неподвижно застывшую перед телевизором старушку. Последние три месяца Мария Тимофеевна почти не вставала.
Невестка молча накрыла своей ладонью руку свекрови. Та не шелохнулась. По щекам Вики текли слезы. На стене, отсчитывая секунды, тикали старые часы. Только теперь до невестки стало доходить, что это она своими руками усадила свекровь на этот диван, вырвала ее из жизненного потока.
Вероятно, не одними деньгами измеряется уровень счастья, но до Вики это стало доходить слишком поздно...