Ей было двадцать два, а ему — пятьдесят два. Она — как первая гроза в мае: свежая, яркая, стремительная. Он — Владимир Белокуров, звезда с безупречной репутацией, из тех, кто входит в комнату, и все сразу выпрямляются. Их встреча на съёмках фильма «Долгий путь» была как вспышка молнии. Он глянул на неё — и всё, пропал.
Белокуров влюбился так, что на съемочной площадке уже не мог сосредоточиться на своём персонаже. Да и кто бы мог, если рядом такая женщина? Кюнна сводила с ума одним взглядом. Но что из этого вышло?
Из семьи артистов в мир кино
Кюнна Николаевна появилась на свет в 1934 году, в Москве, в семье, где искусство было не просто частью жизни — оно было её сутью. Её мама танцевала на сцене, отец изучал культуры народов мира. Дом, полный музыки, танцев и разговоров о высоком, стал для Кюнны стартовой площадкой.
Имя ей дали редкое, с финскими корнями, будто сразу намекнули: «Ты будешь не как все». Маленькая Кюнна впитывала красоту, как губка, и, как только появилась возможность, заявила, что хочет на сцену.
Щукинское училище приняло её с распростёртыми объятиями. Как иначе? Голос с лёгкой хрипотцой, ослепительная улыбка, манера держаться, словно она уже звезда. И она стала ей.
В 1955 году, будучи ещё студенткой, она снялась в своём первом фильме — «Ляна». Эта роль сделала её любимицей зрителей. Она была естественной, живой, настоящей. Камера её обожала. Это было видно в каждом кадре.
Муж и диктатор: Владимир Белокуров
Белокуров был мужем, который с одной стороны пылинки сдувает, а с другой — ставит под стеклянный колпак. Сразу после свадьбы он дал понять: здесь хозяин я. Сниматься ты будешь только там, где я. И вообще, твоя жизнь теперь — это я.
Но вот незадача: Кюнна была женщиной, которая не терпит клеток, даже если они позолоченные. Она любила до бешенства и жила на полной скорости. Она-то думала, что выйдет за Белокурова, и начнётся совместное творчество, великие роли и всё такое. А получилось совсем не так.
Владимир ревновал её до дрожи ко всему, что шевелится. А особенно — к её профессии. Он не хотел делить жену ни с поклонниками, ни с режиссёрами. Её талант раздражал его так же сильно, как восхищал.
Ну а Кюнна? Она пыталась сначала, правда. Но потом поняла, что так жить не получится. А тут ещё молодой актёр Александр Дик появился на горизонте. И она сбежала от мужа-диктатора к молодому актеру.
Александр Дик: страсть, которая сжигала
Если Белокуров был как тихий, но навязчивый дождь, то Дик — это торнадо. Молодой, красивый, наглый. Он пришёл в жизнь Кюнны и сразу всё перевернул.
С Диком у неё было всё, кроме тишины. Они могли смеяться до слёз, а потом ссориться так, что соседи бегали к ним с вопросом: «Вы там живы вообще?» Их любовь была как буря, которая то наполняет паруса, то переворачивает лодку вверх дном.
Дик обожал её, боготворил. Говорил, что такой женщины у него никогда не было и не будет. Но этот роман оказался слишком горячим, чтобы продлиться долго. Они разошлись так же стремительно, как сошлись, но память друг о друге осталась у них навсегда.
Юрий Соколов: попытка навести порядок
После Белокурова и Дика Кюнна решила, что ей нужно что-то поспокойнее. И тут как раз подвернулся Юрий Соколов — человек мягкий, домашний. Их брак стал глотком свежего воздуха.
У них родился сын — Пётр. И это был единственный период, когда Кюнна, казалось, нашла гармонию. Она обожала своего сына, говорила, что он — её главное достижение.
Но вот беда: долго жить в спокойствии она не могла. Её снова потянуло на сцену, к ролям, к новым эмоциям. В итоге брак закончился, но с Юрием они остались друзьями, а ради сына сохраняли тёплые отношения.
Карьера: звезда, которая гасла слишком рано
Карьера Кюнны — это взлёт, который можно назвать головокружительным. Её обожали режиссёры, её любили зрители. Её роли в фильмах «Ляна» и «Планета бурь» сделали её лицом советского кино.
Но в 1970-е всё изменилось. Молодые актрисы начали заполнять экраны, а Кюнна стала получать всё меньше предложений. Она медленно уходила в тень. Это было для неё ударом, от которого она так и не оправилась.
Последние годы: тишина и тайна
В феврале 1988 года её нашли без сознания в квартире. Она провела два дня в реанимации, но врачи не смогли её спасти. Её уход стал ударом. Сын вспоминал: «Я не знаю, что с ней сделали, но это была не моя мама».
Что это было? Несчастный случай? Последствия одиночества? Или накопленная боль от нереализованных амбиций? Мы этого уже не узнаем.