Найти в Дзене

Призрак прошлого: как алкоголь разрушает отношения (Разорванные нити)

Он исчезает снова. Я стою у окна, прижимая к губам холодный край кружки, и смотрю в темноту. Где он? Почему он не отвечает? Звонки гудят в пустоту, как эхо, затерянное в чужих стенах. Внутри все обрывается с каждым непринятым сигналом. Где ты? Что с тобой? — вопросы уже потеряли свой смысл, они растворяются в воздухе, как дыхание на стекле. Хочется разбить эту тишину, сделать хоть что-то, но что именно — я уже не знаю. — Может, хватит? — тихо шепчу в темноту, обращаясь больше к самой себе. — Сколько можно ждать? Квартира в темноте. Полумрак, в котором мерцают лишь огоньки приборов, светодиоды словно насмехаются надо мной, мелькают, словно знают ответы, которых я не могу найти. Я беру телефон, нажимаю вызов — опять. Ноль ответов, ноль звуков. Только гудки, разрывающие тишину. Устав от бездействия, бросаю телефон на диван. Он подпрыгивает, как будто это игра, только мне не смешно. В груди пусто и больно. Это ощущение — как будто падаешь в глубокую яму, без дна, без возможности остановить
Оглавление

Он исчезает снова. Я стою у окна, прижимая к губам холодный край кружки, и смотрю в темноту. Где он? Почему он не отвечает? Звонки гудят в пустоту, как эхо, затерянное в чужих стенах. Внутри все обрывается с каждым непринятым сигналом. Где ты? Что с тобой? — вопросы уже потеряли свой смысл, они растворяются в воздухе, как дыхание на стекле. Хочется разбить эту тишину, сделать хоть что-то, но что именно — я уже не знаю.

— Может, хватит? — тихо шепчу в темноту, обращаясь больше к самой себе. — Сколько можно ждать?

Квартира в темноте. Полумрак, в котором мерцают лишь огоньки приборов, светодиоды словно насмехаются надо мной, мелькают, словно знают ответы, которых я не могу найти. Я беру телефон, нажимаю вызов — опять. Ноль ответов, ноль звуков. Только гудки, разрывающие тишину. Устав от бездействия, бросаю телефон на диван. Он подпрыгивает, как будто это игра, только мне не смешно. В груди пусто и больно. Это ощущение — как будто падаешь в глубокую яму, без дна, без возможности остановиться.

Звонок в дверь раздается неожиданно. Сердце подпрыгивает, надежда оживает, и я бегу к двери. Открываю её — на пороге сосед. Опять. Он смотрит на меня с жалостью, взгляд его потухший, губы плотно сжаты. В руках у него небольшая бутылка воды, которую он передает мне.

— Он... опять у нас внизу, — говорит он устало. — В подъезде.

Я киваю. Слова застряли в горле, как комок, острый и болезненный. Сосед не добавляет ничего, просто пожимает плечами и уходит. Слышны его тяжелые шаги вниз по лестнице. Я закрываю дверь. Кажется, я уже даже не чувствую обиды, просто глухое принятие очередного удара. Глухое, как эти гудки в трубке.

Спускаюсь вниз, вижу его. Лежит, как брошенная кукла, распластанный на бетонных ступенях. Его лицо измято, глаза прикрыты, вокруг — пустые бутылки. Я опускаюсь рядом, беру его за руку. Его пальцы холодные, даже не шевелятся в ответ. Просто лежит, как мертвый.

— Ты слышишь меня? — пытаюсь разбудить его, но ответа нет. — Вставай, нам пора домой.

Он лишь стонет, что-то невнятное, и я понимаю, что он снова где-то там, далеко. Не здесь, не со мной. Его глаза — в пустоте, где нет меня, где есть только туман и забытьё. Я с трудом поднимаю его, пытаюсь привести в чувство. Мой голос дрожит, как и руки.

— Пожалуйста... вставай, — прошу я снова, и на этот раз его глаза чуть открываются. Пустые, безжизненные. Смотрят сквозь меня, не видят меня.

Мы медленно поднимаемся по ступеням. Я почти несу его. Чувствую, как вся его тяжесть давит на меня, словно это не тело, а груз. Груз, который я уже давно не могу нести одна. Дверь в квартиру открывается со скрипом. Я веду его в спальню. Опускаю на кровать. Он тут же отворачивается к стене, словно хочет исчезнуть. И я понимаю, что он уже исчез. Этот человек — больше не тот, кого я любила.

Свет выключен, я сижу рядом. Смотрю на его спину, на эту пустоту, в которой больше нет места ни мне, ни нашим мечтам. Рука сама тянется к его плечу, но я останавливаюсь. Чего я жду? Прощения? Ответа? Пустые вопросы. Я остаюсь одна, и снова это ощущение, будто падаю в бесконечную бездну. А внизу — ничего. Только холод и темнота.

Пропавшие обещания

Когда-то у нас было всё. Яркие, наполненные дни, смех до слёз, вечера, проведённые на кухне за разговорами о будущем. Я помню, как мы мечтали. Путешествия по миру, маленький домик у моря, дети, которые будут бегать по лужайке. Его глаза тогда светились. В них была такая уверенность, такая жажда жить, что мне казалось, вместе мы справимся с любыми трудностями. Но время оказалось жестоким и разрушило наши иллюзии.

Сначала он перестал приносить мне утренний кофе в постель. Потом ушли долгие разговоры перед сном. А затем — и вечерние прогулки. Вместо этого пришла пустота. Невидимая пропасть разрасталась между нами. Я пыталась её заделать. Пыталась склеить наше прошлое обратно. Но кусочки больше не подходили друг к другу.

— Ты помнишь, как мы мечтали? — однажды вечером я не выдержала и спросила его. Мы сидели на кухне. Он уже открыл бутылку пива. Смотрел в телефон. Он поднял на меня глаза, чуть нахмурился.

— О чём ты? — голос его был усталым, словно я нарушила что-то важное, что-то незыблемое.

— О нашем доме... о лужайке... о детях... — слова застряли в горле. Я чувствовала, что ещё немного, и я разрыдаюсь.

Он лишь вздохнул. Поставил бутылку на стол и медленно потер лицо руками.

— Всё это было давно. Теперь всё по-другому, понимаешь? — его голос прозвучал сухо, как будто не было никаких мечтаний. Только пустая констатация факта.

Я кивнула. Что ещё я могла сделать? Я сидела напротив, и между нами был этот стол — огромный, холодный, разделяющий нас. В моей голове промелькнули наши фотографии. Мы на побережье, смеёмся, мокрые от солёной воды. Он обнимает меня, и кажется, что весь мир в этот момент только наш. Где это теперь? Когда всё стало таким другим?

Каждое утро начиналось одинаково. Он уходил на работу, не прощаясь. Я оставалась одна. Тишина обволакивала квартиру. В комнате было так тихо, что можно было услышать, как тикают часы на стене. Эти звуки казались насмешкой. Эти тиканья были словно насмешкой. Каждую секунду они напоминали, что время уходит, что ничего не вернуть. Всё исчезает.

Иногда я пыталась его остановить, когда он собирался выйти за дверь. Протягивала руку, касалась его плеча.

— Ты помнишь, что обещал мне тогда? Что мы начнем всё заново, без алкоголя? — мой голос звучал тихо, почти безнадежно.

Он оглядывался. В его глазах появлялось что-то похожее на сожаление. Он замолчал, словно подбирал слова. Мне казалось, что он вот-вот что-то скажет. Что-то важное. Скажет что-то важное, что могло бы всё изменить. Скажет что-то важное, что могло бы всё исправить. Но он лишь грустно улыбался и отворачивался.

— Я знаю. Прости, мне нужно идти.

Дверь закрывалась за ним. Я снова оставалась одна. Снова в этой тишине. В этой пустоте, которая с каждым днём становилась всё более невыносимой. Тишина звенела, напоминая о том, чего больше нет. О том, что человек, который когда-то дарил мне надежду, теперь был мне чужим. О том, что наши мечты были всего лишь обещаниями. Обещания, которые исчезли, как только наступила реальность.

Безысходность

Он вернулся поздно. Стук двери эхом разлетелся по пустой квартире. Я сидела в темноте, обняв себя руками. Смотрела в одну точку на стене, пытаясь не слышать очередной треск его шагов по коридору. На этот раз он даже не пытался быть тихим. Шаги были тяжёлыми, резкими. Словно ему не было дела ни до кого и ни до чего.

— Ты где была? — я не выдержала и спросила, когда он вошёл в комнату. Мой голос прозвучал неожиданно громко. Он поднял голову, удивлённый. Словно не ожидал услышать меня, словно моя боль была ему незнакома. Будто не ожидал, что кто-то дома его ждёт.

— Там, где и всегда, — ответил он, пожимая плечами. Его голос был глухим, как будто слова застревали где-то глубоко внутри. — Перестань меня допрашивать. Хватит уже. Давай просто забудем об этом.

Я попыталась улыбнуться. Губы не слушались. Вместо улыбки получилась лишь гримаса, болезненная и неуклюжая. В груди сжалось что-то острое, как будто я проглотила стекло.

— Я просто волновалась, — шепнула я, опуская глаза. Он тяжело вздохнул. Бутылка в его руке едва заметно качнулась, как маятник.

— Хватит уже, — сказал он, проходя мимо меня к кухонному столу. Его шаги были уверенными. Будто он пытался доказать что-то не только мне, но и себе. — Я взрослый человек. Могу справиться сам. Могу сам за себя решать.

Я смотрела, как он опустился на стул. Вытянул ноги, с закрытыми глазами сделал долгий глоток. В ту секунду мне захотелось крикнуть. Хотелось взять эту бутылку и выбросить её. Разбить о стену, сказать ему, что это больше невозможно терпеть. Но вместо этого я просто стояла. Стояла и молчала. Словно камень — тяжёлый и неподвижный. Камень, которому не дано изменить своё положение. Никакой возможности. Никакой надежды.

— Ты ведь обещал... — тихо начала я, глядя на его уставшее лицо. — Ты говорил, что всё изменится. Что мы начнём всё заново, без этого кошмара. Ты обещал мне, что справимся вместе. Что мы начнём сначала, без этого кошмара. Ты обещал, что мы справимся вместе.

Он открыл глаза. Усталый взгляд, полон пустоты. Ни гнева, ни сожаления, только глубокая чёрная пустота.

— Обещания, — усмехнулся он, покачивая головой. — Они ничего не значат, когда мир рушится. Ты ведь сама это знаешь.

Я не нашлась, что ответить. Его слова резали больнее, чем я могла бы ожидать. Вся моя надежда. Все мои мечты. Теперь они казались просто пустыми словами. Он сидел передо мной, как призрак человека, которого я когда-то любила. Призрак, от которого осталась лишь тень. Призрак, который уже давно выбрал свой путь.

Он снова сделал глоток. Затем он посмотрел на меня. Его глаза потемнели, словно в них отражалась вся его внутренняя боль.

— Может, хватит этой драмы, а? — проговорил он, резко поднимаясь. Его движения были резкими, словно он пытался вытолкнуть из себя все накопившееся раздражение. Его голос был резким, как удар. — Ты ведь знаешь, что ничего не изменится. Почему ты продолжаешь пытаться?

Мои губы задрожали. Я хотела ответить. Хотела сказать, что люблю его, что верю в нас, что не могу просто взять и отпустить. Но слова не находили выхода. Всё, что я смогла, это лишь снова опустить глаза. Сделать шаг назад. Он ушёл в другую комнату, оставив меня стоять в пустоте, в этой омертвевшей тишине. Шум его шагов ещё некоторое время звучал в коридоре. Затем всё стихло. Пустота накрыла меня, как волна.

В кухне оставалась бутылка, оставленная на столе. Я подошла, взяла её, провела пальцами по холодному стеклу. Смотрела на неё, как на символ всего, что мы потеряли. На символ его выбора. В этот момент я поняла: с каждым днём он уходит всё дальше. Моя любовь уже не способна его вернуть. Тяжесть этого осознания давила на меня. Не давала дышать.

Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как ноги больше не держат. В груди была пустота, а в голове — одна единственная мысль: Сколько ещё я смогу так жить? Ответа не было. Только холодное стекло в руках и мерцание слабого света над головой.

Как бы вы поступили, оказавшись на месте героини? Сумеете ли вы сохранить надежду, когда всё вокруг рушится?
Почувствовали ли вы себя близко к героине в её борьбе и сомнениях? Какое чувство наиболее точно описывает ваши эмоции после прочтения этого отрывка? Выберите один или несколько и напишите в коменнтариях.
😔 Грусть
🤔 Размышление
💪 Сопротивление
😢 Сочувствие
🌪️ Тревога

Продолжение...