«Отчего зачался у нас белый свет? Отчего воссияло солнце красное? Отчего у нас в земле ветры пошли? Отчего у нас в земле громы пошли? Отчего у нас в земле цари пошли?» – взгляд наших предков на сотворение мира сформулирован в этой книге.
«Голубиная книга» — русский духовный стих конца XV — начала XVI века, отвечающий на вопросы о происхождении мира, людей, содержащий сведения о космографии. Корни «Книги» в апокрифических сочинениях, которые на Руси подверглись влиянию фольклора, основными источниками полагают древнерусские апокрифы «Беседу Иерусалимскую» и «Беседу трёх святителей». Окончательный вид текст приобрел к первой четверти XVII века. Особая версия его помещена в «Древние российские стихотворения» Кирши Данилова, мастера Невьянского завода Демидовых, сказителя, автора первого сборника русских былин, исторических, лирических песен, духовных стихов. В XIX веке «Стих» бытовал преимущественно на Русском Севере. Происхождение названия имеет разные версии. От «Глубинная книга» до «голубиного следа», голубя как символа Святого Духа, в академических кругах есть версия , предполагающая параллели со значительно более объёмным зороастрийским сочинением «Бундахишн» («сотворение основы, глуби»).
Мотив «Голубиной книги» особенно част у поэтов Серебряного века (время расцвета национального романтизма и особого внимания к метафизическому): А. А. Блок («Царица смотрела заставки», 1902), Вяч. Ив. Иванов («Превращение», 1915). В изобразительном искусстве к ней обращались Н. К. Рерих («Помин о четырёх королях», 1911; «Голубиная книга», 1922) и В. М. Васнецов («Спящая царевна», 1900—1926). «Книга» как источник для понимания народных христианских представлений привлекала не только мастеров словесного искусства, художники, исследовавшие русский визуальный код, обращались к ней как к драматургически значимой смысловой детали в картине.
У Васнецова «Голубиная книга» и заснувшая на ней девочка стали центром всей полотна, этот сюжет здесь насыщен множеством значений, картина перестает быть иллюстрацией сказочной фабулы, становится посланием зрителю, полным шифров и кодов, сказка сплетается с религиозно-философскими размышлениями о Божественном мироздании. Почему же девочка? Васнецов считал, что дети скорее всех способны постичь тайны легендарной книги, тут художник опирается на евангельский текст: «Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11 : 25). Когда Васнецов работал над «Спящей царевной», мир был захлестнут войнами (Первая мировая и Гражданская война в России) и другими колоссальными переменами. Художник писал: «Под гнетом совершающегося трудно весьма настроить себя на благодушный и созерцательный ход мысли и искать успокоения даже и в близком и родном душе Искусстве».
У Н. К. Рериха в его «Голубиной книге» 1923 года книга-артефакт становится проводником в мир сокровенного знания предков. Написана картина в зрелый период творчества, в США, для самого автора «Книга» становится проводником в мир юности, его ранних исканий того исконно русского, что питает отечественную культуру. Как и любого крупного мастера философского склада ума вдохновляет, окрыляет (неспроста она - «Голубиная») художника таинственность самой «Книги».