– Катя, ну сколько можно?! Уже неделю на завтрак яичница! – Людмила Сергеевна смотрела на тарелку с укором, как будто перед ней тарелка с едой для крыс.
Катя сжала вилку так крепко, что побелели пальцы, но ответила спокойно:
– Алексей сам сказал, что любит яичницу...
– Алексей любит домашние пельмени, если ты забыла. Тебе ведь проще бросить их на сковородку, чем раскатывать тесто, да?
Алексей, сидевший напротив матери, ссутулился, как школьник, которого отчитали за двойку. Катя впилась взглядом в мужа, надеясь услышать хоть слово в свою защиту. Но он молчал.
Людмила Сергеевна приехала «на время». Так она сказала, когда звонила накануне:
– Лёшенька, у меня трубы потекли. Пока будут делать ремонт, я поживу у вас, ладно?
Тогда это прозвучало как невинная просьба. Но прошло две недели, а Людмила Сергеевна, похоже, и не думала съезжать. Наоборот, её присутствие в квартире ощущалось всё сильнее. Цветы на подоконниках — вместо Катиных фиалок появились кактусы. Полотенца в ванной — её любимые, с зелёными полосками. Даже телевизор теперь показывал исключительно сериалы про врачей, которые свекровь обожала.
Катя пыталась быть терпеливой. Она убеждала себя, что это временно. Но каждый день Людмила Сергеевна находила способ испортить ей настроение. То «подсказки» на кухне, то жалобы на «современную молодёжь, которая не знает, как правильно вести хозяйство».
В субботу вечером, пока Алексей смотрел футбол, Катя решила поговорить.
– Мам, а как там ремонт? Скоро закончат?
– Ой, Катюш, ну какие там сроки? Они всё время что-то переделывают. Ты же знаешь, как сейчас всё делается через одно место...
Катя сдержанно вздохнула.
– Может, вы съездите посмотреть, как идёт работа? Я могу помочь, если что.
– Какая ты заботливая! – свекровь улыбнулась, но улыбка была колючей. – Лучше бы ты научилась борщ варить, чем давать советы.
В ту ночь Катя плакала на кухне. Ей было стыдно признаваться даже самой себе, но она больше не могла терпеть. Её дом больше не был её домом.
На следующее утро, вместо привычного молчания, она решилась.
– Людмила Сергеевна, мне кажется, нам всем будет лучше, если вы вернётесь домой. У нас слишком мало места для троих.
В комнате повисла тишина. Алексей поперхнулся кофе, а свекровь уставилась на невестку так, будто та предложила выбросить её вещи на улицу.
– Ах вот как? Значит, я мешаю?
– Я не это имела в виду, – попыталась сгладить ситуацию Катя, но свекровь уже не слушала.
– Лёша, ты слышал? Она хочет, чтобы я ушла! Я же говорила, что твоя жена эгоистка! Думает только о себе.
Алексей попытался вставить слово, но Катя опередила его.
– Нет, мама, хватит! – её голос дрожал, но она продолжала. – Вы приходите в мой дом и диктуете, что мне делать. Вы критикуете всё, что я делаю, и это уже невыносимо. Я больше не позволю вам так себя вести.
Людмила Сергеевна встала, хлопнула дверью и ушла в свою комнату.
На следующий день она молча собрала чемоданы. Перед уходом она бросила:
– Забудьте, что я приходила.
Катя выдохнула. Ей было тяжело, но она знала, что защитила свой дом и себя. Сначала Алексей обиделся, но позже признал, что мама действительно перегнула палку.
А через месяц Людмила Сергеевна позвонила:
– Катюша, я тут нашла рецепт новых пельменей. Может, как-нибудь попробуем вместе?
И Катя поняла: иногда, чтобы наладить отношения, нужно сначала отстаивать свои границы.