Берков опаздывал на работу. Несмотря на то, что парень любил лабораторию, уважал напарника Станиславского, он до сих пор не смог сойтись с главой его отдела Каргополовой Еленой Николаевной, которую все за глаза называли просто — Каргой. Пожилая женщина, повидавшая за долгую жизнь всякого, приобрела одну премерзкую привычку — выедать душу каждого, кто очень не вовремя встречал её на своём пути. Елена Николаевна в свободное от работы время подзывала к себе провинившегося или слабохарактерного подчинённого и начинала отчитывать до тех пор, пока тот не убегал в слезах. Срывались порой даже самые стойкие, особенно в трудные для себя минуты.
А теперь пришла очередь Беркова.
Берков хоть и обладал достаточной силой воли и здравой долей пофигизма, чтобы переварить все нападки жестокой начальницы, но ему это не помогло. Она всё же нащупала его больное место и стала на него нещадно давить. Этим больным местом оказалась его вера в человечество.
"Все люди — сволочи, — говорила она. — И ты точно такой же. Просто ещё не нащупал, не нашёл своё настоящее Я".
Слова, крутившиеся в его голове который день. Станиславский, попавший под промывку мозгов одним из первых, вторил: "Вытащи из издёвок пользу. Возможно, она хочет донести до тебя нечто полезное". Но несчастному Беркову было не до этого. Он пытался справиться с возрастающим негодованием и никак не мог его укротить.
"Если сегодня ничего не поменяется, то уволюсь. Ей-богу уволюсь!.."
И вот на часах уже семь часов пять минут. В это время он должен сидеть на своём рабочем месте и стучать по клавишам, заполняя данные, полученные от вчерашних испытуемых. Но всё ещё петляет по бесконечным коридорам огромной башни. Чудом проскочил мимо начальства, включая Каргу. Достал из шкафа столовой свою чашку, опустил в неё заварочный пакетик с ароматом мелиссы и мяты, залил кипятком и... чуть не опрокинул её на влетевшего Станиславского.
— Ты чё тут прохлаждаешься? Бегом на место! Если через три дня не предоставим отчёт об опытах, нас с дерьмом сожрут, если не хуже!
— Да иду я, господи... — Берков вздохнул, скорчил мину, но шаг ускорил.
Их лаборатория представляла собой довольно просторное помещение. В центре стоял операционный стол, вдоль стен — компьютеры, столы, шкафы с препаратами, лекарствами и прочей химией. Станиславский занял крайний левый стол и принялся отчаянно что-то строчить. Берков прошёл чуть дальше, но не успел поставить чашку, как из коридора донеслось:
— Бригада 332, к вам испытуемая!
Коллеги зашептались.
— Уже? Я ещё осесть не успел!
— Молчи! Сам в шоке. Рановато что-то они... Хоть бы доложили, что ли...
Маятниковые двери ударились о стену. Вбежали четверо мужчин, катящих тележку-каталку. На ней кто-то лежал, накрытый простынёй. Мужчины синхронно перебросили тело с носилками на операционный стол и так же быстро, как и появились, исчезли в коридоре.
После них вошёл седой старец. Он протянул Беркову папку и сказал:
— Тут все данные. Держи. Внимательно ознакомьтесь. Отчёт по сегодняшней работе предоставить сегодня. Отчёт об итоговой работе предоставить через пять дней.
Парни синхронно выдохнули.
— Препарат принесут чуть позже. Пока начинайте осмотр.
И ушёл.
Берков принялся изучать данные первым. В безумном количестве цифр и знаков он ориентировался на "отлично".
— Чё-т не всё хорошо идёт, смотрю. Сильнейшая побочка, кровь разжижена чуть ли не до состояния воды. Как она вообще дожила до сегодняшнего дня? Она точно жива?
Станиславский заглянул под простыню.
— Живее всех живых. Ещё нас переживёт. У них там такая бадяга — любого с того света вытащит. Лишь бы эффект прошлых опытов не аннулировался — будет очень обидно потерять такой ценный экспонат. Столько уже пережили с ней.
— Мда уж, — вздохнул Берков. — Ладно, начинаем. Диктуй.
Станиславский сдёрнул белую ткань. Под ней на матрасе лежала девушка шестнадцати лет. На ней не было живого места: синяк — царапина, синяк — царапина, и таким незатейливым узором покрывалось всё тело.
— Множественные гематомы и повреждения кожи. Лицо... Торс... Руки... Ноги...
Последовало подробное описание местонахождения каждого изъяна.
— А причина?
— Хм. Пренар кололи?
— Кололи.
— У него разжижение крови в побочках есть?
— Есть.
— Ну, значит, из-за него и синяки.
— Синяки на ровном месте не появляются, — хмыкнул Берков и нахмурился. — А испытуемые крепко привязываются, насколько мне известно...
— Ну, значит, — нетерпеливо ответил Станиславский, — её избили.
— И... мы ничего не предпримем?..
— Нет. Не моё дело. Мое дело — как и твоё, впрочем, — тестировать химию. Вот и тестируй.
— А чем?..
Маятниковые двери снова с грохотом ударились о стену, и в лабораторию влетела женщина средних лет.
— Прошу! Наше величайшее изобретение — неокален!
Она с гордостью протянула упаковку с препаратом Станиславскому. Тот ехидно усмехнулся.
— Какая-то вы сегодня очень оживленная, Жанна Ивановна. Удивительно для вашего возраста.
— В моём возрасте, Константин Александрович, люди ещё и детей рожают! Но вам этого не понять, к сожалению...
— Да понять как раз, у меня недавно сын родился!
— О-о-о! — женщина просияла. — Поздравляю с великим счастьем!
Станиславский улыбнулся.
— Спасибо!
— Надеюсь, ребёночек вырастет послушным и здоровым, — выдала напоследок Жанна Ивановна и испарилась.
Константина Александровича скрутило так, словно у него свело живот.
— Ты в порядке? — озабоченно спросил Берков.
— Нет, — выдавил из себя его коллега. — Но это потом. Сейчас — работа.
Он молниеносно открыл коробку и достал из неё пузатый шприц. Инструкцию не вложили — это экспериментальный образец. Она прилагалась отдельно, файлом на компьютере.
— Плечо, — скомандовал Станиславский.
Берков оголил правую руку девушки.
— Что...вы... делаете? — раздался хриплый голосок.
Тишина.
Тонкая металлическая игла вошла в мягкую полупрозрачную кожу.
— Прошу... не надо... Я так... устала!
Молчание было ей ответом.
Желтоватая прозрачная жидкость стала разливаться по крови.
Костя вдруг замер и разревелся.
— Ты чего... — вытянулся Берков. Он хотел было сказать, что всё идёт по плану, что эксперимент только начался, но коллега оборвал его мысли.
— Чёртова бабка! Кто её за язык тянул! Я только успокоился, как её понесло...
— Про ребёнка?
— Да! Я не хотел говорить, но... у моего сына родовая травма, отказали верхние конечности. В подробности не вникал. Хватило.
— Возможно, это пройдёт. Некоторые проблемы решаются оперативным врачебным вмешательством.
— Знаю. Мы ведь его так долго не могли зачать... А тут... Сам записывай наблюдения, мне нужно успокоиться, — Станиславский вышел из лаборатории.
— Хорошо, — Берков оглядел девушку, сел за компьютер и принялся записывать:
"Исследование влияния неокалена на человеческий организм.
Подопытная №314. Девушка 16-ти лет. Уже проходила испытания алтаном, феррином и пренаром. На теле многочисленные гематомы и царапины разной глубины (местоположение описано выше). Предварительно — реакция на пренар".
— Помогите, мне плохо...
"Реакция на неокален появилась спустя 5 минут. Внешних изменений нет, подопытная жалуется на плохое самочувствие:"
— Что именно вас беспокоит?
В груди девушки от радости перехватило дыхание.
— Жжётся... Повсюду жжётся... Пожалуйста, отпустите меня...
— Во всём теле?
— Да...
"жжение в теле..."
— Ещё жалобы есть?
— Видеть стала хуже... на оба глаза... Я больше так не могу...
Берков встал и посветил фонариком в каждый зрачок.
"развитие катаракты. Предположительно — побочное действие алтана..."
— А ещё чешется всё... не могу почесать...
Руки и ноги девушки были прикованы к металлическим носилкам.
"зуд..."
— Почешите меня... развяжите мне руки... отпустите... прошу...
Молчание.
— Пожалуйста! Они ползают под кожей, заползают в голову, желудок, лёгкие! Спасите, они съедят меня заживо!
"галлюцинации."
— А-а-а!!!
Девушка заметалась на столе.
Берков снял трубку телефона, быстро набрал номер и крикнул:
— Бригада триста тридцать вторая, лаборатория номер пять. Подопытная триста четырнадцатая, сильнейшая реакция на неокален. Срочно требуется медицинская помощь!
Бросил трубку.
Через минуту в помещение ворвались те же мужчины с каталкой, положили на неё извивающуюся девушку и исчезли так же, как и появились.
"Потребовалось срочное медикаментозное вмешательство. Причина: сильнейший зуд, сопровождаемый галлюцинациями. Исследование прекращено до стабилизации состояния подопытной. Файл помещу в папку к остальным сведениям".
Берков закрыл лицо руками, вдохнул, выдохнул и улыбнулся.
Кажется, теперь он знал, как ответить Карге.
Автор: Анастасия Петухова
