Андрей сидел за пианино и повторял пьесу. Серёжа подошёл сзади и тихонько дотронулся до Андрюшиного плеча:
– Андрюша, что это за крючочки у тебя?
– Это же нотки, Серёжа! – удивился Андрей.
– Нотки я знаю, – с обидой в голосе произнёс Серёжа. – А вот эти штучки впереди?
– А! Это ключи. Подсказки, как надо расшифровать музыку. Ты задания с головоломками любишь?
Серёжа кивнул.
– Там есть подсказки по чтению шифров, и тут.
– А почему они разные, Андрюша?
– Один для правой руки, другой – для левой.
– А левая, что, не может с правым ключом играть. Замок не подходит, что ли?
– Я никогда не видел, чтобы везде был один ключ, – признался Андрюша. – Верхний ключ – скрипичный – показывает, где найти соль. А нижний басовый открывает фа. Вот это, – и Андрей сыграл фа малой октавы.
– Низко, – заметил Серёжа.
– Он и называется басовым.
– А ещё ключи есть?
Андрюша пожал плечами.
– Давай спросим у Метронома? – вдруг осенило Андрюшу.
– Метроном, – позвали ребята и осторожно толкнули маятник.
– Ох, ребятки, – обрадовался Метроном. – Доброе утро!
– День уже, Метроном!
– Это что же, солнышко меня не разбудило? – Метроном протёр очки и, прищурившись, посмотрел на ребят. – У вас есть какой-то вопрос. Так?
– Да. Серёжа меня спросил, есть ещё ключи, кроме скрипичного и басового, а я и не знаю…
– А ты в Мамины ноты заглядывал?
– В какие? Для фортепиано?
– Да нет, молодой человек. В партитуру.
– Это где полно строчек, и на одной странице только четыре такта? – улыбнулся Андрюша, вспомнив мамины объяснения.
– Именно там, друг мой!
– Серёжа, пошли за нотами! Потащили Вагнера!
– Это самый толстый, Андрюш?
– Не, он не был толстым, – поправил Андрей. – У него музыки много.
– Ух! Тяжёлый, – пыхтел Серёжа.
– Опускаем! – скомандовал Андрей, и братья положили партитуру «Валькирии» на ковёр.
– Хватило бы, конечно, и Брукнера, но раз уж принесли, то открывайте на любой странице и полистайте немного. Найдёте ещё что-то кроме скрипичных и басовых ключей?
Ребята принялись переворачивать страницы туда и обратно, переваливать на одну сторону сразу пачку листов, пока Серёжа не крикнул:
– Стой! Я что-то увидел!
Сразу на нескольких строчках появлялся причудливый знак с двумя завитушками и вертикальной чертой. В одном месте – ближе к низу страницы – он всегда вписывался в пять линеек так, что средняя линия как раз приходилась на перетянутый животик знака. Но иногда знак почему-то торчал сверху, а иногда и вовсе пропадал.
– Видишь, Андрюша?
– Загогулина какая-то… – Андрей пожал плечами. – Что это, Метроном?
– Нашли! – обрадовался Метроном. – Это ключ «до».
– До? А почему он там нормально пишется, а здесь за линейки вылез. Это ошибка?
– Никакой ошибки здесь нет. Ключей «до» несколько! – таинственным шёпотом поведал Метроном.
– Зачем? Разве скрипичного и басового недостаточно? – возмутился Андрей, который уже представил себе, что придётся учить ноты и в ключах «до».
– Потерпите. Сейчас вы сами всё поймёте, – спокойно произнёс Метроном, начал разгоняться и вдруг ребята очутились перед огромной стеной, в центре которой виднелось крохотное окошко.
– Мы ничего не видим, Метроном, – пожаловались ребята.
Словно по волшебству, у Метронома оказалось две подставки: одна высокая с нарисованным скрипичным ключом, а вторая низкая – с басовым.
– Забирайтесь, не бойтесь. Подставки крепкие, – скомандовал Метроном.
– Я всё равно ничего не вижу, – огорчился Серёжа. – Мне слишком низко.
– А мне высоко! Я только что-то под ногами вижу. Кажется, ноты. Но разобрать не могу. Метроном, – позвал Андрей, – дай мне, пожалуйста, подставку пониже.
– А мне повыше дашь? – попросил Серёжа.
– То-то! Держите, – с этими словами Метроном протянул две подставки с ключами до. – Тебе, Андрюш, альтовый, а тебе, Серёж, теноровый – тот, что вылезает за нотный стан. Хорошо теперь видно?
– Так это же наша партитура в окошке, только большая! – догадался Андрюша, а потом задумался: – Как же так получилось?
– Эти ключи, как лифт: двигают нотный стан туда, куда нужно определённому инструменту или голосу, чтобы ему хорошо видеть свои ноты, а не считать добавочные линейки. Альт играет в среднем регистре, и ему подходит…
– Альтовый ключ?
– Альтовый. А вот тромбонам, виолончелям и фаготам иногда нужно заглянуть на верха, но с подставки басового ключа они ничего не видят.
– Они же подушки себе не будут подкладывать! – пошутил Андрей.
– Тромбон на батуте, – засмеялся Серёжа.
– Шутники, – ухмыльнулся Метроном. – Так что вы дадите тромбону?
Ребята замолчали.
– Теноровый ключ. Эти два ключа «до» можно встретить часто. А раньше были и баритоновый, и сопрановый, и меццо-сопрановый в старинной музыке. Даже существовал ключ «соль» на первой линейке…
– А «соль» на какой линейке пишется? – шёпотом спросил Серёжа брата.
– На второй, – шёпотом ответил ему Андрей.
– И ключ «фа» на пятой. Так-то…
– Удобная штука, оказывается, – признался Андрюша, повертев в руках свою подставку.
– Когда-нибудь вы, может, научитесь читать в ключах «до».
– Это сложно? – испугался Сергей.
– Это дело тренировки. Шнурки завязывать умеешь?
– Нет ещё… – Серёжа покраснел.
– Так чего же ты ждёшь? – Метроном нахмурился и застучал быстрее. – Сначала шнурки, потом и ключи «до»! Престиссимо!
Всё вокруг засвистело, как за окном скорого поезда, и ребята снова оказались в комнате перед пианино.
– Спасибо, Метроном, – Андрюша остановил и закрепил маятник. – Пойдём, Серёж, покажу тебе, как шнурки завязывать. В следующий раз похвастаешься перед Метрономом.
– Спасибо, Андрюш! Пока, дедушка-метроном, – Серёжа помахал Метроному и побежал в коридор к брату, который кряхтя пытался дотянуться до коробки со всякой мелочёвкой.
– Подставку тебе дать, Андрюш?
– Альтовый ключ «до», пожалуйста, – пошутил Андрей, и оба брата звонко рассмеялись.