Обойдя застывшую столбом Наталью, я вышел из её кабинета, а затем покинул офис, сорвавшись на внедорожнике, куда глаза глядят.
Наталья
Встреча этого Нового года походила на испытание моей нервной системы. Главным образом, по причине того, что встречали мы его у моих родителей.
Хоть мама и перестала лезть в мою личную жизнь, но от вопросов о Славе она не отказалась. Всю новогоднюю ночь она пыталась выведать, где он, что с ним и почему мы не встречаем Новый год все вместе?
Потому что, мам, твоя дочь упёртая принципиальная ослица, которая обожглась на молоке и так дунула на воду, что превратила её в бездушный кусок льда.
Но, к сожалению, ничего не может сделать с тем, что творится в её голове.
Утром после новогодней ночи мы со Стёпкой вернулись домой. Сын почти сразу ушёл гулять с друзьями на главную городскую площадь, а я осталась дома одна. Держала в руке телефон, листала нашу со Славой переписку, которой накопилось километр за последний месяц, и всё время прокручивала в голове его слова.
Я понимала, что он обижен и уязвлен. Но вместе с тем хотела, чтобы и меня он тоже понял.
Я не могу, я не готова и, в конце концов, я просто банально боюсь. Его лишь слегка коснулась девица гораздо моложе его самого, но мне хватило и этого крошечного касания, чтобы вычеркнуть его из жизни и закрыться самой от всех.
Если так будет всегда, то я рискую лишь сделать Славу несчастным своей ревностью. Он сам будет не рад тому, что связался со мной и потратил впустую годы, испытывая ко мне чувства.
Любовь ко мне в какой-то момент для него превратится в пытку. Затяжную и изощренную.
Но, честно признаться, для меня пытка началась уже сейчас, когда я смотрела на нашу переписку и видела строку о том, что Слава последний раз был в сети в тот вечер, когда мы поссорились.
Прошло уже три дня. Впереди ещё неделя, после которой я выйду на работу и, надеюсь, увидеть его.
Только я не знаю, что ему говорить, как себя вести и что, вообще, делать, когда он окажется рядом. Я знаю, как он может становится камнем, отключая все самые теплые эмоции. Он умеет отбрасывать личное и сохранять дистанцию, делая это так, будто ему плевать на всех.
И что-то мне подсказывало, что теперь, узнав его настоящую, теплую уютную сторону, имя которой Славик, я не смогу вынести его холодную и равнодушную сторону по имени Смертин.
Федосеев со своей новой женой уехал на все новогодние праздники из города. Стёпку, в основном, приходилось развлекать мне, что было очень сложно, учитывая, что я была занята самокопанием, а не тем, что по стране идёт праздник.
Сегодня уже третье января. Я решила, что пора за волосы вытянуть себя из кокона одеяла и сделать хоть что-нибудь. например, взять сына и поехать с ним кататься на тюбингах. Он ещё в начале декабря просил.
После душа, я надела джинсы и свитер. Достала из шкафа свой старый горнолыжный костюм, который будет не жалко порвать или испачкать во время катания с лесного холма.
— Стёп, поедем на тюбингах кататься? Ты же хотел, — заглянув в комнату к сыну, я увидела, что он уже одевался. Что странно. О поездке я ему сказала только что. — Ты куда-то уже собрался?
— Ма, ты чё? Роб же сейчас приедет, — пробурчал сын, надевая толстовку. — Я же тебе говорил, что мы третьего едем с ним на его тренировку. Хочу посмотреть, как он шайбу гоняет. Роб сказал, что возьмёт меня в игру.
Я совсем забыла об этом разговоре. В череде угнетающих мыслей я даже не заметила, как согласилась на подобное развлечение для сына.
Скорее бы уже закончились эти чертовы праздничные дни, чтобы я могла отвлечься хотя бы на работу.
В дверь позвонили. Стёпка выбежал из комнаты и быстрее меня открыл дверь, поприветствовав Роба рукопожатием.
— Я сейчас спортивку соберу, ладно? Подожди минуту, — бросил он парню и снова убежал в свою комнату.
— Без проблем, — ответил Роб и, спрятав руки в карманы куртки, расправил плечи и холодно посмотрел на меня, почти такими же голубыми глазами, что и у его отца.
— Привет, — произнесла я, натягивая рукава свитера на пальцы.
— Моё почтение, — кивнул он равнодушно и продолжил смотреть мне в глаза так, будто желал превратить в камень.
— Как… как папа? — поинтересовалась я аккуратно.
— Цветёт и пахнет, — выронил тут же Роб, чем задел меня, ранив в самое сердце. — Шучу, — добавил он тут же и тяжело выдохнул. — Чахнет и воняет. После вашего корпората уехал на дачу и до сих пор там.
— На дачу? Один?
— Нет, конечно, — фыркнул Роб. — Набрал с собой девчонок… по литру.
— Роберт, — выдохнула я. Ещё немного и этот парень доведет меня до сердечного приступа. — Ты был у него?
— Ещё нет. Планирую вечером увезти ему продукты. И это… — Роберт нахмурился, глянул на дверь в комнату Стёпы и понизил голос почти до шёпота. — Что за хрень между вами происходит?
— Сложно объяснить…
— Так вы хотя бы между собой объяснитесь! Я, конечно, ничего против малого не имею. Он прикольный, — кивнул он в сторону комнаты Стёпки. — Но, если вы с моим батей не собираетесь продолжать, то у меня своих дел полно, помимо налаживания ваших связей.
— Я понимаю, — потупила я взгляд. — Нам… мне нужно время.
— Короче, — Роберт снова тяжело вздохнул, провёл ладонью по уставшему лицу, которое, похоже, было помято недавней пьянкой, и снова посмотрел на меня. — Я не знаю, что у вас произошло, но постарайся не сломать его ещё сильнее, чем ты уже сделала. Таким отрешенным я батю ещё не видел. Вот ключи от дачи, — Роберт вынул из кармана куртки связку с двумя ключами. — Адрес я тебе скину. Съезди к нему, и поговорите как взрослые, блядь, люди. Если надо, я малого заберу себе на пару дней. Если вы, конечно, хорошо с батей поговорите… — на лице парня появилась лукавая полуулыбка. — И продукты ему не забудь увезти. Может, пожравши, добрее будет.
— Роберт… — я отрицательно качнула головой, понимая, что боюсь встретиться со Славой прямо сейчас. Я не представляю, что ему скажу.
— Просто поговорите, — произнес Роберт с нажимом. — Разбег, значит разбег. Да — да, нет — нет?
Он потряс передо мной ключами, достаточно агрессивно подталкивая к решению.
Как подопытный во время гипноза я смотрела на эти ключи и металась в мыслях, понимая, что решение приняла ещё тогда, когда Роберт только вынул эти ключи из кармана.
— На правах злой мачехи я однажды отправлю тебя искать зимой подснежники, — рыкнула я, выхватив из его руки ключи.
— Я не хочу, чтобы меня у костра жарили двенадцать месяцев, — хохотнул Роберт, отойдя в сторону, чтобы я надела куртку и ботинки.
— Тогда постарайся, чтобы с моим сыном ничего не случилось, хотя бы сегодня. Стёп! — крикнула я.
— Чё, мам? — выглянул он из комнаты.
— Я уеду к дяде Славе. Возможно, с ночевкой. Побудешь с Робертом? Вы же взрослые мальчики…
— Ладно, — нисколько не огорчившись и не возмутившись ответил сын. Казалось, его даже порадовал подобный расклад.
— Всё. Я уехала. Роберт, помни про костёр. Стёпка, если что — звони и жалуйся на Роберта.
Наталья
Чтобы я и так просто сдалась?
Хотя, на меня это похоже. Но не сегодня.
Машина застряла в снегу, не доехав до дачного домика Славы буквально одну улицу. В новогоднюю ночь и после неё целый день был снегопад, который моей плоскодонке оказался не по силам. И, если ещё по центральным улицам этого поселка я смогла проехать, то по периферии шансов никаких у меня уже не было.
Пришлось бросить машину там, где она застряла, взять с собой пакеты с продуктами, сумочку и, глядя в навигатор в телефоне, идти до дома Славы, из которого, судя по ровному снегу, он не выходил. Только по машине, стоящей в ограде, было понятно, что он здесь, всё-таки, есть.
Открыв дом ключом, что мне дал Роберт, я вошла внутрь и замерла, надеясь услышать шаги или, хотя бы, «кто там?». Но ничего. Абсолютная тишина. Стянув ботинки, я пронесла пакеты в дом, интуитивно найдя кухню. Сумочку и ключи тоже оставила на кухонном столе. Практически на цыпочках пошла искать Славу. К счастью, дом не был большим, одноэтажный уютный домик, отлично подходящий для отдыха вдвоем или в одиночестве.
И одиночкой этой оказался Слава, спящий на диване в гостиной перед телевизором.
Ну, что за человек? Даже во сне кажется злым и хмурым. Но я-то знаю, что всё далеко не так, как кажется снаружи.
Алкоголем на пахло. На журнальном столике перед ним было чисто. Стопка книг и одна из них раскрыта и перевернута открытыми страницами вниз, очевидно, на том месте, где он остановил чтение. Кое-кто любит читать фантастику.
Телевизор выключен. Слава спал на боку, скрестив руки на груди и, вытянув ноги.
Я аккуратно укрыла его пледом, лежащим на спинке дивана, и тихо вышла из гостиной, чтобы вернуться в кухню и начать готовить.
В холодильнике было пусто. Если, конечно, не считать пары бутылок алкоголя.
Поочередно открывая ящики, я нашла, где находится посуда и столовые приборы. Я начала тихо разбирать пакеты, стараясь как можно меньше шуршать. Хотела снять пуховик, но поняла, что в доме прохладно. Градусов пятнадцать, наверное. Не больше. Не очень-то комфортная температура для проживания. Батареи едва теплые. Если Слава все эти дни жил в таком холоде, то он очень рискует простыть.
Слава любит мясо и соусы. В принципе, можно ничего не выдумывать и приготовить ему просто мясо с соусом. Так уж и быть, без овощей, чтобы он не ворчал о том, что где-то недоедают кролики.
Я вынула мясо из упаковки, поставила сковороду на плиту и, пока та разогревалась, щедро сдобрила мясо специями.
— Рубик, бля… — услышала я ворчливое рычание Славы, приближающегося к кухне. — Я сказал тебе, кинуть продукты у порога и съебнуть. Какого ху…
Слава осёкся, стоило ему войти в кухню, где у стола стояла я.
Помятый, хмурый, опустил бороду. В голубых глазах стынет лёд обиды и злости.
— Привет, — разбавила я молчание.
— И как ты меня нашла? — довольно грубо поинтересовался Слава. Подпер плечом дверной проём и скрестил руки на груди, продолжая смотреть на меня из-под сведенных густых бровей.
— Роберт сказал, где ты. Дал ключи.
— Зря я его в детстве не пиздил, — вздохнул Слава. Отвернувшись в сторону окна, он свёл брови ещё сильнее. — Где твоя машина? Или ты на такси?
— Застряла в начале улицы. Слишком много снега намело.
— И ты припиздячила с начала улицы ко мне с двумя пакетами?
— С тремя и с сумочкой, — уточнила я. — Так что уехать я сегодня вряд ли смогу.
— Ключи от машины в сумочке?
— Да.
Вздохнув, Слава вышел из кухни, а через несколько секунд и из дома. В окно я успела увидеть только то, как он, вооружившись снеговой лопатой, вышел за калитку и исчез.
Пока его не было, я успела приготовить ранний ужин, и даже заморочилась с салатом. Во время готовки мне становилось всё теплее и теплее. Едва ли плита так сильно могла согреть пространство на кухне. Прежде чем снять куртку я коснулась батареи и едва не обожгла руку, ощутив, насколько она стала горячей.
Невольно улыбнулась. Мой бородатый ворчун даже в ссоре не перестает заботиться обо мне и моём комфорте. Не показывает этого, но замечает всё до мелочей.
Оставив куртку в прихожей, я вернулась в кухню, где решила навести порядок после готовки. Подняла взгляд на окно и увидела, как Слава вернулся, а за калиткой за секунду до её закрытия я разглядела свою машину.
Он сумасшедший, если расчистил снег по всей улице специально для моей машины.
— Теперь уехать сможешь без проблем. Хоть сейчас, — сказал Слава, войдя в дом. И своими резкими словами и тоном уничтожил улыбку, с которой я хотела его встретить и отблагодарить.
— И чем ты займёшься, когда я уеду? — спросила я его, уперевшись ладонями в стол, что оказался между нами.
— Тем же, чем и до тебя. Я, диван и две мои девчонки… — кивнул он в сторону холодильника с алкоголем. — …отлично проведем время. Спасибо, кстати, за закуску. Можешь ехать.
— Пиздострадания? Это твоё развлечение на ближайшие дни? — сверкнула я гневно глазами и увидела, как его глаза блеснули чем-то хулиганским.
Кажется, Смертин на секунду уступил место Славику.
— Натах, хорош, — протянул он угрожающе. — Если продолжишь материться, я рискую ещё сильнее влюбиться в тебя.
— Что-то как-то… похуй, — выронила я игриво и прикусила нижнюю губы, видя, как Славин взгляд загорелся пламенем, а кадык дернулся от того, как он резко сглотнул, лишь на мгновение опустив взгляд на мои губы.
— Натах, тебя пороть и пороть надо, — произнес он чуть хрипло, и вибрация его низкого голоса, словно согревающей волной пронеслась по моему телу.
— Ты меня испортил, тебе меня и пороть, Славик.
Понизив голос почти до шепота, я подошла к мужчине, который пытался сохранять невозмутимость. Обхватив его лицо ладонями, я привстала на цыпочках и почти невесомо поцеловала его в губы, услышав, как протяжно он выдохнул и прикрыл глаза.
— Прости меня, пожалуйста, Слав, — шепнула я, поглаживая кончиками пальцев его брови, скулы и бороду. — Я просто боюсь, что однажды…
— Ты опять не узнаёшь, кто перед тобой? — перебил он меня, снова вернув лицу суровость.
— Я прекрасно вижу и узнаю, кто передо мной, Слав. Но это не значит, что старые страхи отступили при виде тебя. Ты говоришь красиво, я и хочу верить тому, что ты говоришь, но пока не могу. Не получается у меня переступить через этот страх. Потому что мы не всегда можем контролировать свои чувства. Взять, например, меня: я не планировала и не хотела любить кого-то ещё после развода. Но рядом оказался ты и… И теперь мне больно осознавать, что может случится что-то, что отдалит тебя от меня. Я не хочу однажды, спустя лет десять нашего брака, увидеть в этих голубых глазах безразличие. Потому что всегда найдётся та, что лучше, красивее, моложе…
— Натах…
— Ты можешь отрицать это сколько угодно, Слав, — я спешно коснулась кончиками пальцев его губ.
— И буду отрицать! — Слава настойчиво мотнул головой, чтобы я вновь не заткнула ему рот пальцами. — Знаешь, да, Натах. В мире полно девок моложе и сисястей тебя. И я много их перетрахал в своё время…
— Я тебя сейчас вилкой проткну.
— …Но нужна-то мне сейчас только ты. Понимаешь? Мне нужна только эта самая сексуальная задница, обтянутая юбкой-карандашом, — Слава с силой притянул меня к себе и вжал в своё торс, обхватив ладонями ягодицы так, что аж дух перехватило. — Нужен только твой запах. Твой, Натах. Особенно эти новые духи. Пизже я ещё не встречал, — шепнул он, уткнувшись носом в мою шею, пока я обнимала его за туловище, укрытое теплым свитером. — И я хочу, чтобы только ты вертела на хую моё мнение, отпуская при этом тонкие интеллигентные шуточки. Я не знаю, как ещё мне тебе объяснить, что никакие малолетние мокрощелки не сравняться с тобой.
— Ну-у, — протянула я робко. — Сейчас, в некотором роде, я и сама немного… мокрощелка.
— Натах, — Слава убрал руки с моей задницы и резко переместил их выше, запутавшись пальцами в волосах. Лбом уперся в мой лоб. — Я, скорее, яйца себе отгрызу, чем посмотрю на кого-то кроме тебя.
— Что это? Клятва верности?
— Понимай, как хочешь. Я всё сказал, — выронил Слава и прильнул к моим губам, своими. Запустил ладонь под теплую кофту, и я почувствовала, как он задрожал, коснувшись обнаженной кожи моей спины. Или это я дрожу?
— Слав, — остановила я его мягко.
— Что ещё? — едва не всплакнул он.
— Ты воняешь, — поморщила я нос.
— А ты как хотела? Я целую улицу от снега очистил, чтобы твоя машинка до моего дома доехала. Кстати, купим тебе новую после праздников. Эта какая-то слабая.
— Вся в меня, — хохотнула я.
— Нихуя подобного, — качнул Слава головой. — Так. Я сейчас быстро загоню твою машину во двор, а ты пока иди… разогревай воду в душе. Мыться будем.
— Но я-то чистая. Не воняю, вроде.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Кит Тата