— Вы висите в пустоте, — сказал Азазель, и мы все вздрогнули, потому что молчал он больше суток.
Собственно, мы и были причиной его немоты и не только. А дело было в том, что днём ранее Азазель пытался поработить лошадиную богиню Эпону и вступил с ней в схватку. И, при небольшом содействии с нашей стороны, проиграл, после чего мы забрали его домой. Ну не могли мы бросить его умирать, хотя Азазель вряд ли бы умер, всё же он демон, павший ангел с невыразимо прекрасным лицом, холодными глазами рептилии и чёрными кожистыми крыльями с когтями на сгибах. Правда, после сражения с Эпоной крылья его исчезли, и мы не знали, плохой ли это признак или Азазель может убирать их по своему желанию.
В первые сутки он отлёживался в яме с подушками (есть у нас такой уютный уголок), а передвигался исключительно по стенке или с помощью Лукаса. Сердобольная Ши подсовывала ему пирожки и кофе.
Да, я не рассказала о нас. Я не могу вспомнить, как мы все здесь очутились и были ли знакомы ранее, но факт остаётся фактом: мы живём здесь и, кажется, жили здесь всегда. Здесь — это в путанице туннелей из коридоров и проходов между древесными корнями, длинных пещер и галерей, протянувшихся над заброшенными садами и парками.
Мы — это я, Ши и Лукас. Лукас из рода лис-оборотней, рыжеволосый полукровка, он, хоть и знает много трюков своих опасных огненных сородичей, но сам оборачиваться не умеет. Зато лучше всех знает наш лабиринт и играет на флейте.
Ши — моя сестра. Выдуманная сестра, которую мне всегда хотелось бы иметь. Она маленького роста, так что её часто принимают за ребёнка, черты лица её грубоваты, но смягчаются живой мимикой. Свои тёмные волосы она собирает в два хвоста на макушке. Она всегда говорит то, что я не решилась бы сказать и, возможно, может показаться злой.
Себя же я описать не могу, моё лицо по-русалочьи дрожит в зеркале и я не знаю, как выгляжу. Лукас и Ши, наверное, могут сказать, но я всё время забываю их спросить.
***
Это был уже поздний вечер, и последний трамвай уже проехал. Да, я не рассказала вам про трамвай, что ездит через нашу большую кухню, он зелёный, выкатывается из одних широких дверей и по рельсам вкатывается в другие.
В общем, было уже поздно, да и ужинали мы в тот день поздно, наверное, из-за Азазеля, хотя сейчас я и не помню, как он на это повлиял. Ши напекла блинов, а я сделала несколько начинок: из красной рыбы со сливочным сыром и укропом, с грибами и мясом, и ещё было вишнёвое варенье. Азазель ел с грацией аристократа, и мы все ощущали себя рядом с ним немного неотёсанными. Его золотистые глаза поблескивали в полумраке. Снаружи посвистывала и бросалась снегом в окна метель. Ши поставила сковороду откисать в раковину (миску от теста чуть раньше вымыл Лукас). Азазель мизинцем стёр с губ каплю варенья, отпил чаю, посмотрев на чашку, точно видел её впервые и вообще не знал, что это, и произнёс пассаж про пустоту.
— Вокруг вас миллиарды километров темноты, холода и пустоты, — продолжил он и нам сразу стало неуютно. — Только такие как я и Эпона могут там выжить. Когда у меня были белые крылья, то эти километры не имели для меня никакого значения.
— Но к нам приходят гости! — возразила Ши. — И мы сразу узнаем, кто чужак...
— Они пользуются проходами, — Азазель покачал головой.
— Так и ты мог бы воспользоваться проходом, а не приставать к Эпоне, — заметила Ши и положила Азазелю еще один блин.
Я порядком испугалась за Ши, а да и Лукас занервничал: все знали, что в ярость Азазель приходит мгновенно. Но Азазель лишь посмотрел на Ши печально и немного с жалостью, и мы увидели, что, несмотря на внешность прекрасного юноши, он очень древний, древнее нашего маленького мирка, висящего в пустоте. Древний и очень уставший. И Ши, никогда не смущавшаяся в принципе, смутилась.
— Вы почти на дне, — сказал он. — Вы и ваши соседи, которые ходят к вам через проходы. Мне же надо домой, наверх, куда не ведёт ни один проход. Мне понадобилась тысяча лет, чтобы подняться до вас, и это лишь малая часть пути.
Лампа под клетчатым абажуром над столом бросала отблески на трамвайные рельсы. Метель разыгралась не на шутку, и Лукас подбросил ещё поленьев в печь. У нас было всего полно, и мы никуда не стремились, наверное, даже не понимали, как это — хотеть покинуть наш Лабиринт, а у Азазеля — лишь пустота, через которую он летел и летел наверх.
— Ты говоришь, что под нами ещё что-то есть, — сказал Лукас. — Что там внизу?
Азазель улыбнулся:
— Лучше вам этого не знать.
Азазеля мы опять уложили в ямку с подушками, укрыли одеялами, чтобы он не думал о пустоте, и дали пару грелок. Он вроде бы уснул, а наутро его уже не было, хотя, я уверена, Лукас хотел ещё его расспросить.
Автор: Екатерина Жорж
Источник: https://litclubbs.ru/duel/2494-metel-i-bliny.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: