Когда я думаю о своей младшей сестре Веронике, в голове сразу всплывает образ яркого солнца — того самого, которое светит ослепительно, но слишком близкий контакт с ним обжигает.
Мы с ней никогда не были по-настоящему близки, хотя, казалось бы, родные сёстры, что могло быть проще? Но между нами всегда стояла стена, возведённая нашими родителями.
Разница в возрасте между нами — шесть лет. Для взрослых это немного, а вот для детей — пропасть. Пока Вероника была маленькой и играла в куклы, я уже помогала маме на кухне, учила уроки и читала серьёзные книги. И всё же дело было не в возрасте, а в том, как родители нас воспитывали.
Мама любила повторять: «Я обожаю вас обеих одинаково!» Но любая моя детская обида, каждая ссора с Вероникой заканчивались её победой. «Ты старшая, Катя, ты должна уступать», — эту фразу я слышала столько раз, что могла бы писать её во сне. Сначала я пыталась объяснять, что это несправедливо, но позже просто смирилась.
Подаренное бабушкой платье, о котором я мечтала, сразу перекочёвывало в Вероникин шкаф. Лучшие куски торта доставались ей. Все семейные силы и ресурсы направлялись на её увлечения, её мечты.
Мама с папой души в ней не чаяли. Они были уверены: Вероника родилась, чтобы блистать. В детстве это была самая настоящая правда. Ника умела очаровывать всех вокруг. Она с детства была главной героиней школьных спектаклей, её знали и хвалили все учителя. Она читала стихи с такой артистичностью, что бабушки на утренниках в саду плакали.
Я, конечно, не завидовала. По крайней мере, старалась в это верить. Кто-то рождается звёздочкой, а кто-то серой мышкой.
В старших классах Ника окончательно решила, что хочет быть актрисой. Родители поддержали её во всём. Они нашли ей лучшего репетитора по сценической речи, записали на курсы актёрского мастерства. Папа даже купил профессиональную камеру, чтобы снимать Веронику в образах для её портфолио.
Деньги, время, силы — всё шло на её мечту. В это время я училась в университете. Мои успехи никого особо не волновали, но меня это устраивало.
Ника готовилась к поступлению в театральный институт. Она заучивала монологи, часами репетировала перед зеркалом. Вся семья жила этой подготовкой, и я тоже втайне надеялась, что у неё всё получится.
Но когда пришло время вступительных экзаменов, реальность оказалась безжалостной. Вероника не прошла даже первый тур. Конкуренция была огромной, а требования — высокими.
Эта неудача стала для сестры ударом, словно ледяной душ на разгорячённое сердце. Всю ночь её слёзы были верным спутником, а к утру она вынесла свой вердикт с горечью и упрямством: «С театром покончено. Я больше не собираюсь ломиться в двери, которые передо мной захлопнули».
Для родителей это было чуть ли не трагедией. Они пытались её утешить, говорили, что можно попробовать в следующем году, но Ника была непреклонна.
На другие предметы за время школы она практически не обращала внимания. Её аттестат был откровенно слабым, и в итоге она поступила в колледж, о котором многие говорили с усмешкой.
Когда я закончила университет и начала работать, Ника уже карабкалась на третий курс. В это время я погружалась в хлопоты перед свадьбой с Сергеем, моим будущим мужем. Сестра, как всегда, не упустила возможности бросить колкость, тонкую, как игла: «Что ж, Катя, решила примерить роль идеальной жены? А я-то думала, в тебе бурлит кровь завоевательницы горизонтов, а не хранительницы домашнего уюта».
Я только улыбалась. У нас с Сергеем были простые, но чёткие планы на жизнь: семья, работа, дом.
Вскоре Вероника заявила, что тоже выходит замуж. Это заявление прозвучало громко, как хлопок в тишине.
— За кого? — выдохнула мама, когда Ника в очередной раз уронила на семью свою «бомбу».
Её избранником оказался Артем, парень с репутацией местного хулигана. Он был из тех, кого обычно называют «плохим мальчиком»: кепка набекрень, вечные дружки-собутыльники и ленивое, наплевательское отношение к жизни.
— Ты уверена? — пытался уговорить её папа. — Это не твой уровень.
Но Ника была непреклонна. Видимо, ей просто хотелось вырваться из-под родительского контроля. Артем был её билетом на свободу.
Свадьба получилась более чем скромной — проще сказать, она была до обидного жалкой. Мама изо всех сил старалась придать этому дню хоть какую-то респектабельность, но Артём с его приятелями выглядели так, будто только что спустились из подъезда, где делили не только последнюю сигарету, но и лоскуты приличия.
Жизнь с Артемом оказалась совсем не той сказкой, которую Вероника себе рисовала. Сначала всё выглядело терпимо. Они сняли маленькую квартиру, начали обустраивать быт. Но вскоре Артем показал своё истинное лицо.
Он не любил работать. Все его разговоры о «поиске себя» оборачивались днями, проведёнными перед компьютером. Денег у семьи не было, но это его не волновало.
Вероника пыталась справляться. Она устроилась на работу, но денег всё равно не хватало. Иногда она звонила маме и жаловалась:
— У нас совсем тяжело.
Мама, разумеется, тут же подключала меня:
— Катя, сестре нужно помочь! У неё дети голодают!
Мне не хотелось быть жестокой, но почему я должна была исправлять чужие ошибки? Мы с Сергеем сами работали на свою жизнь, копили деньги на детей.
— А что Артем? — спрашивала я.
— У него сложный характер! — раздражённо отвечала мама.
Это был абсурд.
Несмотря на своё недовольство, я сдалась. Мы с мужем выделили сестре деньги. Немного, но вполне достаточно, чтобы прожить несколько месяцев.
Однако через три недели мама снова явилась ко мне. Она говорила о тяжёлой жизни сестры, а между делом проговорилась:
— Ну, они ведь тоже люди, раз в ресторан сходили.
Я открыла соцсети Ники и увидела: фотографии из дорогого ресторана, новые наряды, коктейли в руках. Деньги, которые мы выделили, ушли на развлечения.
Это был предел. Я отказалась помогать. Мама разозлилась, обвинила меня в эгоизме. Но я больше не могла терпеть эту несправедливость.
Сейчас мы практически не общаемся. Иногда я задумываюсь, правильно ли поступила, но каждый раз прихожу к одному и тому же выводу: лучше один раз поставить точку, чем всю жизнь быть марионеткой.