ТАМ | Альманах рассказов

В тот период жизни я словно ходила по лезвию ножа. Всё началось вполне невинно: мой муж Алексей, главный инженер в небольшой компании, был окружён почти исключительно женским коллективом. Это казалось вполне естественным: коллектив дружный, работа кипела. Женщины в офисе, в основном семейные, как-то сразу начали уделять ему больше внимания. "Чаем угощают, конфеты предлагают," — с улыбкой рассказывал он мне. Сначала я воспринимала это как часть его дружелюбного характера и хороших отношений с коллегами...

— Женщина всегда должна выглядеть красиво, а ты на что похожа? — прозвучало холодно и отстранённо. Эти слова, хоть и не первые за утро, застряли в голове, словно осколок льда, медленно разъедающий душу. У неё не осталось сил спорить. Ей казалось, что ещё одна попытка объясниться будет лишь новой волной боли. Анна едва заметно вздрогнула, продолжая стоять перед зеркалом с расчёской в руках. Волосы, давно не знавшие ни укладки, ни заботливой руки парикмахера, путались, как мысли в голове. Под глазами темнели круги от бессонных ночей, которые приносил трёхмесячный сын...

Нина сидела на кухне, скручивая в руках край кухонного полотенца. За окном начинал загораться новый день, но её мысли, словно плоты на реке времени, плыли в прошлое — пространство, полное разочарований, обид, но также и глубоких, непреходящих чувств. «Воспоминания — это мосты, которые иногда хочется сжечь, но не всегда получается», — мелькнула у неё мысль. Она размышляла о своих родителях, о том, сколько сил пришлось приложить им с Толей, чтобы сохранить свой маленький мир. Их история не вписывалась в привычные шаблоны, а потому вызывала вопросы, осуждения и бурю мнений со стороны...

Алена сидела за кухонным столом, словно застыла в тисках времени, прижимая к губам чашку чая, который давно утратил тепло. Её взгляд блуждал по дождливой улице за окном, но мысли, как птицы, всегда возвращались в то место, где недавно разлетелся её мир — к разговору с мужем. "У меня сын", — его голос звучал в голове, как гром среди ясного неба. Он ушел, оставив после себя пустоту, которая была тяжелее любых ссор и разногласий, что когда-либо случались между ними. Она покосилась на детскую: там спали две девочки, её радости и утешения...

Встречи, которые дарит нам жизнь, часто приходят без предупреждения. Одни оставляют лёгкий след в памяти, другие меняют нашу реальность. Иногда это человек, а иногда – пушистый друг, который словно ключ, открывает дверь в новую главу судьбы. Когда-то у меня была дача – небольшой участок с времянкой, без удобств и лишнего комфорта. Это был уголок для летнего отдыха, где можно было ненадолго убежать от суеты города. Там шумел ветер в деревьях, пели птицы, и жизнь текла неторопливо, как ручей в лесу...

Далеко ли падает яблочко от яблоньки? Вопрос не такой уж однозначный. Всё зависит от силы ветра, особенностей генетики и воспитания. В моём случае все три фактора сыграли довольно неожиданную шутку. Я — человек уже немолодой. Шестьдесят с хвостиком — возраст, когда уже можно оглянуться назад и сказать: «Жизнь прожита не зря». У меня есть своё дело — небольшой, но стабильный бизнес, приносящий доход и удовлетворение. Репутация тоже, как говорится, нажита честным трудом: люди ценят мою порядочность и твёрдость в принципах...

Работа для меня всегда была чем-то большим, чем просто способ заработать. Старалась выкладываться на полную, выполнять задачи без промедления, находить общий язык с коллегами. Наш коллектив – словно сплочённый экипаж корабля, который не первый год плывёт через трудности и успехи. Именно поэтому намёки начальника на «изменения в штате» выбили почву из-под ног. За этими словами всегда кроется что-то тревожное. Особенно если начальник произносит их с таким загадочным видом, словно держит за пазухой нечто взрывоопасное...

Когда я думаю о своей младшей сестре Веронике, в голове сразу всплывает образ яркого солнца — того самого, которое светит ослепительно, но слишком близкий контакт с ним обжигает. Мы с ней никогда не были по-настоящему близки, хотя, казалось бы, родные сёстры, что могло быть проще? Но между нами всегда стояла стена, возведённая нашими родителями. Разница в возрасте между нами — шесть лет. Для взрослых это немного, а вот для детей — пропасть. Пока Вероника была маленькой и играла в куклы, я уже помогала маме на кухне, учила уроки и читала серьёзные книги...

Город просыпался медленно. Декабрьская мгла, словно мягкий плед, укутывала улицы, растворяя силуэты домов в зыбкой дымке. Сквозь туман лениво мерцали уличные фонари, как старые звёзды, уставшие светить. Она сидела на кухне, обхватив руками чашку с горячим чаем, словно стремилась найти в этом тепле укрытие от всех тревог. На экране телефона один за другим вспыхивали сообщения — очередные советы подруги, как выстроить мосты с собственной свекровью. "Советы, как платье не по размеру: вроде красиво, но не всегда удобно", — подумала она, бросив мимолётный взгляд на экран...

Лето — время, когда кажется, что мир замедляет свой бег, а каждый день наполняется бесконечными солнечными часами. Мне было четырнадцать, и я проводил каникулы у бабушки с дедушкой на их даче в Заветном. Этот дом, окружённый высоким сосновым лесом, всегда казался мне местом, где оживают сказки. Стены дышали запахом дерева, а старая веранда служила нам с двоюродной сестрой Аней местом, где мы часами придумывали собственные истории. Тот вечер не предвещал ничего необычного. Мы с Аней, нагрузив руки книгами, отправились на второй этаж...

Автовокзал в городе Прудники, как и полагается небольшому транспортному узлу, кипел своей привычной суетой. Шум и гам не прекращались ни на секунду: сновали пассажиры с сумками и чемоданами, перекрикивались продавцы лотков с пирожками, кто-то пытался поймать такси, а кто-то упорно спорил с кассиршей в окошке. К дальнему рейсу на Арголь, город в восьмистах километров отсюда, неспешно подтягивались пассажиры. Автобус стоял на третьей платформе: длинный, тёмно-зелёный, с надписью «ТрансАвто» на боку...

На пороге 31 декабря 1999 года, во всем мире ждали новое тысячелетие. Все эти предсказания Нострадамуса, ожидание чего то совершенного нового и непонятного.. И в эти дни, в городе Томске произошла история, о которой не напишут в газетах. Она начиналась как трагедия, но жизнь умеет распутывать даже самые запутанные нити. Пропажа С утра ничто не предвещало беды. Иван Синицын, 39 лет, как обычно, собрался на работу. Накинув плотную дублёнку и натянув на голову вязаную шапку, он спустился по лестнице, по привычке пересчитал в кармане мелочь на проезд и шагнул в лёгкий мороз...