— Я ушёл! – не дожидаясь ответа, которого он всё равно бы не услышал в своих наушниках, Платон выскочил за дверь и сильно пнул её ногой. Он всё утро просидел в своей комнате, дожидаясь, пока затихнут эти надоевшие «У тебя не получится», «Я хочу попробовать», «Ты всё равно не сможешь», «Я так больше не могу» «В этом нет логики» «Да ты только послушай» «Здесь даже думать нечего» «Ну ты хоть посмотри»… Они начали на кухне, а потом перешли в гостиную и закрыли дверь: «Чтобы ребёнок не слышал». Можно подумать, ему надо слышать, чтобы видеть. А видел он, что отец на корню подрубал все мамины идеи. Однако в этот раз они ругались особенно громко. В гостиной что-то падало, громыхало, билось об стены. Платон дождался, пока родители затихнут, и быстро вылетел из квартиры. Никита хлопотал в ванной, и громкое аханье входной двери донеслось до него лишь слабым щелчком замка. «Так, — подумал он, — оболтус ушёл. Наверняка что-нибудь испачкал. Надо посмотреть». В коридоре горела новая чистенькая лампоч