Маша задумалась, потом сказала:
- Это очень неожиданное и необычное предложение. Я даже не знаю, что вам и ответить. Мне надо хорошо подумать, и я не знаю, сколько времени мне понадобится для принятия решения. Надеюсь, вы меня не будете торопить?
Дарья Ефимовна улыбнулась:
- Торопить не буду, но я уже не молодая, точнее, очень старая, и мне хотелось бы успеть не только передать, но и помочь тебе освоить эту непростую науку. Сначала у тебя будет возникать много вопросов, и мне надо успеть на них ответить, - помолчав, она сказала, пристально глядя Маше в глаза. - О нашем разговоре никто знать не должен, независимо от твоего ответа. Никто и ничьи советы не должны повлиять на твоё решение. Это будет твой выбор, за который ты сама и будешь отвечать. Это понятно?
Маша молча кивнула, но потом нерешительно спросила:
- Если я соглашусь, то мне придётся уйти с работы?
Дарья Ефимовна засмеялась:
- Нет, конечно. Ты будешь жить обычной жизнью, просто иногда в жизни, и не только в твоей, будут возникать проблемы, которые нельзя будет разрешить обычными методами. Вот, например, как со строительством дома на участке земли, который пропитан кровью погибших солдат. Их никто не видит, не слышит, а они были и не исчезли совсем, просто теперь они в другом состоянии.
- Я буду видеть мёртвых? - глаза у Маши стали круглыми.
- Боишься?
- Да.
- Не надо их бояться, ведь они будут приходить к тебе за помощью или даже наоборот, чтобы тебе помочь, предостеречь от чего-нибудь опасного. Мы — посредники между миром мёртвых и миром живых.
Маша долго сидела молча. Дарья Ефимовна вздохнула:
- Я тебя понимаю и даю тебе время на обдумывание.
- Мне вам позвонить, когда я что-нибудь решу?
- Не надо, - покачала головой Дарья Ефимовна, - просто представь моё лицо и скажи, что ты решила, я тебя услышу. Хотя и без этого я пойму, что ты надумала. И не скрою, что я очень рассчитываю на твоё согласие, если выразиться точнее — на твою помощь.
Она молчала некоторое время, потом улыбнувшись, посмотрела на Машу:
- Ну, может ещё чайку?
- Нет, нет, спасибо, - Маша поднялась из-за стола. - Может, вам чем-то помочь, воды принести или ещё что-нибудь?
- Да у меня вода в дом проведена, внук постарался. Отопление газовое, но вот от печки я не захотела избавляться, с ней в доме совсем другая атмосфера, особенно зимой.
- И пирожки вкуснее, - засмеялась Маша.
- И борщ, и каши тоже, всё вкуснее, это точно.
- Ну, я тогда поеду домой?
- Поезжай, как раз скоро автобус поедет обратно в город.
По дороге домой Маша так задумалась, что не заметила, как доехала до вокзала. Услышала только, как водитель насмешливо крикнул ей:
- Девушка, хватит мечтать! Выходи, конечная остановка.
Дома, чтобы как-то отвлечься, позвонила матери, спросила, как дела. Но ничего нового не услышала. Мать, как обычно, спокойным голосом отвечала, что у них всё хорошо, Костя ходит в садик, они работают. Потом спросила, как у неё дела.
Маша, вздохнув, ответила:
- Всё нормально, тоже работаю. Всем привет. Пока.
Понятно, что сегодня выходной день и все дома, отчим смотрит телевизор, лёжа на диване, мать — на кухне.
- Что за жизнь?! - мысленно возмутилась Маша, - у этого отчима нет никаких интересов, и мать рядом с ним тоже замкнулась на работе и семье. Хоть бы купили какую-нибудь дачу, там работали бы на свежем воздухе, да и Косте какое-то развлечение.
Не дай Бог такого мужа, он так ведь и превратит твою жизнь в болото. Да вот как их сразу разглядишь?! Вот Игорь, сначала внимательный, ласковый был, а как не нужна стала, просто фактически выгнал, хотя и не так грубо. Вот научусь людей насквозь видеть...
Тут она поймала себя на мысли, что быть такой проницательной, как Дарья Ефимовна, не так уж и плохо. Тогда она этого Игоря сразу бы раскусила и не позволила бы ему морочить ей голову.
В тот день Маша больше никуда не пошла, только позвонила Марии Васильевне, спросила, как у неё дела, поинтересовалась её здоровьем.
- Всё хорошо у меня. А у тебя как, ничего не случилось? - немного встревожилась Мария Васильевна.
- Нет, всё замечательно, - успокоила её Маша, - просто звоню, отмечаюсь.
- А то мне показалось, что тебе как-то неспокойно, что-то тебя тревожит.
- Нет, нет, всё хорошо, не беспокойтесь.
Положив телефон, вздохнула:
- А Мария Васильевна почувствовала, что меня действительно просто раздирают сомнения насчёт предложения Дарьи Ефимовны. Как она сказала — рассчитывает на мою помощь, то есть на моё согласие.
Маша легла спать пораньше, решив, что утро вечера мудренее, завтра она подумает и на свежую голову решит, как ей правильно поступить. Уснула, как ни странно, сразу. А когда рано утром проснулась, сразу вспомнила странный сон, который видела ночью.
Она шла по какой-то извилистой тропинке в густом лесу и с нетерпением ждала, когда же деревья, наконец, расступятся, и она выйдет на открытое место. Но тропинка была какая-то бесконечная, и просвета впереди не было видно.
Маша уже отчаялась когда-нибудь выбраться из леса, но тут деревья стали встречаться реже и реже, и она вышла на берег реки. Обрадовавшись, пошла вдоль реки, надеясь увидеть кого-то из людей. И вдруг на противоположном берегу заметила двух молодых парней, которых она не знала, но они показались ей почему-то знакомыми.
Высокий голубоглазый парень приветливо помахал ей рукой, а другой, поменьше, смуглый и черноволосый, улыбаясь, послал ей воздушный поцелуй. Маша оглянулась назад, думая, может быть, эти приветствия предназначены для кого-то другого, но на берегу была только она.
А когда Маша снова посмотрела на другой берег, там уже не было никого. И тут она вспомнила, где видела этих парней - это они были на том месте, где их расстрелял фашистский танк, это они молча просили помощи у Дарьи Ефимовны. У Маши комок подступил к горлу — это они благодарили её. Хотя какая её помощь — они с Анной всего лишь рассказали директору о той земле и попросили его помочь. В этом деле заслуга была только Дарьи Ефимовны — это она увидела этих ребят и поняла их боль.
Маша вспомнила, как Дарья Ефимовна, хромая, спешила к ним, её морщинистое лицо, плачущие глаза, и сама застонала от отчаяния, которое чувствовала эта старая женщина, понимая, что её век на исходе, и что, возможно, скоро она унесёт в могилу все знания, которые передавались в их роду из поколения в поколение.
Маша вскочила с постели, побежала на кухню, поставила чайник, стараясь хоть чем-то заглушить обуревающие её чувства. Она пила горячий чай, заедая пирожками, которые положила ей Дарья Ефимовна, и отчаянно старалась ни о чём не думать. Но где-то в глубине души уже понимала, что она примет предложение Дарьи Ефимовны. От этой мысли ей стало так спокойно и легко, что она снова легла в постель, успев подумать:
- Дарья Ефимовна, я согласна.
И уже засыпая, услышала:
- Спасибо.
***
Продолжение: