Это продолжение. 1 часть читайте здесь.
- Слышишь, лейтенантик, поди сюда, - Гром поманил пальцем сотрудника и сделал музыку потише. Гаишник обошёл машину и приблизился к пассажирскому сиденью. – Вот смотри. Слышал про гестапо, да? Они любили всяких там конкурентов в лес вывозить. Вот, допустим, тридцатые. И ты, значит, в Дойче Райхе. Ну и привозят тебя эти гестаповцы в лес. Ничего личного, хорошо? Просто вопрос, тебе тут всё равно скучно. Говорят – копай яму. И до тебя начинает доходить, что ты уже не уедешь.
- Странные вопросы у вас, - лейтенант немного побледнел и отступил назад. – Может, подкрепление позвать?
- Ну ты и паникёр, лейтенантик! – Гром расхохотался своим басом с такой силой, что окна начали мелко вибрировать. – Да кто ж так валит, а? Это только в кино! Речи, мораль… Ты отвлёкся. Ну так вот, привозят тебя эти гестаповцы, - Виталик уже пожалел, что раскрутил эту шарманку. Но отступать он не любил. – И говорят – копай. И ты знаешь, что всё. Привет. Ты бы копал?
- Естественно! – лейтенант улыбнулся. – А пока копал – я бы думал, как убежать. Может, лопатой по башке. А может, камень откопаю. Вот.
- Это правильный ответ, - от внезапного раската громоподобного смеха гаишник поморщился. – Держи приз! – с этими словами Виталик своей пузатой лапой вложил в тоненькую ручку сотрудника банкноту, скрученную в трубочку. – Молодец!
- Счастливого пути! – лейтенант отдал честь свободной рукой и вытянулся по стойке «смирно».
Audi Q7 плавно тронулась с места и быстро набрала скорость. Рыжий вытер лоб – на нём крупными каплями выступил пот – и выключил музыку. Сильный стук уже нельзя было не замечать. «Ничего, почти доехали».
- Туда, - спустя двадцать минут дороги Гром указал своей жирной рукой на неприметную тропку. – По малой ехай. Тут и танк того – сесть может.
- Откуда ты все эти пути знаешь, а? – Алик всегда удивлялся безупречной памяти своего толстого партнёра.
- Да, помнится, мы тут на учениях стояли… В девяносто шестом, - зевая, объяснил Гром. – Отличных боровиков набрали! А в армии, сам понимаешь, жрать особо нечего. Это тебе не прокурорский курорт…
Рыжий снова поморщился: он терпеть не мог, когда люди ставили себе в заслугу срочную службу. Как будто ему было лучше в прокуратуре! Табачный дым, которым были пропитаны его тогдашние дни, густо смешался с алкогольным угаром. И даже такая гремучая смесь не могла успокоить истерзанную душу старшего следователя – «важняка», как его гордо величали друзья-товарищи. А этот – в лесу грибы собирал. Вот так служба!
- Знаешь что, Громыко, тут так себе, - усомнился в топографической гениальности Рыжий. – Тут же грязь одна! Скоро сядем, ой, сядем…
- Ты не бзди, Рыжик, - Гром расхохотался. – Ежели что, меня запряжём, как мула – я потащу. Не боись, ага? Вот тут направо поверни и тормози.
Среди топкой почвы, напоминающей болото, открылась полянка. Песчаная отмель была абсолютно сухой, словно из неё выкачали всю воду. Рыжий открыл дверь и с удовольствием выпрыгнул на свежий воздух. Прохлада бодрила его и успокаивала. Открыл заднюю дверь, извлёк резиновые сапоги, сменил их на свои туфли от «Каналли». Рыхлый, как всегда, работает «в парадном» - вот почему он такой грязный и помятый. Наверх пальто Алик надел плотную плащ-палатку. Можно и делом заняться.
Рыжий открыл пятую дверь. Посветил внутрь своим мощным фонарём. Пленники начали часто-часто моргать глазами и мычать. Алик хорошо связал им руки и ноги. Но даже в таком положении человек всё равно будет стучать, биться головой о металл, ища спасения. Иногда даже отыскивая его.
- Доставай, - предложил Рыжий более сильному Грому. Тот без особых сантиментов потянул на себя сначала одного несчастного, швырнув его на землю, а потом – второго. Ловко развязал им руки и ноги. Повязки со ртов они сняли самостоятельно.
- Не убивайте! – заорал один из них. – Я всё верну! Честно! По двадцать штук – тебе Алик, и тебе, Виталик. Вот те крест!
- Да, да, вернёшь, - улыбнулся Рыхлый. – Кричи, хоть глотку себе сорви. Никто тебя тут не услышит.
- Сорок штук каждому! – не унимался пленник. Алик ей-богу видел его в первый раз и про себя окрестил Нытиком. Сорок штук – бабки приличные, да только нет у него таких денег. Иначе бы Рыхлый с Рыжим не везли его в лес на своей Audi Q7.
- Заткни пасть! – Гром швырнул в нытика лопатой. Тот проворно увернулся. – Бери эту железку и начинай копать. А ты чего разлёгся, а?
Второй пленник, которого Алик окрестил Старым, просто сидел на земле. Он растирал запястья, обескровленные от плотных повязок, и смотрел вокруг.
- Весна, - сказал он. – Хорошо умереть весной, да?
Рыжему показалось, что пленник подмигнул Грому. Старый поднялся, взял лопату и принялся копать землю. Делал он это медленно, с расстановкой – ведь работает для себя. Нытик, напротив, быстро разбрасывал землю, но по факту почти не углублялся в почву. Рыжий стоял и смотрел, как другие работают – его любимое занятие. Если бы босс разрешил ему…
- Слышишь, Алик, - пробасил Гром. – А чё это у тебя за ствол такой, а? Пацаны говорят, хлок или плок.
- Глок! – поправил его и снова разозлился Рыжий. – «Глок 22». Мне из Америки подогнали друганы, - Алик сразу же подобрел, думая о своём «парнишке». – Что, хочешь посмотреть, да?
- Ну, - согласился Гром. – Мне-то и «макар» нормально заходит. Возни с ним мало. Ну, покажи свою бзделку. Давай глянем.
Рыжий расстегнул кобуру и протянул магазином вперёд «Глок 22». Пистолет, которым в США пользуются только спецагенты, производил впечатление. Он прекрасно сидел в руке, и – хотя был увесистым – отлично размещался под одеждой. Гром стал нелепо крутить ствол, пытаясь отыскать предохранитель. Но его не было. Потом он хотел отстегнуть магазин, но тоже не знал как. Зрелище не для слабонервных.
Рыжий улыбался, едва сдерживая смех, когда краем глаза увидел какое-то движение и инстинктивно дёрнулся назад. Поднял левую руку. Предплечье пронзила резкая боль, словно его ударили ножом. В следующий момент Рыжий нанёс мощнейший удар ногой в пах Старому, от которого тот скорчился и сел на землю. Забрал здоровой рукой штыковую лопату. Первый удар по хребту – от которого Старый заголосил и начал ползти. Держа лопату в правой руке, как топор, Алик корректировал направление пленника – точно в яму. Следующий удар – рубящий в печень. От него Старый перевернулся на спину и схватился руками за бок.
«Мелковата яма, - подумал Рыжий. – Но плевать. Салон кровью залью».
Последний удар в шею – в ярёмную вену, из-за которого земля тут же стала алой. Нытик не кричал – от ужаса он просто застыл, зажимая рот рукой. Так он и встретил свою смерть - молча. Тела лежали «валетом» - вповалку. Братья по несчастью, несколько часов проведшие в багажнике Ауди, останутся тут навсегда.
- Помоги, - простонал Рыжий. – По ходу, кость мне сломал. Надо их землёй засыпать, я один не справлюсь. Ну, помоги! И быстро в больничку летим. За руль сможешь сесть?
«Хорошо, что плащ-палатку надел, - думал Алик. – Она удар смягчила. И всё равно крови, как с кабана. Откуда в этом старике столько силы?»
- Справишься, - ответил ему толстяк.
Уверенность в голосе Рыхлого заставила Рыжего поднять глаза. В его сторону с пяти метров смотрел ствол родного Глока. Ствольная коробка даже с такого расстояния производила впечатление. Да уж, австрийцы превзошли самих себя, создавая этот пистолет.
- Копай, - приказал ему Громыко. – Ты уж извини, ничего личного. Шеф давно заметил, что ты крысишь. Да. Мелко тыришь. И на него крошишь. Да. И на меня тоже, когда нажрёшься.
- Я… - от злости у Рыжего отнялся дар речи. – Я… Никогда… - от боли он терял сознание. Но внезапно у него в голове прояснилось. – Слушай, Рыхлый. А ты бы сам копал? Ну, если бы на моём месте был. А, жирдяй? Или ты только шавуху можешь ко рту носить?
- Ты копай, Алик, копай, - зевнул Громыко. – Мне ещё домой ехать, ты помни. Зли, не зли – плевать мне.
Рыжий оперся на лопату здоровой рукой и встал. Вгоняя её ногой в землю, он медленно вгрызался в песок. На своего партнёра он не смотрел – по крайней мере, так, чтобы это было заметно. «Времени ещё много, - подумал Рыжий, злорадно скалясь про себя. – Посмотрим ещё, кто кого. Нет, руку он мне не сломал – просто мышцы свело от боли. Ты смотри, смотри, жирдяй. Глок-то у меня с сюрпризом».
Автор: Григорий Грошев