Ведьма. Глава 2.
Тёмин единственный сын – отрада его глаз, маленький Ванечка заикается и постоянно просыпается в мокрой постельке. И часто Тёма слышит на площадке то самое обидное слово «Заика», которое он так ненавидел в детстве.
К каким только специалистам не возили Тёма с женой своего сына, всё без толку. Как-то вечером в порыве откровенности Тёма признался Оксане.
— А я ведь тоже в детстве заикался и в сырой кровати просыпался. Тоже мать меня по всяким врачам таскала. И тоже толку от них никакого не было.
— Ты мне этого никогда не рассказывал, — Оксана внимательно посмотрела на мужа, — и как же тебя вылечили?
— Мать меня к ведьме одной возила, — ответил Тёма, — она там что-то шептала надо мной, воду заговаривала и воск топила. Наказывала, ещё приехать, да мать меня не повезла больше.
— Жаль, что не повезла, — грустно сказала Оксана.
— Да чего жалеть-то, — сказал Артём, — я ж здоровым стал.
— Здоровым-то стал, да не до конца, видимо, — ответила жена, — и недуг твой сыну нашему перешел по наследству.
— Ну, скажешь тоже, — отмахнулся Артём, — да, и не верю я в эту чепуху. Может, я от лекарств поправился, и бабка та совсем не причем! Мать меня всё время чем-то пичкала.
— Да уж, конечно, не причем, — упёрлась Оксана, — столько лет тебя лечили, да не вылечили, а к знахарке свозили, и сразу ты чисто заговорил! И ты пытаешься убедить меня, что она не причем?! Неблагодарный ты!
— Я?! Я вообще маленьким был тогда. Ты знаешь, как мне страшно было? — прокричал Тема. Воспоминания о всклокоченной старухе с кривыми узловатыми пальцами всплыли из подсознания, и у него по коже побежали мурашки.
— А чего ты испугался-то? — спросила жена. — Бабушка ведь тебе добро сделала.
— Я устал с тобой спорить, — вдруг неожиданно тихо проговорил Артем. — Тебе не понять!
— Чего мне не понять, — обиделась Оксана. — Я что глупая? Ты скажи, может быть, я пойму?
— Эта женщина, — мужчина решил, что раз уж они начали разговор, то надо рассказать жене всё, как было, — в общем, она выглядела, как Баба Яга. А я в детстве очень боялся именно Бабу Ягу, ну и Кощея. Меня бабушка ими пугала, если я не засыпал вовремя.
— Чья бабушка? — не поняла Оксана.
— Моя бабушка, чья же ещё, — ответил Артём. — Когда мама в ночь дежурила, меня к бабушке отвозили. А та меня спать укладывала и говорила, что если я тут же не усну, да ещё и кровать у неё обмочу, то меня Баба Яга с Кощеем утащат. Конечно, я так быстро уснуть не мог, потому что в страхе ждал, когда меня утащат, каждому шороху прислушивался. А утром просыпался мокрый и весь день боялся, в каждом прохожем Кощея видел. А тут эта старуха — прямо мой оживший кошмар.
— А почему ты маме на бабушку не пожаловался? — спросила Оксана, обнимая мужа.
— Я говорил, но она меня не слушала. А папа вообще от меня отмахнулся, сказал, что я придумываю всё.
— Бедный ты мой, бедный, — прошептала молодая женщина, осыпая мужа поцелуями.
И супруги плавно переместились в горизонтальную плоскость.
Гораздо позже, уже почти засыпая в объятьях мужа, Оксана прошептала:
— А старушку ту все-таки найти надо.
— Да померла она уже, наверное, — пробурчал в полудреме Артём.
— Всё равно, надо о ней разузнать, — прошептала Оксана, и с этой мыслью уснула.
Разбудил их громкий крик.
— Мама! — кричал Ваня. — Мамочка! Помогите!
Оксана и Артём бросились в детскую. В небольшой комнатке светил тусклый светильник, в уютной кроватке метался их сынишка. Глаза его были открыты, но смотрели в никуда. Простыня под ним была мокрой.
Ребенок орал:
— Помогите!
— Сынок, проснись, — Оксана стала теребить мальчика, — Ванечка, ты дома, проснись, мой хороший.
Она взяла его на руки, а Артём тем временем перестелил постель. Осталось только штанишки поменять.
Ванечка выгибался дугой и вырывался из Оксаниных объятий.
— Ванечка, проснись, — теребила она ребенка.
Артём принес холодной воды, смочил сыну лобик и губы, и Ванечка обмяк. Взгляд его стал осмысленным, он разглядел родителей и расплакался.
— Баба Яга! За мной гналась Баба Яга, — рыдал он, — я так испугался.
Оксана серьёзно посмотрела на Артёма. А потом, когда они переодели сынишку, уложили его в сухую постель и дождались, когда он уснёт, Оксана спросила Артёма:
— И кто его Бабой Ягой пугает? Хотелось бы мне знать.
— Мне тоже это очень интересно! — ответил Артем.
И это действительно был занятный вопрос, потому что жили молодые от бабушек-дедушек далеко, навещали их редко, и не было ни одного раза, когда Ванечка остался бы с кем-то из них наедине.
***
— Не приехали, — проговорила сама себе Степанида, — эх, не приехали, а чую я, что страх до конца-то мне выгнать с этого мальчонки не удалось. Эко, он орал-то, как одержимый, когда я заговоры да молитвы над ним читала.
С самого утра в тот день Степанида ждала женщину с мальчиком, даже до церкви на заутреню не пошла, но они не появились.
— Вот дура-баба не привезла пацаненка, а ведь ещё одного разика хватило бы, —сердилась знахарка, — и что же мне теперь с его страхом делать-то? Ведь так просто он не отвяжется. А значит и мне покоя не будет.
Продолжение:
Начало:
Другие произведения: