«И чего я такая невезучая? Ну что со мной не так? Почему как какой-нибудь приличный мужчина, так обязательно к Машке или Верке приклеится. А к моему берегу всё какой-то шлак прибивается… – думала Людмила, подливая себе в рюмку очередную порцию коньяка. – Все выходные в полном одиночестве. Скорей бы они закончились, что ли».
Людмила тоскливым взглядом обвела пустую комнату. Настроения у неё не было никакого! И портиться оно начало уже в первый месяц после развода. Она-то думала, что её – такую всю из себя замечательную умницу-разумницу, красавицу-раскрасавицу тут же окружат вниманием и заботой настоящие мужчины, и со всех сторон посыплются предложения руки, сердца и своего кошелька. И бывший супруг, Ванька, поймёт, какую женщину он потерял, приползёт на коленях, будет рыдать и умолять простить и вернуться к нему.
И Людочка даже подумала, что она, конечно, простит, но не сразу. И даже мысленно составила довольно обширный список «условий» для своего возвращения. Ой, чего только она в этот перечень не внесла: колечко, сережки, шубку, новую машину…
Но всё пошло совсем не так, как хотелось. Почему-то получалось так, что ей не удавалось завязать нормальные отношения с каким-нибудь приличным молодым человеком. К категории приличных Людочка относила только тех мужчин, которые, по ее мнению, имели доход выше среднего.
– Ну а что, разве я не права? – рассуждала она, посматривая на приятельниц в ожидании поддержки. – Зачем нужен муж, который не может порадовать жену какой-нибудь милой, приятной вещицей. Колечко или там серёжки…
Но ладно другие! Но и Ванька, похоже, и не думал бухаться перед ней на колени в поисках прощения.
Томясь в ожидании, Людочка по своим каналам даже устроила за бывшим что-то вроде слежки.
Вот тогда-то и произошло резкое снижение градуса настроения у новоявленной разведёнки.
– Слушай, Люд, Ванька-то твой «цветёт и пахнет». Ходит, морда счастливая, улыбается. Что-то не похож он на несчастного мужа, – с трудом сдерживая радостный блеск в глазах и плохо разыгрывая сочувствие, докладывала ей одна подруга.
– Ой, Люсенька, ты сидишь или стоишь? Так вот, лучше сядь, а то еще упадёшь от новости. Ваньку-твоего повысили до главного инженера! Можешь представить, какую зарплату он теперь будет получать. – аж захлёбываясь от восторга, кричала в трубку вторая доносчица.
Людочке словно ножом по сердцу провели. Было больно и обидно от таких новостей, ещё и эти две змеи (подруги называется) откровенно радуются её горю.
– Ой, мама, как же мне сейчас плохо! Я-то думала, что Ванька любит меня, а он словно радуется, что от меня избавился! – жаловалась она маме. Уж она-то должна понять, поддержать несчастную дочь.
- Я же тебе говорила: «Не торопись», - ещё больше испортила мать настроение Людмиле. - Головой думать надо было! Ванька твой и не пьяница, и зарплата у него такая, что остается лишь завидовать. Подумаешь, в командировки регулярно ездил на несколько дней! И с чего ты решила, что он в этих командировках по бабам шатается?
- Все вы против меня! – зарыдала в голос девушка, уронив голову на руки. - И без того плохо, а ты со своими нравоучениями запоздалыми!
Людмила хотела сказать что-то еще, но фраза, способная буквально пригвоздить мать, усовестить её, никак не формировалась, и потому она просто вскочила с дивана и бросилась к двери.
- Людка! – крикнула ей вслед мама. - Не дури! Верни Ваньку. У тебя получится, если захочешь.
- Тоже мне… советчица, - недовольно прошептала девушка. - Я что, на поклон к этому идиоту должна идти? Унижаться перед ним? Вон, про Гальку рассказывали. Только про развод заговорила, мужик шелковым стал. А мой-то словно обрадовался разводу… Да ладно, пошел он лесом, этот Ванька!
Последняя фраза, по замыслу Людмилы, должна была стать точкой в ее теперешних осмысливаниях тех восьми месяцев, которые прошли с того самого дня, когда они с Иваном официально перестали быть мужем и женой.
К сожалению, избавиться от навязчивых мыслей никак не получалось. Не помогла и очередная серия фильма, который вот уже неделю Людмила смотрела поздними вечерами.
Мало того, память постоянно тревожила самая скверная информация о бывшем, которая буквально «добила» Люду. Немногим больше месяца назад с разницей в пятнадцать минут обе лучшие подруги: Аня и Вера, позвонили и взахлеб сообщили, что Ивана регулярно видят с какой-то девушкой. Людмиле тогда показалось, что обе подруги рассказывают о происходящем с тайным злорадством. Она даже хотела обидеться и порвать с ними отношения, но передумала. Ведь в таком случае она ничего узнать об Иване не сможет. К тому же Верка обещала в ближайшее время выяснить, где бывший живет. А еще обе подруги заверили, что при желании Людмила сможет посмотреть на девушку Ивана. Вера тогда сказала, что эта фифочка – крокодил в юбке, а Аня добавила:
- Какой крокодил! На мойву свежемороженую походит. Ты перед Ванькой пройдешь, и забудет он сразу эту кикимору.
О своем желании вернуть бывшего Людмила проговорилась подругам случайно. Просто сидели они как-то в кафе, и вспомнила она тот разговор с мамой, пытавшейся убедить ее в ошибке с разводом.
Вспомнилось, как мама после знакомства с Ваней сказала: «Одобряю твой выбор, дочка! Наконец-то ты поумнела. Пожалуй, этот твой Ваня – лучший вариант».
Но через полгода совместной жизни Людочка вдруг поняла, что ее супруг – вовсе не лучший вариант.
Конечно, его зарплата вдвое с лишним раз превосходила ее собственную, но ведь этого же мало. Все равно приходилось экономить. Ведь кроме этой его зарплаты и старенькой «Тойоты», у молодого человека ничего не было. А еще, как решила девушка, отличался он патологической жадностью.
Первое время такая черта у Ивана практически не проявлялась. То ли он искусно притворялся, то ли сама Людмила первое время основательно ограничивала свои «хотелки». Если и просила у мужа денег, то совсем незначительные суммы. Иногда, правда, он сам вручал ей энную сумму со словами «на, купи себе что-нибудь для души». Обычно это случалось после очередной командировки.
Но постепенно аппетиты Людмилы росли, своих денег и подачек мужа уже не хватало на посещение салонов, покупки брендовых сумочек и всякие другие «мелочи». А однажды Люда вдруг сообщила, что она «в кухарки не нанималась», и принялась заказывать еду из ресторанов, «как это делают все приличные люди».
Ванька какое-то время молчал, пережёвывая ресторанные деликатесы, а потом вдруг заявил:
- Ты в самом деле не понимаешь, что для нас такой вариант неприемлем? Мы ведь просто не сможем откладывать деньги на квартиру.
Муж говорил что-то еще, но Людмила, в глубине души понимая, что он прав, даже не смотрела на него. А потом ни с того ни с сего, повернувшись к молодому человеку, спросила:
- Ваня, у нас на работе все девушки ресницы нарастили. Так красиво получилось. Они такие длинные получились, как у куколок. Я тоже хочу. Ты мне перебрось, — и она назвала требующуюся сумму, — твоя жена ведь должна быть красивой. Да и мне завтра в салон надо. А еще ногти нужно опять наращивать. Это регулярно делается. Посмотри, у меня уже весь вид портится, — и она поднесла поближе к мужу руку с растопыренными пальцами.
Молодой человек замолчал на полуслове. Он просто стоял и смотрел на жену. Затем повернулся и вышел на балкон. Людмила знала, что Иван всегда поступает так, когда ему надо успокоиться. А это значит, как решила она, что через полчаса или через час она получит от него то, что требуется.
Иван вернулся в комнату после наступления темноты. Таким спокойным мужа Людмила еще не видела.
- Люда, — с расстановкой начал Иван, — все это время мы живем по правилу: мои деньги — общие, а твои — это только твои. У нас две машины. Расходы на них идут из моего кармана. Для дома необходимое также покупаю я. Если у меня есть время, я готовлю еду. Ты даже к стиральной машине не подходишь. Твои деньги я не вижу вообще. Мало того, мне приходится оплачивать и твои походы в салоны, и еще что-то… В чем я никак не могу разобраться.
- А ты как хотел, — перебила Людмила, чувствовавшая, что в ней буквально закипает злость, — муж должен жену содержать. Во всех семьях так! Или ты хочешь, чтоб я ходила, как какая-нибудь замарашка?
- Не надо меня перебивать, — спокойно продолжил Иван, — я тебя никогда не перебиваю. Ты сказала про все семьи… В нормальных семьях люди живут на две зарплаты. Любые значительные траты обговаривают совместно…
- А ты больше работай, и все нормально будет, — вновь перебила Людмила мужа, — другие на двух работах вкалывают. За счет этого и квартиры покупают, и на хороших машинах катаются. А ты на какой-то рухляди ездишь. Вроде, инженер на крупном заводе, а сам по командировкам мотаешься, словно обыкновенный наладчик.
Людмила говорила что-то еще, но что именно, сейчас, когда после развода прошло столько времени, вспомнить она не могла. Сидя у телевизора, бессмысленно глядя на экран, она перебирала те давние события. Иногда у девушки проскакивала мысль, что Иван был прав, но она ее сразу подавляла.
- Все правильно сделала, - убеждала себя Людмила, вспомнив, что как раз в тот вечер отправила мужа на диван, доставшийся ей по наследству от деда.
Этот диван девушка хотела выбросить, но Иван убедил ее, что в таком случае комната будет казаться пустой. Да и смотреть телевизор с него удобно.
Следующие дни после того разговора проходили в обстановке, которую можно было назвать напряженной. Деньги Иван ей тогда так и не перевел. Хорошо, что у Людмилы оставалась нужная сумма на карте. Правда, из-за этого ей пришлось заказывать не приличную еду из ресторана, а самые дешевые блюда из фастфуда, за счет чего удалось дотянуть до зарплаты. К еде, приготовленной мужем, она не притрагивалась.
Прошло около месяца, и начатый когда-то разговор получил продолжение. Это также случилось вечером. За два дня до этого Иван вернулся из очередной командировки. В таких случаях он ранее всегда переводил на банковскую карту Людмилы какую-нибудь сумму. В этот раз перевода не было.
- Мне деньги нужны, - не дождавшись привычного поступления, сообщила девушка, - ты же из командировки вернулся.
- Они мне тоже нужны, - отозвался Иван, - да и мы собирались откладывать. Сама говорила, что нам нужна нормальная квартира, а не эта однокомнатная «хрущевка».
- А ты мою квартиру не оскорбляй, - «завелась», сама того не ожидая, Людмила, - у тебя и такой никогда не было. Если бы не я, так бы по съемным и таскался.
- С тобой что? – удивился молодой человек.
- Ничего! Просто надоело в нищете жить. Почему я должна у тебя деньги выпрашивать? Раньше такого не было. Что изменилось?
- Я ведь тебе однажды сказал, что из-за твоих стараний из этой квартиры не вылезем.
- И чем она тебе не нравится? Да ты и на такую не заработал. У меня и машина приличная, и эта, как ты говоришь, «хрущевка» А что у тебя? Ржавая «Тойота», которой на свалке место? Денег тебе жалко… Жмот! Другой бы радовался, что жена красивая. А ты! Как был колхозником, так им и остаешься!
- Правильно, - согласился Иван, на квартиру заработать у меня не получается, зато у тебя все прекрасно. Квартира от деда досталась, машину родители купили. Были у нас свадебные деньги… Их только на телевизор хватило. Все остальное в шкафу на плечиках висит. Это то, что ты называешь: «Надеть нечего».
Сейчас, сидя перед телевизором, вспомнив этот последний скандал, Людмила вдруг заподозрила, что зря она тогда все это устроила. То событие вспоминать ей не хотелось. В конце концов, Иван лишнего не сказал. Свадебные деньги и в самом деле истратила она, накупив себе несколько пар дорогущих джинсов, обуви и сумочек персонально под каждую пару. Но тогда слова мужа вывели ее из себя.
-С меня хватит! – с визгом крикнула она, - Уходи! Завтра же на развод подам.
Что было дальше? Иван, не ответив на такой выпад, начал собирать свои вещи. В два приема он перенес их в машину, стоящую на парковке напротив подъезда. Людмила молча следила за действиями мужа. Почему-то ей казалось, что все это не по-настоящему. Что сейчас Иван вынесет эти огромные сумки, а потом занесет их обратно. И все будет как раньше.
«Хоть бы прощения тогда попросил, - думала девушка, - я бы не ответила, но простила бы… Всю жизнь мне испортил. Да еще… Какую-то завел…»
Девушку, которую, как сообщила Вера, звали Тоней, Людмила увидела только сегодня. Директор фирмы по случаю пятницы отпустил с работы всех на час раньше. Накануне подруги сообщили Людмиле, где находится дом, в котором живет Иван. Аня утверждала, что молодой человек снимает там квартиру, Вера доказывала, что он ее купил.
Дом оказался бывшим семейным общежитием. Остановившись неподалеку от его единственного подъезда, Людмила внимательно рассматривала строение. В таких домах раньше бывать ей приходилось. Она знала, что хуже всего – это первый этаж, буквально пропитанный кошачьим запахом. Так что бывший мог и купить там квартиру, ведь все равно какие-то деньги у него были. Правда, как утверждала Вера, живет Иван на третьем этаже, куда запах не добирается, так что квартира там должна быть дороже. Но бывший к сбережениям мог и кредит добавить.
Рассуждения девушки были прерваны неожиданно остановившейся неподалеку машиной. Эта была хорошо знакомая старая «Тойота». Открылись дверцы, и из автомобиля вышли бывший муж Людмилы и стройная темноволосая девушка. Иван достал с заднего сиденья большой пакет, и парочка направилась к подъезду.
«Вот же тварь!» - думала Людмила, глядя на темноволосую.
Вспомнив этот сегодняшний эпизод, девушка поняла, от чего ей сейчас так плохо. Ведь Ваня никогда вот так не шел рядом с ней, как с этой брюнеткой, которая что-то рассказывала ему. А он старался не пропустить ни одного ее слова.
- Ну и что он нашел в этой кикиморе? – вдруг, словно молния, блеснула мысль в Людмиловой голове. – Да по сравнению со мной – она просто овечка. А заглядывал он на нее просто, чтобы меня позлить. Ведь не мог не увидеть меня в машине.
Буквально схватив со столика телефон, девушка принялась лихорадочно листать список контактов. Она точно помнила, что номер Ивана не удаляла, не блокировала. Надеялась, что образумится бывший и начнет добиваться своего возвращения.
- Алло! Я слушаю, говорите, - раздался знакомый голос из смартфона, - говорите!
- Ваня, здравствуй. Это я, - почему-то почти прошептала в трубку Людмила, - мне плохо без тебя, и тебе плохо. Я это знаю. Ты из-за этого завел себе какую-то. Нам поговорить надо, Ваня…
- Мы уже поговорили, - прервал ее молодой человек, - если хочешь, я дам телефон своей жене. С ней и поговоришь.
Не дождавшись ответа, Иван отключил вызов. Людмила несколько минут продолжала держать телефон, слушая короткие гудки. И ей казалось, что в эти короткие звуки врывается голос мамы, еще в первый месяц после развода крикнувшей дочери: «Людка! Не дури! Верни Ваньку. У тебя получится».
Николай Дунец