Остряков набирал полные пригоршни ледяной воды и плескал себе на лицо. Плескал и плескал, потом смотрел в зеркало над раковиной. Немолодой мужчина с пустыми глазами и циничным лицом смотрел оттуда. Сколько человек на его совести? Нож давно не считал и ночами спал спокойно. Но тут другое! Это ребёнок! Не «бык», не браток, ребёнок! Даже жену Быкова не жалко. Она сознательно сделала свой выбор, когда жила с блатным. Хотя.... Остряков покосился на дверь, где переминалась ноги на ногу Юля. Разве она делала этот выбор? — Виталь, я тебе завтрак приготовила. Ты что пить будешь? Кофе или чай? — Ничего не буду, мне нужно уехать. Мужчина обогнул Юлю, не чмокнув ее в щеку, не приобняв. Не чувствовал он сейчас права это сделать. Не хотел прикасаться к ней, такой чистой, своими руками. Может, это похмелье на него так влияет? Что ж так навалился этот груз и никак не снимается? Не снимается ничем, ни алкоголем, ни присутствием Юли. Вчера, после разговора с губернатором, Остряков напился до без
Публикация доступна с подпиской
ПремиумПремиум