Земля. Скалистые Горы
Соня отправилась на поиски того, что могло помочь снять отёк с лица избитых Брюса и девочки. У маленького родника она нашла подорожник, который её Бабушка считала лучшим лекарством от всего, а вскоре и несколько растений касатика разноцветного, о котором она много читала дома, когда исследовала лечение травами североамериканских индейцев.
Через двадцать минут лицо избитого парня скрыла маска из листьев подорожника и кашицы из касатика разноцветного, который Соня растерла между камнями. Чтобы это не свалилось, она использовала пресловутые банданы. Заплывший глаз девочки был промыт, а щека также облеплена подорожником и кашицей из тысячелистника.
Дженни хотела опять подставить плечо Брюсу, но Рин буркнул:
– Нет, ему помогу я, а ты постарайся не упасть!
Соня переглянулась с мальчишками и кивнула. Рин подставил своё плечо Брюсу и повёл их маленький отряд в горы. От пережитого стресса карта, которую Рин рассматривал мельком, всплыла перед глазами в мельчайших подробностях, и теперь он мог вести друзей с закрытыми глазами. Иногда он обсуждал детали с Шипом, но никто не вмешивался, доверяя им. Уже вечерело, когда Брюс попросил остановиться, непонятно как, но он почувствовал родник.
– Здесь! – прохрипел он. – Здесь не только вода, но и безопасно.
Брюса едва успели поймать, потому что тот заснул, стоя. Соня успокоила мальчишек:
– Он просто спит. Займитесь делом.
Из многострадальной фольги соорудили что-то вроде противня и вскоре на крохотном костерке разогревали зажаренных с утра четырёх мышей, три гриба и сухую мучную массу, в которую превратилась лапша. Вскоре их блюдо было готово. Мальчишки в восторге пускали слюни, а девочка, которую звали Дженни, побледнела, но съела без капризов свою порцию. Соня разбудила Брюса и подсунула ему еду, тот покачал головой.
– Ещё как будешь! – прошипела она и, приподняв голову бессильно лежавшего на земле Брюса, положила её к себе на колени и стала кормить крохотными кусочками.
Тот сначала сверкал на неё глазами, но потом затих. Закончив с едой, Соня устроила Брюса поудобнее и посмотрела на мальчишек. В обычных обстоятельствах мальчишки и близко не подходили к девчонкам, теперь же они расположились так, что Дженни была ими окружена. (Молодцы, мои хорошие!). Соня понимала, что любому терпению есть предел, поэтому прошептала:
– Пора спать!
– Не уснём, – возразил Рин.
– Тогда я вам расскажу сказки, которые перед сном рассказывала моя Бабушка.
– Мы не маленькие! – возразил Рин.
Соня усмехнулась.
– А Бабушке было наплевать на мой возраст. Они считала, что сказки успокаивают.
От этих слов повеяло домашним уютом и покоем, поэтому никто не возражал больше. Под тихий шелест ветра и скрип ветвей Соня рассказывала сначала русские сказки, потом хакасские: про героев, злых колдунов и про доблесть, а потом сказки Андерсена: про горшок с кашей, Белоснежку и Дюймовочку. Убаюканные сказками, мальчишки забылись сном.
Соня вздрогнула, когда ей на плечо легла рука Брюса.
– Спасибо за сказки. Спи! Ты нужна сильной. Спи! Доверься мне, Дюймовочка!
Она поморщилась – опять Дюймовочка, и легла так, чтобы любой, кто найдёт их убежище, сначала натолкнулся бы на неё. Брюс лёг рядом. Несмотря на тревогу, сон был глубоким и принёс отдых. Соня проснулась, едва рассвело, и села. Брюс мгновенно сел рядом. Этот парень был полон сюрпризов, потому что, скрипя зубами, встал, потом поднял Макса.
– Мы на охоту! – просипел он, и тяжело опираясь на плечо побледневшего от такого доверия мальчишки, медленно направился к выходу из их убежища, прихватив лук и стрелы. Когда Соня предложила свою помощь, Брюс нахмурился. – Ты у него комплекс вины решила вырастить?
– Э-э… Вины? – она растерялась, потому что он был прав. Ей стало стыдно, ведь она понимала, что творится с мальчиком, но так и не придумала что делать. – Прости, я… Я не умею многое… Спасибо, что исправляешь!
Брюс широко раскрыл глаза, потом неожиданно для неё скользнул рукой по её щеке.
– У тебя паутина, – и они с Максом исчезли в густом перелеске.
Девушка, замерев, переживала это прикосновение, но, обнаружив любопытную рожицу проснувшегося Рина, сделала безразличное лицо.
– Соня, почему он так сказал? – невинно полюбопытствовал Рин, уверенный, что не только Брюс западает по их вожатой, но и та влюблена.
– Он прав, я дepьмoвый педагог!
– Странная ты! – провозгласил Рин и ехидно добавил. – Ты всё время краснеешь, когда говоришь с ним. Это потому, что ты плохой педагог?
Мысли Сони со свистом заметались в голове, в результате чего, там образовалась каша, которая булькнула, а их вожатая родила необычный ответ:
– Отвали, а то по шее схлопочешь! – как ни странно, сказанное оказало магическое действие, её подопечные, которые лежали и притворялись спящими, вскочили и стали умываться.
Спасение Брюса и девочки очень сильно повлияло на пацанов, они стали немногословными, и их не покидало напряжение. Соня внимательно наблюдала за ними и понимала, что это признаки переживаемого стресса. Однако она сама была слишком молода и не знала, как помочь в этом случае.
Постоянно перебирала в памяти все, что она переживала в походах с Бабушкой, но не находила ответа, как себя правильно вести. Соня на всякий случай собирала плоды и листья боярышники, полынь, мяту, золотарник. Полынь укладывала в изголовье мальчишкам, чтобы её запах снимал возбуждение. Боярышник и мяту использовала, как чай.
Возможно, травяные чаи, возможно, осознание победы, а возможно наблюдения за поведением их вожатых помогли мальчикам справиться со стрессом. К тому же они были в том замечательном возрасте, когда ещё осталась вера в чудеса, а природная жажда романтики помогала организмам находить скрытые резервы.
Мальчишки, весело перемигиваясь (Нет, ты видел, а?), привычно убирали место ночевки так, чтобы никто не догадался, кто здесь был, и шепотом обсуждали для них очевидную влюблённость Сони, в которую та никак не могла поверить.
Несмотря на то, что ушедших на охоту долго не было, ребята не волновались, уверенные в том, что теперь всё будет хорошо. Спустя час вернулись охотники, которые принесли несколько горлиц. Раньше, они бы вопили и прыгали от радости, но теперь только молча хлопнули по плечу Макса и степенно пожали руку Брюсу.
– Это Макс подстрелил! – глухо из-под повязок объявил Брюс.
Заметив изумление друзей, Макс возразил:
– Нет-нет! Я только двух подстрелил, остальных Брюс. Он объяснил, почему у меня раньше не получалось.
– И почему? – воззрился на него Рин, общипывая горлиц.
Макс покраснел
– Я постоянно отвлекался, а надо было считать, что лук – это продолжение твоей руки, да и учитывать ветер. Знаете, когда был жив папа, он показывал мне, как стрелять из лука. У меня был смешной из пластика, а вместо острия на конце стрелы была присоска.
– Может и мне попробовать с луком охотится? – пробормотал Рин.
– Нет, это не твоё! – покачал головой Брюс. – Думаю, что у тебя получится с копьём ловить рыбу, но не с луком.
Рин смущённо хмыкнул, не понимая, как тот угадал, его мечту охотится с копьём на лососей. Он вспомнил скандал, которая ему устроила сестра, когда он самодельным копьем попал в пруду в здоровенного карпа.
– Загадка! Почему я не ездил с друзьями на рыбалку, а всё время смотрел сайты, как рыбачат другие? – пробормотала он.
– Лень и страх выделиться, – шепнула ему Соня, Рин кивнул, понимая, что в её предположении есть доля правды.
Горлиц было много и впервые за всё это время мальчишки наелись и принялись уничтожать следы костра. Брюс забрал остатки пиршества и ушёл в соседний небольшой распадок и тщательно там всё закопал.
– Надеюсь, нас не найдут по этим следам, – проворчал он, одобрительно рассматривая последствие уборки территории, произведенную мальчишками.
Соня с благодарностью взглянула на Брюса и налетела на «стену». «Ну и ладно, я тоже кое-что умею», – подумала она.
Пока охотники отсутствовали Соня, лазая по склонам, нашла бадан [1] и собрала с земли ссохшиеся шарики маклюры [2], теперь она всё это заварила в фляжке, смешав с баданом.
– Что это? – осмелилась спросить Дженни.
– Это особый чай. Станете сильнее! Всем только по паре глотков.
Соня знала, что делала. Ей Бабушка, которая в школе преподавала географию и была кладезем знаний и однажды рассказала, что в древности североамериканские шаманы использовали плоды маклюры для решения жизненно важных проблем. Главное – не ошибиться с консистенцией плода, иначе можно было отравиться.
Девушка удовлетворённо хмыкнула, увидев интерес в глазах Брюса. Все сделали по глотку, последними пили вожатые. Эффект от напитка был потрясающий – Соня потеряла сознание.
Пришла в себя через час, на неё смотрели перепуганные рожицы мальчишек. Оказывается Брюс, смочивший свои бинты этим составом, так же лежал без сознания. Ещё через час очнулся и он. Посмотрел в глаза Сони и озадаченно щёлкнул языком. Однако девушке было не до этого. После напитка она видела вообще не так, как раньше, и, кроме того, похоже слышала в ином диапазоне. Потребовалась пара часов, чтобы к ней вернулась способность к передвижению. Соня, виновато улыбнувшись, прошептала:
– Вы должны довериться мне. Поверьте! Они нашли нас и идут за нами, но мы можем спастись. Понимаете, этот напиток должен был нам подарить выносливость и решимость, но я… Я почему-то изменилась. Моя Бабушка не говорила, что человек так сильно изменится. Я теперь знаю безопасную дорогу, но только небольшой отрезок. Эта дорога на неделю сократит наш путь. Мне о нём сообщили, пока я лежала без сознания. Кто сообщил… Э-э… Я не знаю.
Мальчишки переглядывались, а Брюс проворчал:
– Веди! Мы верим тебе.
Это было сильное заявление, потому что мальчишки приободрились, а Дженни обняла Соню и поцеловала в щёку.
– Нам придётся идти, почти не останавливаясь, – Соня расстроенно шмыгнула носом. – Наберите воды во фляжки и поделите еду.
– Ничего! – Брюс посмотрел на всех и попытался улыбнуться, губы всё ещё болели. – Дженни, ты будешь индикатором. Как ты скажешь «больше не могу», мы сделаем передышку, на еду и прочее. Рин, следи за нашей вожатой, если ей станет плохо поддержишь её.
До вечера Соня вела их по лесу, Рин семенил рядом и периодически шептал ей:
– Ты правильно идёшь, не волнуйся!
От этого девушке становилось теплее на сердце, и она чувствовала себя увереннее.
Дженни за весь переход только два раза сказала: «Я больше не могу». Они отдыхали по полчаса, ели, пили, а потом опять шли. Когда стемнело Соня, не сказав ни слова, стала падать. Брюс поймал её и сообщил:
– Не волнуйтесь, ребята! Так будет всё время, пока она не научится расходовать силы. Шип, ставь силки, мы с Максом и Рином на охоту, – он повернулся к девочке. – Малышка, охраняй её.
– А костёр? – прошептала Дженни. – Скоро будет совсем темно.
– Никакого огня, пока мы не придём! – отрезал Брюс. – Сиди тихо и не волнуйся, наши преследователи далеко.
Эту ночь ребята запомнили надолго. Крохотный костёр в ямке, на котором они зажарили их добычу: шесть бурундуков, две белки, три кукши, двух дикуш и рыбу.
– Рыбу съедаем немедленно, белок тоже. Остальных томим на углях, это наш завтрак и обед на завтра, – распорядился Брюс. – Посмотрите, у Сони в рюкзаке есть ещё соль?
Потом они ели сами и кормили рыбой спящую Соню.
Рано утром, Соня разбудила всех, они позавтракали и отправились в путь. Она вела их, безошибочно находя какие-то тропки.
Путь, как ни странно, стал легче, то ли из-за дороги, то ли всё ещё действовал чаёк, которым напоила их Соня. К изумлению, ребят вечером, как только стемнело, Соня закрыла глаза и опять заснула на ходу. Теперь они уже не волновались. Мальчишки ушли на охоту, а Дженни приготовила всё для сна. Спустя двое суток, Соня по вечерам перестала засыпать стоя.
– Я же говорил, – заметил Брюс.
По вечерам мальчишки шепотом обсуждали, что произошло с Соней, и чему так удивился их Брюс, а также делились впечатлениями о том, как они сами изменились. Они меньше стали уставать, больше видеть и слышать. Им было интересно: действие это напитка их вожатой или привыкание организма к опасности. Сознание их требовало облегчения тягот пути, и они решили, что это действует волшебный чай. Приняв это, мальчишки стали увереннее и исчез страх, так долго и тайно терзавший их.
Они шли и шли. Через неделю Соня остановила их отряд, прошипев:
– Стойте тихо! Ждите меня.
– Я с тобой, – прохрипел Брюс.
– Нет, – и прошептала ему. – Доверься мне!
Мальчишки весело переглянулись, их командирша заставила их невозмутимого Брюса побагроветь. Соня вернулась спустя час, в руках она держала охапку разных трав. Брюс, увидев набор трав, вытаращил глаза, но ничего не сказал, а она разложила растения на тропе.
– Зачем, ты это делаешь? – он взял её за плечи.
– Бабушка научила. Хакасы говорили, что у преследователей мутится разум от этих трав.
– Глупости! – чирикнул Шип. – Это, наверное, отвары так действуют!
– Не знаю - не знаю! – Брюс хмыкнул. – Посмотрим, что получится из этого! У моего народа тоже есть подобное, но я всегда не верил в это.
После чего он заставил всех час почти бегом двигаться перпендикулярно к их основному маршруту. Ещё двое суток они возвращались к маршруту, намеченному Рином, а потом их опять повела за собой Соня.
Когда она их вывела к узкому ущелью, то ребята испугано переглянулись – ущелье выглядело страшным, несмотря на солнечный день.
Мрачные почти чёрные ели казались ожившими великанами, охраняющими узкий вход - расщелину. Странные серо-зелёные бороды висели на елях, а скалы казались, покрытыми запёкшейся кровью. Трава была блеклой и желтоватой, а на почве торчали жирно блестящие, жёлтого цвета растения, и грибы сиреневого цвета. Перед ущельем лежали два огромных камня багрового цвета.
Брюс покачал головой.
– Нельзя, это закрытая дорога!
Мальчишки вытаращили глаза, но они уже столько видели, что научились ждать объяснений. Однако Соня пожала плечами:
– Не вижу никаких надписей! К тому же другой дороги нет.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех частей:
[1] Бадан толстолистный - многолетнее травянистое растение, широко используется в
тибетской медицине, оно усиливает сердечные сокращения, укрепляет стенки сосудов, повышает иммунные свойства организма.
[2] Маклюра - дерево семейства тутовых. Плоды маклюры называют «Божьим даром» используют для лечения опорно-двигательной системы, при различных формах рака, укрепляют иммунитет, нервную и сердечно-сосудистую систему, снимает интоксикацию.