Хочу сегодня оправдать стремление стать удобнее для другого и выбор отказаться от себя в пользу другого.
После того, как стали всё больше говорить о личных границах, некоторые люди стали испытывать стыд за неготовность эти свои границы постоянно обозначать, оберегать, а также жёстко отстаивать, даже если для этого нужно сражаться до последнего вздоха. Делать выбор в пользу другого порой видится людям чем-то ужасно неправильным. Отформатировать себя так, чтобы другому стало удобнее находиться рядом, — это что-то про то, чтобы быть «тряпкой», «терпилой», «размазнёй», в лучшем случае — «созависимым» и «инфантильным» человеком. Потому что даже ежу понятно, что здоровый взрослый человек прогибаться под других не станет и границы свои двигать не разрешит, если это вызывает неудобства.
Некоторым людям не повезло расти в среде, которая жёстко форматировала ребёнка своими требованиями соответствовать, подстраиваться, быть удобным. Не было у среды (а именно — у значимых взрослых) то ли ресурсов, то ли желания выдерживать неудобного ребёнка. Так бывает. И чем меньше было ресурсов или желания у взрослых, тем более жёстким было требование к ребёнку: «Будь удобным. Подстраивайся».
Вырастая, такой ребёнок, может однажды осознать, что происходило с ним в детстве. Осознать весь ущерб, нанесённый ему взрослыми. Осознать, что выбирая быть удобным для них, он раз за разом предавал себя.
Некоторые такие дети, вырастая, делают вывод: форматировать себя, подстраиваться, быть удобным, выбирать другого, а не себя — зло, так делать нельзя.
Но суть заключается в том, что большинство отношений предполагает ту или иную степень взаимной подстройки друг под друга. Иначе никак. А дальше возможны варианты: человек, уверенный в том, что подстраиваться и быть удобным — плохо, может либо категорически отказываться от того, чтобы менять себя в угоду сохранению отношений, требуя принятия его таким, каков он есть, становясь при этом или подавляющим другого тираном, или тем, кто вылетает, рано или поздно, из любых отношений, либо же может подстраиваться-таки, становясь удобным для другого. Во втором случае человек себя за это всякий раз ругает и стыдит. Ведь быть удобным — это предавать себя. А это же неправильно.
Но на самом деле между тем «подстраиваться под другого», которое было в детстве, и тем «подстраиваться под другого», которое сейчас, может быть колоссальная разница. В детстве у человека нет выбора. Хочешь или нет, а вынужден подстраиваться именно под ту среду, какая есть. Без вариантов почти. Но будучи взрослым, становится возможным среду выбирать.
Взрослый человек сам выбирает, с кем ему выстраивать отношения. Он сам способен регулировать степень своей подстройки под других. Он может выбирать тех, кто готов идти на взаимные уступки, что-то отдавая взамен. И не выбирать тех, кто не готов к симметричным отношениям. Он осознаёт, что происходит, и свободен в своём выборе.
В конце концов, как-то большая часть людей умудряется смириться с тем, что необходимо подстраиваться к погодным условиям, к тому, что днём светло, а ночью темнеет, к магнитным бурям, к птичкам, слишком громко чирикающим за окном ранним утром, к фонарям, которые светят в окно среди ночи, много к чему. Мы соглашаемся не шуметь в читальном зале библиотеки, не надевать карнавальные костюмы на траурные церемонии, соглашаемся соблюдать очерёдность перед кассой в супермаркете, переходить дорогу на зелёный...
Хотеть быть удобным — естественно. Ведь это условие принятия средой. Вопрос лишь в том, чтобы форматирование себя было результатом добровольного и осознанного выбора, ну, и в симметричности, чтобы было понимание, как и зачем подстраиваешься под среду, которую выбрал.
