- А вот у моей мамы всегда на кухне чистота была и порядок, и котлеты никогда не сгорали, а ты вечно с выпученными глазами и ничего не успеваешь, только ребёнком прикрываешься. У моей мамы нас трое было и нормально, не ныла, - бубнил Рома, тыкая вилкой в почерневшую с одной стороны котлету. Выглядело всё крайне неаппетитно, да и на кухне царил бадрак.
- Можешь не есть, приготовь что-нибудь сам! - вмиг, как вспыхнувшая спичка, ощетинилась Вика.
Придерживая одной рукой ребёнка, она вышла из кухни и зашла в ванную. Постояла, дабы переварить раздражение. В зеркале отражался худший из когда-либо виденных ею вариантов собственной внешности: жалкий и облезлый пучок волос, кожа серая от недосыпа, потухший взгляд. Малышка что-то восторженно пролепетала и Вика чмокнула дочурку в макушку.
- А знаешь как бы сейчас повела себя моя мама? - не успокаивался Рома и Вика закатила глаза, - она бы не препиралась с мужем, а молча всё выслушала, и в будущем бы исправилась.
- Так в чём же дело, Рома? Возвращайся к маме! - предложила Вика, вылетев из ванной, - я тут без тебя заживу спокойнее: никого не надо будет кормить, зарабатываю я немногим меньше, чем ты, и, прошу заметить, с младенцем на руках и не выходя из дома. С тебя только алименты! И родители меня не оставят, деньгами помогут... Ух, заживу!
- Ну что ты сразу? Я просто хотел сказать, что моя мама...
- А я не хочу об этом слышать! Достал ты меня уже со своей мамочкой! Лично для меня она ничего хорошего не сделала, да и плохого, впрочем, тоже. Я её видела один раз на нашей свадьбе! Живёт себе человек за пять тысяч километров от нас, а ты всё мама, мама, мамочка! Каждый день! Достал!
- Но ты хоть чуть-чуть старалась бы! Ты же хозяйка! Я уже молчу о фарше из магазина, в который словно туалетной бумаги подмешали... Яйца, Вик! Яичницу хотя бы можно готовить так, чтобы скорлупа на зубах не хрустела?
- Готовь сам!
- Это женское дело. Я не умею.
- А я, представь себе, тоже. Но я учусь, и ты сможешь, я верю в тебя. Можешь, кстати, убраться на кухне, а я полежу с Настёной, мне ещё полночи работать, вбивать в базу клиентов.
Вика уложила подле себя ребёнка, заняла погремушкой. Она терпеть не могла свою свекровь - заочно. Всем-то его мама была лучше! Как начали жить вместе, так только и слышно от него: а моя мама то, а моя мама это, а ты, Вика, ноль без палочки. И, главное, знал изначально, что в быту Вика непривередлива, готовить не умеет, обходилась как-то на покупном, но это казалось ему милым. Пока не стали жить вместе.
Контакт со свекровью у Вики был сведён к минимуму. Рома созванивался с ней по видеосвязи, чтобы та посмотрела на ребёнка. Иногда в кадре мелькала Вика - на этом всё. Свекровь передавала советы через сына:
- Ой, как слюнки текут! Вся кофтёнка впереди мокрая, привяжите ребёнку слюнявчик! А что щёчки такие красные, аллергия? Наверное, Вика что-то не то съела, спроси у неё чем она питалась? Сок мультифруктовый из магазина был?! Да вы что! Ни в коем случае нельзя, передай ей!
И вроде бы ничего такого! Свекровь старалась сохранять деликатность, но благодаря мужу, который беспрестанно ставил в пример мать, Вика к любому замечанию и совету, даже самому безобидному, относилась излишне предвзято. Ей казалось, что муж обсуждает Вику вместе с матерью за её спиной, вместе они перетирают каждый её косяк и наверняка свекровь жалеет сыночку. "Бедненький! Ну и жена тебе досталась! Непутёвая!"
Порой Вике казалось, что свекровь её живёт в параллельной вселенной, где всё идеально: ни пылинки на полу, ни складочки на платье, сама она всегда при причёске, с макияжем, с улыбкой до ушей, и всё-то в руках у неё спорится. По крайней мере, ровно такой она предстала на свадьбе: вся выглаженная, безупречная, хорошо сохранившаяся для своих пятидесяти лет. Думая о свекрови и месте её обитания, Вика так и представляла картинку в стилистике шестидесятых: вылизанная кухня, на столе испечённый пирог, и она, свекровь, сверкает от счастья по поводу своей идеальности.
Одна была радость, которая состояла в том, что свекровь жила далеко и хотя бы не вламывалась к ним с проверками. С такой станется!
После бытовых перебранок мир наступал в семье сам собой. Никто не приносил извинения - с утра просто начинали общаться как ни в чём не бывало. И так до следующей реплики Ромы: "А вот моя мама..."
В один из пасмурных и серых дней осени сидела Вика в обед за компьютером, работала, пока спал ребёнок. У Ромы был выходной и он вышел в магазин за продуктами. Вернулся, сел на диван позади Вики и опять:
- Вика, моя мама...
Вику прямо-таки пробрало нервным импульсом. Как огрызнётся:
- Что твоя мама?! Ну что?!
Фраза "моя мама" была уже для неё похлеще, чем красная тряпка.
- Сидит не так, как я, а как проглотившая кол королева?! Не закидывает ногу на ногу?! Голову моет каждый день?! Одевается дома так, словно вот-вот придут гости?! Что - она?!!
- Ну ты и бешенная... - вытаращил глаза Рома. - Я хотел сказать, что только что разговаривал с ней по телефону. Она уже билеты купила на самолёт - едет на три дня к нам. Послезавтра встречать.
Вику эта новость ошеломила.
- Ну неееет... Вы же меня тут съедите вдвоём. Заживо. У нас и спать негде!
- На кухне будет. Я для неё раскладушку одолжу у напарника, помнится, есть у него. Всего два дня! Внучку хочет увидеть.
Вика прошлась по квартире. Фронт работ был таким, что хоть садись и плачь. Квартира-то в ипотеку куплена недавно, не первой свежести. Вика то беременна была, то с ребёнком - некогда до блеска отмывать. Да и вообще думали ремонт делать... лет через пять, когда с деньгами полегче станет. Представив реакцию свекрови на всю эту вакханалию нечистоплотности, Вика при каждой возможности стала натирать всё, что видела. Рома тоже не остался без дела. Если бы он за те два дня рискнул сказать что-то наподобие: "А вот у моей мамы никогда бы...", Вика бы его разорвала. Но видимо у Ромы сработал инстинкт самосохранения.
Пока Рома мотался за мамой в аэропорт, Вика вела последние затяжные бои у раковины и плиты. Перевес был явно не на её стороне: жареная картошка превратилась в кашу, а пересоленный греческий салат неопытная хозяйка пыталась реанимировать дополнительной порцией овощей. Кто-то скажет, что подобными блюдами гостей не встречают, но это были единственные яства, которые более-менее получались у Вики. Всё остальное было уже готовым и купленным в магазине: нарезки, креветки, селёдка в масле кусочками и так далее.
Наконец приехала свекровь, вся такая красивая, стильная и пахнущая духами. С Викой поздоровалась сдержанно, но с улыбкой.
- Ты прости, Вика, что я так нагрянула. Давно хотела, а отпуск взять не получается и вот на три дня меня отпустили. Как ты, дорогая? Надеюсь не сильно заморачивалась из-за моего приезда?
- Ну... нет. Кое-что приготовила и всё... - приврала Вика.
Свекровь опять одарила её улыбкой. Она сразу же накинулась на внучку, обе испытали восторг. Затем полезла в чемодан и давай доставать подарки, никого не обделила вниманием. Вика боялась, что та сейчас в каждую щель ненароком будет заглядывать - но нет, женщина вела себя скромно. Успокоившись, сели за стол. Рома увидел селёдку.
- Блин, Вика, я же тебе говорил, как к подобному относится моя мама - такую селёдку есть нельзя, на эти банки самая плохая идёт, несвежая. Не могла купить свежую, целую, и почистить?
Вика сжала вилку. Она старалась!
- Ну а ты сам чего не купил и не почистил? - неожиданно спросила мама. - Она вон сколько всего подготовила, дома убрала, и это параллельно с младенцем. Ты что делал весь день? Кстати, хорошая селёдочка, Вика, надо будет запомнить фирму.
- Я... ну... тебя встречал, - промямлил удивлённый Рома.
- И на это ушёл весь день? Скажи спасибо, что кормят, время на тебя тратят, ишь какой! - отчитала его мать и пояснила Вике: - видишь что значит отцовские гены? Тому тоже всё не так было, строил меня десять лет, а я, глупая, потакала ему, баловала ещё больше. Тогда время другое было, воспитывали меня так, что мужа нужно уважать и слушаться, какой бы он ни был. Ну я потом зубки отрастила и развелась с ним. Допрыгался.
- Правда? - растерялась Вика. Идеальная картинка, на которой она представляла свекровь, дала трещинку.
- Ага, а что? Рома тебе разве не говорил? - удивилась в свою очередь свекровь, мирно жуя картошку.
- Да как-то не было случая... - оправдался Рома и смущенно почесал за ухом.
- Двое младших у меня от второго мужа. Я ему сразу сказала: никакого домостроя не потерплю. Согласился. Так что, Вика, запомни: мужиков надо сразу ставить на место, у нас равноправное общество, они столетиями нами командовали, хватит с них. И этот тут! - накинулась она строго на сына: - расфыркался он! Селёдка ему не такая! Ешь что дают и спасибо не забудь сказать. Если Вика мне хоть раз пожалуется... понял меня?
- Да, мама, - опустил голову Рома и надулся. На этом мать, казалось, забыла о сыне.
- И, кстати, Вика, очень вкусная картошка, ты что-то добавила туда?
- Нет.
- Ну значит это просто талант! - без тени фальши сказала свекровь и Вика покраснела, ведь сама понимала, что картошечка так себе. Зато похвалили её впервые.
- А Рома говорил, что вы очень хорошо готовите, он мне постоянно вас в пример ставит, да, Рома? - осмелела Вика, почувствовав поддержку в том человеке, которого ещё час назад считала своим врагом.
- Ох! Как же я ненавидела, когда то же самое говорил мне первый муж! - воскликнула свекровь, - моя мама то, моя мама это... Убила бы! Да я тоже готовить не умела! Помню, однажды решила приготовить рагу, впервые. Рагу! Название какое красивое! Муж съел несколько ложек, до этого никогда и не пробовал, а потом поморщился и выдал: "А я думал, что рагу - это вкусно..."
И свекровь рассмеялась так заразительно, что невозможно было не поддержать этот смех. Хватаясь за живот, Вика совсем распоясалась и начала передразнивать мужа, картавя голос и жестикулируя с комизмом:
- Знаете, вот что бы я ни делала, вашему Роме всё не так, вечно поёт мне одну песню: "А вот МОЯ мама делает так-то, а у МОЕЙ мамы лучше, а МОЯ мама никогда бы не допустила..."
- Ой же ты мой сладкий! - смеялась свекровь, - мамин мальчик! Нет бы молча жене помочь или за неё что-то сделать! Он маму вспоминает! Ну конечно в детстве ему было хорошо: мама сопельки подтёрла, покушать дала, шнурки завязала и книжку на ночь прочла! Да, Рома? Мне стыдно за тебя! - сказала она уже без шуток, - детство закончилось и ты уже взрослый, должен сам обеспечивать свой комфорт и заботиться о других. У тебя такая жена! Такой ребёнок! Разве можно человека во что-то постоянно тыкать? Не нравится? Сам взял и сделал!
- Да ну вас... - обиделся Рома. - Ополчились тут... бабская солидарность тоже мне. Сейчас вообще уйду.
- Ладно, ладно, - сказала свекровь уже более примирительно. - Давайте жить в мире. Развалить семью всегда успеете, а вот построить в ней счастье - это только терпение, умение переступить через себя, любовь и... жалость. Как в старину говорили? "Он меня жалеет"... Жалеет, значит, любит. Любите друг друга, дети! И жалейте!
Три дня Вика прожила как в раю. Утром проснётся - уже завтрак готов. Свекровь то сама с внучкой гулять уйдёт, то их с Ромой из дома выгоняет. Понимает, что молодым нелегко. Со стороны Викиной семьи и помочь некому: мать умерла, отец ненадёжный... Купила свекровь им билеты в театр, потом в кино вытолкала:
- Вы сходите вместе, развейтесь! А мы с Настёной у вас похозяйничаем.
И отношения у них с Ромой как-то наладились - что значит выбраться куда-то только вдвоём, вырваться из рутины и вспомнить за что полюбили друг друга, почему им вместе хорошо.
- Я у тебя такую пасту нашла, Вика! - встретила их после улицы свекровь, размахивая своим кроссовком. - Представляешь, кроссовки свои белые ею отмыла, влёгкую! Я уж думала выбросить их, обувала чисто в дорогу, что не жалко.
- А, эта... Я этой пастой, считай, всю квартиру перед вашим приездом надраила. Она не химозная, для ребёнка безопасна. Мы же к вам готовились, как приезду президента.
- Вот видишь, - смеялась свекровь, - и я от вас кое-что почерпнула. Закажу и себе такую же.
Уехала свекровь. Прощались тепло и даже с грустью. Внучка плакала.
- Теперь мы вас в гости ждём! У нас зима лютая ууухх... Прилетайте в мае! - просила свекровь. - Я буду счастлива! А ты, Рома, смотри мне, жену не обижай больше!
- Не буду, - пообещал Рома и приобнял Вику.
Всякое после бывало. Не без ссор и обид... Но свою маму Рома больше никогда не приплетал. А если случалась такая ситуация, что нужен совет, Вика брала телефон и говорила:
- Надо позвонить твоей маме! Пусть подскажет, пока я всё не испортила. Алло, Наталья Андреевна! Как у вас? Всё хорошо? Знаете, я тут решила испечь простенький тортик... на день рождения для Ромы, да... Ну надо же когда-то попробовать. Мне нужен ваш бесценный совет!
***
А теперь несколько слов об универсальной чистящей пасте фирмы BRANDFREE, которой пользовались наши герои!
Она не содержит агрессивных компонентов. Её основа - природный микрокальцит, который представляет из себя мягкие и средние абразивы на минералах. Бережно относится к рукам. Эффективно устраняет такие загрязнения, как известковый налёт, копоть, жировые и прочие загрязнения. Для сантехники в ванной и для кухонных принадлежностей, для поверхности белых кроссовок! Прекрасное экологичное решение проблем!
Я испробовала пасту в ванной и на белых ботинках, мне понравилось, очищает довольно легко (на ботинках очистила часть и сделала фото). Радует доступная цена, а уж запах... Он мне напоминает аромат жвачки из детства, ни намёка на химию. Так бы и нюхала)) Ниже результаты:
Заказать можно по ссылке: https://pasta.brandfree.ru/?utm_source=dz_idizamnoy_is&erid=LjN8K7Lzt
Реклама. ООО "Эпеко", ИНН 5752084510, erid: LjN8K7Lzt