Благополучной семейной жизни во все времена угрожало множество «подводных камней». Не была здесь исключением и средневековая Русь. И первым «нарушителем спокойствия» был, конечно, муж. Его положение «хозяина дома» открывало ему широкие возможности для самоутверждения.
Иногда мужу не хватало близости с женой и он отправлялся искать любви на стороне. Супружеская измена была в ту пору вполне обычным явлением. «Прелюбодеянием у них считается только тот случай, когда кто-либо имел общение с чужой женой», – замечает Герберштейн. Связь с незамужней «девкой» или вдовой, а тем более с рабыней, большим грехом не считалась.
Устав Ярослава Мудрого не предусматривает за нее какой-либо церковной кары или штрафа, относя этот вопрос на усмотрение светской власти. «Аже муж от жены бл...деть, митрополиту нет кун, князь казнити». Впрочем, и без «кун» церковные власти могли наказать «блудника» семилетним отлучением от причастия.
Случалось, что муж открыто заводил на стороне вторую семью. Тут уже церковный суд должен был сказать свое веское слово. Загулявшего супруга следовало принудительно вернуть к первой жене, а вторую отправить в «дом церковный», то есть в монастырь. Однако в реальной жизни все было построено на компромиссах. Источники свидетельствуют о том, что в XII веке духовенство фактически мирилось с таким положением. Особенно когда в роли грешников оказывались влиятельные и состоятельные люди.
Оказавшись в чужом доме, женщина порой становилась желанной как любовница для отца и братьев мужа. Если эта греховная связь становилась известной, виновных ожидало наказание владычного суда. Оно заключалось в денежном штрафе и церковной епитимье. Если же искать любовь «на стороне» решалась жена, ее ожидала ссылка в «дом церковный». Ее любовник должен был заплатить штраф церковным властям и понести епитимью.
Вообще, неверно было бы думать, что отношения полов в ту эпоху были более пуританскими, чем в любые другие времена. И если надзор церкви за этой областью человеческих отношений был повседневной реальностью, то такой же реальностью было и постоянное нарушение запретов. Об этом свидетельствуют и сборники исповедальных вопросов, сохранившиеся в рукописях XV века.
Приведем комментарий историка, изучавшего эти тексты. Исповедальные вопросники содержат длинные перечни тех лиц и существ, с которыми девушка или женщина могла согрешить, «сотворив блуд» с ними.
Вот перечень из одного вопросника: Отец родной. Крестный отец. Отчим. Деверь, зять, кум. Отец духовный. Монах. Схимник. Поп, дьякон. Дьячок, пономарь. Слуга монастырский. «Или со скотом блуда не сотворила ли?» Далее в этом бесстыдном перечне идут вопросы о лесбиянстве, о взаимном онанизме и о таких технических деталях, которые здесь немыслимо даже назвать.
Перечень мужских прегрешений еще шире. Что касается потенциальных объектов блуда, то в их число кроме пассивных педерастов входят и родная дочь, и сестра, и невестка, и падчерица с мачехой, и даже сноха с тещей.
Исповедующийся должен отвечать и на такие вопросы, как: не занимался ли онанизмом в церкви во время «божественного пения»? Не держал ли публичный дом с проститутками «ции корчму и блудныя жены держал на блужение приходящим?».
Злой Московит
Цитируется по: Борисов Н.С. Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света.