В небольшом французском городе Сент-Женевьев-де-Буа, что в 30 км от Парижа, расположено знаменитое кладбище, ставшее последним приютом российских эмигрантов XX века. Официально оно называется Русским православным кладбищем и это крупнейший русский некрополь за границей. Однако там есть и могилы представителей других народов и конфессий. Среди них и знаменитый "летающий татарин" и потомок известного рода военных, крымский татарин, забытый герой Селим Муфти-заде.
Предлагаем статью-обзор кандидата исторических наук Ильнура Миннуллина, где он делится эксклюзивными кадрами из Сент-Женевьева-де-Буа, рассказывает о последнем приюте белой эмиграции, о мусульманских могилах, а также об "участке таксистов".
Пожалуй, самое знаменитое место памяти, связанное с именем выходца из России, здесь - это могила выдающегося артиста балета Рудольфа Нуриева (1938-1993). Как известно, уроженец Уфы с 1961 года проживал в Париже.
"Я не могу точно определить, что значит для меня быть татарином, а не русским, но я в себе ощущаю эту разницу, - писал он в своей автобиографии. - Наша татарская кровь течёт как-то быстрее и готова вскипеть всегда".
Вероятно, именно "восточное" происхождение основного символа русского балета за рубежом, "летающего татарина" олицетворяет ковер, покрывающий его могилу.
Среди огромного количества могил (около 15 тыс. человек в 5220 могилах), в том числе известных всему миру российских деятелей, в глаза бросаются многочисленные захоронения участников Белого движения 1917–1920-х гг.: «Дроздовцы» (воинская часть Добровольческой армии (затем Вооруженных сил Юга России и Русской армии), получивших именное шефство одного из основоположников Белого движения на Юге России – генерал-майора М.Г. Дроздовского; одно из самых надежных и боеспособных соединений Добровольческой армии генерала Деникина и Русской армии генерала Врангеля), «Алексеевцы» (название воинских формирований Добровольческой армии, получивших именное шефство одного из основоположников Белого движения на Юге России – генерала от инфантерии М.В. Алексеева), «Галлиполийцы» (русская воинская организация, созданная чинами 1-го Армейского корпуса Русской армии генерала Врангеля, расквартированными в городе Галлиполи (совр. Гелиболу в Турции) и на Галлиполийском полуострове), «Кадеты русского зарубежья», Донские казаки и др.
Есть на этом кладбище и так называемый «участок таксистов». Он считается гражданским захоронением, хотя здесь также похоронены бывшие военнослужащие российской армии.
По сведениям историков российской эмиграции, в 1930-е годы более трех тысяч бывших российских граждан работали водителями такси в Париже, среди которых 80% – бывшие военные, в том числе офицеры.
На этом «участке таксистов» расположена могила без креста. На надгробном памятнике, выполненном в простом мусульманском стиле, на железной табличке выгравирована надпись:
«Муфти СЕЛИМ-МУРZА
1945
Mouftiy SELIM-MOURZA»
Так кто же он Муфти-заде Селим мурза?
Он был представителем известного крымскотатарского рода российских военнослужащих и общественно-политических деятелей, о которых написано достаточно много.
Однако о самом Селиме мурзе информация очень скудна, практически отсутствует его военная биография. Даже год его рождения разные источники указывают по-разному: 1884 или 1885. Несколько публикаций крымских авторов, ссылки на которые приводятся ниже, лишь упоминают его в ряду остальных детей Исмаила мурзы Муфти-заде и указывают, что он умер в эмиграции во Франции, работал там таксистом. В них нет данных о его захоронении именно на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, ни тем более фотографии захоронения.
Возможно, первой и единственной публикацией с указанием только места захоронения Селима мурзы является «Алфавитный список русских захоронений на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа» историка-некрополиста Ивана Грезина, с 1990-х гг. работающего заграницей (Париж, 1995, ; второе издание вышло в 2009 г. в Москве). Второе издание, где дана краткая справка о Селиме мурзе после 1918 г., но без точного места захоронения – «Сопротивление большевизму. 1917–1918 гг.» (четвертый том серии «Белое движение», составителем которого является историк Сергей Волков, М., 2001).
Все это и побудило автора этих строк сделать небольшой очерк об этом, возможно, уже забытом сыне крымскотатарского народа, фотография могилы которого публикуется впервые.
По словам автора книги «Общественно-политическая и просветительская деятельность Исмаила Муфтий-заде (1841–1917)» Ларисы Королевой, род Муфтий-заде «стал своеобразным символом беззаветной преданности Родине и служения крымскотатарскому народу, реальным воплощением офицерской чести и политических принципов» (из этой книги использована нижеследующая информация о родословной Муфти-заде (вариант используется в литературе наряду с написанием Муфтий-заде)).
Шеджере (родословная) Селим-мурзы Муфти или почему у него такая фамилия?
Основателем рода является Мусаллаф эфенди – последний муфтий Крымского ханства, переутвержденный в должности в 1784 г. Он был первым, кто поставил свою подпись под адресом, приветствовавшим прибытие императрицы Екатерины II на Крымский полуостров.
Потомком Мусаллафа эфенди является Батыр-Челеби Муфти-заде (1817–1886), сделавший блестящую военную карьеру. В 1835 г. в унтер-офицерском чине был зачислен в лейб-гвардии Крымскотатарский эскадрон лейб-гвардии Сводно-казачьего полка (к слову, это воинское подразделение было укомплектовано ветеранами четырех Крымских коннотатарских полков, принимавших участие в военных кампаниях против наполеоновской Франции). В 1851 г. произведен в полковники и возглавил Крымскотатарский эскадрон, который во время Крымской войны 1853–1856 гг. патрулировал побережье Балтийского моря. Дослужился до генерал-майора (1865).
Сын Батыра-Челеби – Исмаил мурза (1841–1917) – также пошел по военным стопам отца, уйдя в отставку в чине полковника (1893). Но большую известность он получил как общественно-политический деятель: гласный Евпаторийского уездного и Таврического губернского земских собраний, председатель Евпаторийской уездной земской управы, гласный Симферопольской городской думы, один из организаторов партии «Иттифак аль-муслимин» и ее крымского отделения, депутат Государственной думы III созыва (1907).
Активно занимался просвещением крымских татар, благотворительной деятельностью (председатель Крымского благотворительного общества). Член Таврической ученой архивной комиссии, опубликовал два очерка военной службы крымских татар с конца XVIII по начало XXвеков (1899, 1905). Исмаил мурза был похоронен на Старом татарском кладбище Симферополя, но, к сожалению, его могила уничтожена при сносе некрополя (Абдульвапов Н., Аирчинская Р. Усадьба Исмаила Муфти-заде // Свод памятников истории, архитектуры и культуры крымских татар. Том III. г. Симферополь (Белгород, 2018).
А могила старшего сына Исмаила мурзы – Селима мурзы – сохранилась, но волею судеб находится далеко за пределами Родины…
Селим, продолжив семейную традицию отца и деда, выбрал военную стезю. Накануне Первой мировой войны он проходил службу корнетом в Крымском конном полку (это формирование берет свое начало в 1874 г., когда был создан Крымский эскадрон, в 1875 г. – Крымский дивизион, в 1906 г. – Крымский драгунский полк, в 1907 г. – Крымский конный полк, с 1909 г. – Крымский конный Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полк) (об этих и других формированиях см.: Абдуллин Х. О военной службе крымских татар в Российской империи // Военно-исторический журнал, 2007, № 1; Абдульвапов Н., Аирчинская Р. Здания офицерского собрания и казармы Крымского конного полка // Свод памятников истории, архитектуры и культуры крымских татар. Том III. г. Симферополь (Белгород, 2018), ).
Селим также продолжил исследовательскую и просветительскую работу отца, написав «Памятку крымца Конного Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полка 1784–1914» (Симферополь, 1914).
Крымский конный полк отправился на фронт 4 августа 1914 г. в составе 6 эскадронов. Среди офицеров 3-го эскадрона был и корнет Муфти-заде Селим мурза . 10 сентября 1914 г. полк вошел в состав Сводной кавалерийской дивизии, позже – в состав 4-й Отдельной кавалерийской бригады. В январе 1915 г. полк находился на Юго-Западном фронте, где в составе 33-го армейского корпуса участвовал в летнем (последнем) наступлении 1916 г. российской армии. В августе 1917 г. полк отозван с фронта в Херсон, а один из эскадронов – в Бахчисарай (Абдуллин Х. Указ. соч.).
«За отлично-ревностную службу и особые труды, вызванные обстоятельствами текущей войны» Муфти-заде Селим мурза награжден:
– Орденом Св. Анны IV-й степени с надписью «За храбрость» (11.07.1915, поручик);
– Орденом Св. Анны III-й степени с мечами и бантом (23.04.1916, штабс-ротмистр);
– Орденом Св. Станислава III-й степени с мечами и бантом (17.08.1916, штабс-ротмистр) (https://gwar.mil.ru/)
После октябрьских событий 1917 г. Крымский конный полк прибыл в Симферополь. Вот как участники событий и боев описывают всю драму того времени:
«Крымцы, вероятно, были единственным полком русской конницы, которому суждено было с театра военных действий вернуться в свои казармы мирного времени. Печальное было возвращение домой. Не слава и отдых ожидали полк в своем родном городе» («Сопротивление большевизму. 1917–1918 гг.» (М., 2001), раздел «Крымский полк в боях в Крыму» (материал раздела впервые опубликован в издании: Крымский Конный Ее Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полк. 1784–1922. Сан–Франциско, 1978).
В Симферополе в декабре 1917 г. был создан Объединенный крымский штаб, объединивший под своим командованием разрозненные части, находящиеся в Крыму, которые не признали революцию и попыток крымских революционеров установить в Крыму власть советов. Но в ходе боев с отрядами революционных матросов и красногвардейцев в январе 1918 г. силам Крымского штаба было нанесено поражение.
Именно как участник боев под Симферополем в январе 1918 г. значится штабс-ротмистр Крымского конного полка Муфти-заде Селим мурза в упомянутом издании «Сопротивление большевизму».
13 января пришло известие о том, что «штаб Крымских войск в полном составе еще днем покинул свое помещение в полковом собрании Крымского Конного полка и разбежался кто куда смог» (здесь и ниже цитаты по указанному изданию – И.М.). Командиру полка пришлось отменить приказ о сторожевом охранении, т.к. у военных наступила полная деморализация: «Никто за своим командиром не пошел; полк уже фактически не существовал, а оставалась лишь морально подавленная толпа вооруженных людей, еще накануне, 12 января, представлявшая собою 2-й Крымско–татарский конный полк».
Именно в этот момент проявил себя Селим мурза:
«В любой момент можно было ожидать нападения на полковое собрание, но никто не решался взять организацию обороны в свои руки. Тогда наш крымец штабс-ротмистр Селим Мурза Муфти-Заде громким голосом заявил, что т.к. никто из старших офицеров не проявил желания взять на себя руководство самозащитой всех собравшихся, то он объявляет себя начальником обороны и предлагает всем исполнять его распоряжения. Были поставлены пулеметы, назначены были караулы и патрули; господа офицеры воодушевились, но не надолго. Одновременно велась агитация за установление мирных переговоров с матросами и о высылке им навстречу парламентеров; <…> Агитация не имела успеха, но и обороняться тоже большинство из присутствовавших не имело желания. Господа офицеры в ночной темноте постепенно исчезали, и под утро собрание опустело».
Вот еще драматические выдержки из воспоминаний:
«Рано утром 14 января передан был в эскадроны приказ (от кого именно, так и осталось неизвестным) о том, чтобы группами или по одному, кто как хочет, верхом или пешком, с оружием или без оружия, пробиваться куда кому удобнее <…> Трогательно прощались всадники со своими офицерами. Было проявлено очень много внимания и доброго сердечною чувства по отношению к своим командирам (уже теперь бывшим).
Зная, что офицерам угрожает большая опасность, уговаривали их снимать свои офицерские отличия, галуны, кокарды и др. Многие подходили к офицерам, целовали их или крепко пожимали им руки. У большинства были слезы на глазах; видно было, что тяжело переживается ими эта страшная полковая трагедия. Спасибо нашим славным «куйдышам» (земляк, товарищ – И.М.) за их верную старательную службу и за их доброе сердечное отношение к своим офицерам. Во многих других полках русской конницы после революции постепенно отношения нижних чинов к офицерам ухудшались и становились грубыми и враждебными».
Далее следует такое резюме:
«Крымскому конному Ее Величества полку суждено было одному из первых начать в России борьбу против поработителей нашей Родины, а также и быть единственным из всех кавалерийских полков, принявших участие в Гражданской войне в том же составе, в каком были в Первой Великой мировой войне. Не пришлось полку вести борьбу непрерывно до конца гражданской войны; в ночь с 13-го на 14 января 1918 года борьба временно прекратилась, но уже в том же году крымцы собрались снова для продолжения службы России с надеждой на восстановление старых традиций и старого законного императорского строя».
В конце 1918 г. Крымский конный полк был восстановлен в рядах Добровольческой армии (в которую входили уже упомянутые вначале «дроздовцы», «алексеевцы» и др.). К весне 1919 г., когда Красная армия начала наступление на Крым, в полку числилось около 450 человек. Но дальнейшая его судьба не отличалась от других формирований Белой армии: его пеший эскадрон был уничтожен 30 октября 1920 г. у деревни Мамут под Джанкоем, но конный эскадрон успел эвакуироваться (Абдуллин Х. Указ. соч.).
В том же издании «Сопротивление большевизму» дальнейшая часть справки о Селиме Муфти-заде выглядит следующим образом: «В Добровольческой армии; с декабря 1918 г. в дивизионе Крымского конного полка, в 1919 г. ушел из полка по болезни, в начале 1920 г. в Симферополе. Штабс-ротмистр. В эмиграции во Франции. Умер после 1934 г.».
Нет точных сведений о том, когда Селим мурза оказался в эмиграции. Его фамилия отсутствует в издании «Главное справочное бюро в Константинополе, 1920–1922 гг.: именные списки беженцев и чинов русской армии» (М., 2022, три выпуска).
А краевед Алифе Яшлавская приводит следующее лирическое воспоминание о том, что он покинул Крым уже в 1919 г.:
«В 1918 году 31 мая, Селим-мурза срочно получает паспорт. «В 1919 году, - вспоминает Эсма-ханум Уланова, - заехали двое верховых. В одном я узнала обер-офицера Селима Муфти-заде, другой оказался Усеин Босняков. Они заехали попрощаться. Пароход «Великий князь Александр Михайлович» увозил вместе с «Черным бароном» - Врангелем, лучших сыновей, из напоенной парами красной грозы, Крыма, в неизвестность. Долго плыл вслед за пароходом белый конь поручика Селима-мурзы, пока он с болью в душе и со слезами на глазах, не пристрелил его. Перед установлением власти большевиков, Селима, видели во Франции, рассказывали, что он работал таксистом, женился на француженке» (А. Яшлавская «Кезлев ве кезлевлилер» (Евпатория и евпаторийцы)).
База данных «Участники Белого движения в России» того же историка Сергея Волкова добавляет справку издания «Сопротивление большевизму» тем, что Селим мурза значится умершим в 1945 г. в Париже. Там уже указано, что он прапорщик запаса (1909).
В той же базе данных как жена Селима мурзы указана Лейла ханум. В действительности же это его сестра, дочь Исмаила мурзы. Ее последние годы жизни прошли также в Париже. По воспоминаниям О.М. Соловьевой, «Лейла ханум жила в Париже весьма скромно, по воскресеньям встречалась с друзьями по Крыму, в том числе – в Русском доме в Сент-Женевьев-де-Буа, где доживал свой век последний Таврический губернатор, а до этого, в 1908–1912 гг., – командир Крымского конного полка генерал Н.А. Княжевич» (Абдульвапов Н., Аирчинская Р. Усадьба Исмаила Муфти-заде // Свод памятников истории, архитектуры и культуры крымских татар. Том III. г. Симферополь (Белгород, 2018). В издании «Незабытые могилы: российское зарубежье: некрологи 1917–1997» приведен следующий некролог о ней: «Муфти-Заде Лейла-Ханум (1878 – 8 мая 1966, Париж). Скончалась в госпитале Отель-Дье. Похоронена 11 мая 1966 г. на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа» (М., 2004).
В целом судьба практически всех детей Исмаила Муфти-заде после 1917 г. была драматической. Возможно, что мужская линия рода прервалась: сын Мемет (1888 г.р.) умер от тифа в 1913 г.; судьба младшего сына Якуба (1893 г.р.) неизвестна, возможно погиб в 1919 г.; сведений о детях Селима мурзы нет.
Потомственный военный Муфти-заде Селим мурза до конца оставался верным присяге, долгу, идеалам. Он защищал свое Отечество и в Первую мировую войну, и в Гражданскую. В отличие от предков, достигших высоких званий и почестей и упокоенных в родном Крыму, ему была уготовлена судьба эмигранта, покинувшего Родину и пересевшего с боевого коня за баранку такси в далеком Париже, в городе, в который сто лет назад уже вступали его предшественники из крымскотатарских полков.
Пара изданий о Белом движении и эмигрантах, скромный памятник на могиле – вот и все, что, пожалуй, осталось в память об этом сыне крымскотатарского народа. Возможно, что данная публикация станет еще одним напоминанием о почти забытых героях на службе Отечеству.