Мы пляшем вокруг кактуса
Т.С. Элиот
Фантомная осведомленность. Опасный это симптом - переоценка собственной интуиции, вера в её безошибочность. Возомнив себя великим определителем первосточников и обличителем плагиатов, становишься умственно хуже. Знайку обуревает тщеславный азарт, иллюзорное превосходство. И вот уже подавай ему аудиторию, причем такую, чтобы никто не произнес "вам мат, гроссмейстер".
Легко ошибиться, но и правду сказать как правило не сложно. Если она всё еще нужна.
Фик Флик, Джимми Пейдж или Биг Джим Салливан. Флик, Пейдж и Салливан - пахнет Диккенсом, Стивенсоном и Конан-Дойлом, не так ли?
Точное имя не так важно, важна острота впечатления. Ошибался ли я в плане идентификации? Наверняка и неоднократно. Но реакция на извлекаемые звуки была натуральной.
Соло, которое спокойно мог бы сыграть и забыть любой из выше названых троих.
Драматичное арпеджио в "Силуэтах" и рельефное пиццикато в She's a Lady - от них невозможно отделаться. Это какой-то, прости Господи, атомный гриб или чучело птеродактиля. Визуальные фетиши детства стоят перед глазами, а звуковые бесцеремонно вклиниваются в минуты блаженства и скорби.
И кто же все-таки там играет - Флик или Салливан, Пейдж или Флик. Если в She's a Lady, то Пейдж отпадает, у него уже был Лед Зеппелин.
Ей-богу с таким же успехом можно пытаться определить, кто забил гол, сидя спиной к телевизору с выключенным звуком. Сумасшествие моего приятеля началось именно с таких сеансов телепатии.
Оказывается, Флик умер совсем недавно - в ноябре. Мне сообщили об этом, выслушав мой панегирик, никак не связанный с физической смертью большого музыканта. Наплыв мыслей о нем настиг меня на прогулке, когда в голове вдруг отчетливо прозвучала Cin Cin, соло которой могли бы сыграть и Салливан, и Пейдж, а за нею и Les Bras en Croix.
В списке сессионных триумфов, принадлежащих Флику весь ранний Бонд и "Тема Ринго" (This Boy без слов). В таком случае он вероятно солирует и здесь. Конечно же он:
Victor Harold Flick (14. V. 1937 – 14. XI. 2024)
Силуэты, силуэты... Те "Силуэты" еще при Эйзенхауэре придумали Боб Кру и Фрэнк Слэй-мл., кураторы Фрэдди Кэннона, воспетого нами неделю назад.
Но гитарный пассаж проник в структуру аранжировки вскоре после убийства Кеннеди, за сходство с которым американцы якобы и полюбили Питера Нуна, исполнителя модернизированных "Силуэтов".
Кроме того, если верить Леннону, старые "Силуэты" подсказали ему сюжет No Reply, одной из тех песен, что стоят целого альбома. По крайней мере, прослушать No Reply дюжину раз подряд в принципе элементарно. Да и I'm a Looser тоже.
Обо всем этом при желании можно прочитать. Сопоставить источники, свое мнение. Словом, вынурнуть из волшебного мира, погрузиться в который снова будет весьма проблематично.
Они, эти мастера, сами подчас не помнят, кому из них принадлежит тот или иной рифф, мимолетная комбинация нескольких нот, не умолкающая в памяти, словно трель безымянной птицы, которую ты услышал ребенком в лесу.
Флик, Пейдж или Салливан. Таким образом любое имя становится условным знаком качества сотен песен, спетых и сыгранных десятками неповторимых артистов.
"Кто же?" - произносит капитан подводной лодки, предупрежденный, что среди членов её экипажа имеется шпион.
"Кто ты?" - спрашивает мумию пришельца герой картины про пришельцев, прекрасно зная, что та ему не ответит. Но долю секунды зрителю все же кажется, что сейчас с ним поделятся страшной тайной.
В конце концов не важно, кто это придумал и сыграл, если это сделано в нужное время и в нужном месте. Лысый лобастый пришелец тебя напугал, и ты его запомнил, а кем и по чьим эскизам изготовлена кукла, уже не играет роли. Даже если она подлинная. Ну или скопирована с настоящего...
Дальнейший разговор уже не об англичанах. Хотя его идея вызрела в первой части нашей беседы вполне органично, и будет жалко если она пропадет.
Акустические концовки - негромкие , похожие на строчку недописанной поэмы. Они запоминаются. Их в самом деле не возможно забыть вместе со множеством того, что им сопутствовало.
Равно как и то, что им предшествует на пластинках, а это, как правило, мощный, впечатляющий материал, и камерный эпилог понадобился исключительно для контраста.
Эффект "дописки", будто в конце кассеты сохранилась прежняя запись.
Современный мир испаряется налету, и ты у костра, пустив по кругу бутылку без наклейки, слушаешь бродячего блюзмена, с которым свели тебя кривая и нелегкая.
Иконописную "Американку", альбом, который можно назвать "хуз-некстом" и "космос фектори" замечательной канадской группы The Guess Who венчает роскошный Humpty's Blues. К которому незаметно (как рыбий хвост в куплетах про Садко) прирастает эпилог в том же обесточенном виде, в каком появляется на первом треке диска American Woman - круг замыкается, карусель замедляет ход.
Humpty's Blues пьеса многослойная и многомерная. Я знавал людей, которые отдавали предпочтение именно ей, несмотря на очевидность блюзовых клише и штампов. Но использованы онистоль же граматно, как в I Woke up This Morning у TYA или в As Long As I See The Light у Фогерти, и, конечно же, первый среди равных Stevie's Blues Уинвуда.
Далее у нас Cactus с альбомом Restrictions, за чистую запись которого герой моей повести "Огромный фотопортрет" был готов заплатить баснословный четвертак.
Дело в том, что два других диска Cactus закрывает гремучий забой. Оба последних трека на них оглушают даже при минимальной громкости воспроизведения. Особенно змеиные конвульсии One Way or Another. Наряду с Evil и Bag Drag эта вещь входит в тройку самых свирепых.
Заглядывая в комнату, где играла бобина с "Кактусом", взрослые всегда просили сделать потише.
В финале Restrictions, сразу после угара Bag Drag (с текстом, достойным Лемми - небо пухнет керосином и т.д.) всемогущий гитарист Джим Маккарти, способный на многое, ограничивается наигрышем блюзовой идиомы, доступной любому прилежному дилетанту. Вякнув было несколько слов, демонический вокалист Расти Дэй с неохотой мусолит губную гармонику...
Так недосказанность обретает глубину, и зловещую, и манящую. А счетчик щелкает...
В том же духе выступает Джо Кокер, разбавляя неоновый фанк и пафос It's All Over But The Shoutin' демократичной Jack-a-Diamonds.
Мистика акустики в том, что кажется будто играет один и тот же человек, а если все-таки разные, то не понятно, какой из них где аккомпанирует. И кто из нас с какой луны свалился...