Войдя в квартиру, Дмитрий огляделся. Уютная однокомнатная квартира напомнила ему его детство. Сразу в прихожей на маленьком диванчике сидел плюшевый медвежонок. Точно такой же был у него. Мама привезла его из Югославии. Медвежонок, как живой смотрел на Дмитрия и ему показалось, что он даже подмигнул. Дмитрий улыбнулся.
– Чему вы улыбаетесь? Проходите. Можете не разуваться, – сказала Лера.
– Нет, я ценю женский труд, – ответил Дмитрий, снимая туфли у порога. Лера посмотрела на его туфли и снова усмехнулась, как тогда на улице.
– Я не думал, что вот так будет. Обычно доезжаю сразу до офиса. Не успеваю замерзнуть, – сказал он в свое оправдание.
– Это не аргумент. Зимой одежда и обувь должны быть зимние. Или у вас не позволяет ваш бюджет?
Лера явно намекала на то, что Дмитрий не из ее круга по статусу. Но Дмитрий нисколько не смутился, наоборот, он даже обрадовался такому разговору.
– Это забавно. – ответил он.
– Что именно?
– Ну то, что вы пытаетесь меня уколоть своими фразами. Намекаете на нашу с вами разницу в социальном положении. Скажете, что я не прав?
– Отчего же? Скажу. Что правы. Допустим. И что из этого следует?
– А что должно следовать из того, что один человек старается принизить другого?
Лера усмехнулась и скрестила руки на груди.
– Знаете, Дмитрий, я вообще-то не ставлю цели кого-то принижать. Просто констатирую факты. Если вы это восприняли иначе – извините, но это ваши проблемы.
Дмитрий спокойно присел на пуфик у входа, аккуратно поставив туфли ровно, носками к стене.
– Я, кстати, благодарен вам за вашу честность. Всегда полезно понимать, как человек видит тебя с первого взгляда.
– О, ну тогда слушайте дальше, – Лера прошла на кухню, включила чайник и громче добавила: – Ваши ботинки! Они вообще, как к этому времени года относятся? Они летние! И я уверена, что у вас даже подошва тоньше, чем у моих домашних тапок.
Дмитрий засмеялся, проследив за ней взглядом.
– Лера, вы как эксперт в обувной моде? Или просто любите давать советы всем, кто попадается вам на пути?
– Не важно. Просто ненавижу, когда люди подходят к жизни спустя рукава. Особенно мужчины.
– А вам кто сказал, что я подхожу к жизни спустя рукава?
Она выглянула из кухни, держа в руках две чашки.
– Ботинки, – коротко бросила она.
Дмитрий посмотрел на свои ноги, как будто впервые их увидел, и развёл руками.
– Ну ладно, ладно. Вы правы. Давайте считать, что это ошибка молодости.
– Какая ещё молодость? – фыркнула Лера, подавая ему чай. – Вам сколько лет-то? Тридцать пять?
– Почти, – он кивнул и улыбнулся. – Но в душе двадцать. А вам сколько, если не секрет?
– А с чего вдруг я должна отвечать на этот вопрос?
– Ну, как вы сказали, констатируем факты.
– Хм... двадцать семь.
Дмитрий сделал глоток чая и прищурился.
– Понятно. Тридцать и двадцать – всё-таки близко. Видите? Разница между нами не такая уж и большая, как вы хотели показать.
Лера усмехнулась, присев напротив него за маленький столик.
– А вы уверены, что вообще знаете, что я хотела показать?
– Не знаю. Но думаю, мы ещё успеем это выяснить.
Она поставила чашку на стол с лёгким стуком.
– Дмитрий, а что вы вообще делаете под Новый год? В смысле, вы же едете куда-то в офис? Зачем?
– Работа, Лера. Знаете, есть такая штука – бизнес не уходит на каникулы. Даже 31 декабря.
– Охотно верю. Значит, вы такой весь деловой?
– Можно и так сказать. А вы? Судя по вашей квартире и медвежонку, вы любите уединение и уют?
Лера чуть заметно вздрогнула, услышав про медвежонка.
– Это не ваше дело, – сказала она резко, но тут же смягчила тон. – То есть... У каждого свои приоритеты, верно?
– Верно, – кивнул Дмитрий. – Но всё-таки... у вас точно всё в порядке?
Лера молча встала, забрала свою чашку и вернулась на кухню.
– Слушайте, у вас, кажется, крыло погнулось на машине, – сказала она, стараясь сменить тему.
– Да. Думаю, кстати, что это был ваш забор.
– Мой забор? Серьёзно? Я так и знала!
Дмитрий засмеялся.
– Ну, раз так, предлагаю компромисс. Вы не будете больше обсуждать мои ботинки, а я оплачу ремонт вашего авто.
Лера фыркнула, но в её глазах мелькнула улыбка.
– Звучит справедливо. Аргумент ваш стар.
– Зато крепкий. Как ваша логика.
Она не удержалась и рассмеялась.
В это время в дверь позвонили. Лера подошла к двери, посмотрела в глазок.
– Лерочка, не найдется ли у тебя стаканчика растительного масла? Затеяла пирог новогодний, хватилась – нет масла. Бежать до магазина уже некогда.
Соседка тетя Глаша, как всегда, была не вовремя. Вернее, приходила как раз в том момент, когда у Леры кто-то был. Тетя Глаша с любопытством заглядывала в кухню через плечо Леры.
– Конечно, я дам вам стакан растительного масла, – сказала Лера и зашла на кухню.
– Вот, возьмите. Возвращать не надо. У меня еще есть, – протянула она бутылку масла соседке.
– Вот спасибо, Лерочка, выручила, – защебетала тетя Глаша, поглядывая на Дмитрия.
Лера проводила ее до двери.
– Мне, наверное, тоже пора, – засобирался Дмитрий.
– Ага, ага, – сказала Лера. – Идите. А то вам ведь еще на работу надо успеть.
– Да уже нет, какая работа? Домой поеду. А к вам, наверное, гости скоро придут?
– Да, придут. Надо еще успеть прибраться.
– А что прибирать? У вас и так идеальный порядок. А я бы, если честно, бутербродик съел. Есть у вас бутербродик?
– Ага. Вам какой? С икорочкой красной или черной? – с сарказмом спросила Лера.
– Я икру не очень люблю. А вот с колбасой, маслом и сыром – с удовольствием.
– Угу, – Лера стояла в дверях, скрестив руки на груди. – Чего-нибудь еще пожелаете?
– Этого достаточно будет, – Дмитрий смотрел ей прямо в глаза.
– Откройте холодильник, там найдете все. Сделайте себе бутерброд сами. А я пойду приготовлю новогодний наряд. А то действительно, скоро гости придут. Лера надеялась, что он уйдет, пока она одевается.
Но вернувшись на кухню, она с ужасом обнаружила, что два ее салата наполовину съедены.
– Что вы наделали? – она всплеснула руками.
– Очень вкусные салаты, – с набитым полным ртом, прошамкал Дмитрий. – Не удержался. Извините. Это такие моя мама делает.
– Это же на стол… на новый… Боже!.. Откуда вы навязались на мою голову? – в отчаянии заломила руки Лера. Но потом вдруг неожиданно вспомнила, что некому будет оценить эти салаты, тот, для кого они были приготовлены, оказался последней сволочью. Она посмотрела на Дмитрия, на его испачканное лицо, на глаза, полные страха и стыда, и рассмеялась.
– Что вы смеетесь? – испуганно спросил он. – Я гад, я знаю. Не удержался, чревоугодник и хам. Я ухожу. Я закажу вам такие же салаты из ресторана.
Он вышел из-за стола, утираясь салфеткой. Прошел в прихожую и через минуту вернулся на кухню.
– Вы правда не хотите, чтобы я ушел? – спросил он, заикаясь. В его глазах читалась надежда.
– Что? – все еще смеясь, спросила Лера.
– Ну… там… ключей нет. Я оставлял их на столике.
– Чтоо? – Лера выбежала в прихожую. – Ищите, может, они упали.
Они наклонилась и стала смотреть везде. Но ключей нигде не было. Дмитрий стоял и смотрел на Леру, а в глазах светилась надежда.
– Лера, я знаю, что никто к вам не придет. И меня никто дома не дет. Даже мама уехала отдыхать за границу. Я совсем один. Давайте Новый год встретим вместе, а? Ведь не зря же пропали ключи.
– Да вы их сами спрятали, признавайтесь.
Лера выговаривала ему злые слова, а в душе очень хотела, чтобы он остался. И он остался. Они сидели за праздничным столом и без слов понимали руг друга. Оставалось пять минут до боя курантов.
В дверь снова позвонили.
– Лерочка, прости меня, дуру старую. Машинально схватила ваши ключи. Вот они. Побегу, а то мои все уже за столом. С Новым годом вас!
Она выпорхнула за дверь, а Лера, переглянувшись с Дмитрием, снова рассмеялась.
– С Новым годом, Дмитрий!
– И вас, Лера, с Новым годом!
За окном хлопнула петарда. В квартире стало тепло от света гирлянд, а разговор стал ещё чуть ближе к дружескому, чем они сами могли ожидать.