Как мы не спешили с ребятами, мы не могли успеть пройти все спуски до темноты. А стемнеет сегодня еще раньше обычного, в такой-то туман.
Начало:
Я невольно стал новым руководителем группы и должен был принимать решения. Теперь вся ответственность на мне. И, как руководитель, я понимал, что в темноте нам ни за что не спуститься с гребня по узкой ячьей тропе. И чем дальше мы шли, тем лучше я понимал, что как бы нам ни хотелось оказаться внизу, нам придется выбирать между возможной встречей с шаровой молнией и гибелью. Спуститься с гребня в такой туман и в темноте слишком сложно для этих двоих. Один бы я прошел. Но эти двое там погибнут, нельзя их туда вести.
Как я ни старался, мы шли слишком медленно. Они оба тормозили движение один лучше другого. И я понял, почему Юрий оказался на полкилометра впереди, когда наступила смертельная опасность. Он их попросту бросил и ушел.
Воспоминания о шаровой молнии гнали меня все вперед, страх и обожженное лицо не давали остановится. Но как ни одолевали меня сомнения, как ни пытался я спешить, времени было слишком мало. Только с наступлением сумерек мы добрались до «Орлиной полки». Тянуть было больше нельзя, нужно останавливаться.
Я свернул к гроту. Немного дальше его, есть ровная площадка, примерно три на три метра. Грот для нас троих маловат, и дело не только в этом. Сегодня я в нем уже едва не погиб. Никакой защиты от шаровой молнии в нем нет. Может быть ее нет и в палатке, но этого я еще не знаю наверняка.
- Сегодня дальше не идем, разбиваем лагерь, нужно отдохнуть и дождаться утра. – Сказал я, остановившись, наконец, на площадке.
- Как же так, Виктор? – Дрогнувшим голосом переспросил Евгений Петрович. - Мы разве не сможем дойти до базы сегодня?
- Да, — Быстро ставила Инна. – я тоже совсем не устала, можно идти до базы.
- Нам не спуститься в темноте и тумане с этого гребня. Это точная гибель для одного из вас. Или для обоих.
- Нам нельзя останавливаться, как ты не понимаешь? – Снова пошел в атаку Евгений Петрович. – Ты видел, что стало с Юрой. Что, если снова прилетят эти шары?
- Может быть прилетят, а может быть не прилетят. Я тоже сегодня сталкивался. Досталось больше, чем вам обоим. А на спусках по морене вам точно и гарантированно хана.
Я не собирался миндальничать. Так уж вышло, что я здесь с ними и должен принимать решения. Тем более, ч я в ответе за обоих, и не по своей воле. Мне некогда разводить церемонии, мне нужно, чтобы они не мешали мне работать. Но все же я почувствовал неприятный укол и мне захотелось как то сгладить ситуацию. Настолько удрученно оба замолчали.
- Ребята, простите за резкий тон. Я здесь с вами и я делаю все, что в моих силах, чтобы уберечь вас и вернуть невредимыми на базу. Поверьте, я ничуть не меньше вашего хочу спуститься отсюда. У меня до сих пор болит обожженное лицо, сегодня этот шар едва меня не убил. Но я точно понимаю, что нам с вами не спустится в темноте. У нас просто нет выбора. Остается только надеяться, что ночью ничего не случится или циклон скоро уйдет.
Они слушали меня молча и спокойно. Враждебности между нами не чувствовалось, как впрочем и дружелюбия. Ну, а почему должно быть иначе? Мы даже нисколько не знаем друг друга, а мне приходится здесь командовать. Они не возражают против моих приказов и то ладно.
И, прерывая наступившую тишину, я закончил свою речь:
- Завтра, как только светлеет, спускаемся на базу.
Никто не возразил. Евгений Петрович молча вытащил руки из лямок своего рюкзака и поставил его на землю.
- Палатку устанавливать? – Деловито, и уже совсем другим тоном спросил он.
- Да, начинайте, я помогу. Инна, у вас остались какие-то припасы?
- Немного. – Ее тон тоже стал спокойней и намного более деловым.
- Соберите все, что есть у себя и Евгения Петровича и организуйте нам общий перекус.
Она согласно кивнула и занялась делом, расстегивая многочисленные карманы рюкзака и выкладывая свои вещи.
Евгений Петрович тем временем уже расстегнул чехол палатки и раскатал нижний слой на площадке. Под ним оказалось несколько довольно крупных камней и он вытаскивал их из-под дна, засовывая руки туда. Где были самые большие бугорки. Я тоже высвободился от рюкзака, поставив его на землю. У меня с собой не было снаряжения, я вышел совсем налегке. Я собирался только встретить ребят и вернуться с ними на базу еще до вечера.
Я собрал ему дуги для палатки, пока он вытаскивал камни, и когда мы поставили нижний слой, я отошел к краю площадки, принести камни для растяжек.
Инна сидела на земле, подтащив поближе рюкзак Евгения Петровича, и раскладывала на разложенном каримате продукты.
- Расскажите, что с вами случилось. – Сказал я, обращаясь к обоим. – Мы приняли последнее сообщение от Юрия утром. Он передал, что вы переходите ледник. Потом связь пропала. Меня послали встретить вас.
- Все началось тогда, когда мы спускались с вершины. – Начал Евгений Петрович. – То есть, после рассвета. Тогда мы увидели, что с юга приближается грозовой фронт. Он двигался медленно, но все же очень заметно. Окутывая вершины и потом закрывая промежутки между ними сплошным слоем. Серые такие тяжелые тучи. Как свинцовые. Изнутри они озарялись неяркими багровыми вспышками. Фронт двигался в нашу сторону, но был намного ниже нас и, нам казалось, почему-то, что он до нас не дойдет. Так сказал и Юрий, что навряд ли такой фронт перекинется через Главный хребет, скорее всего, останется там, в Закавказье. Он вообще не придал ему значения. Ну и мы не придали и вообще забыли о нем. Это спустя много часов, уже когда мы уже спускались к леднику, мы снова увидели эти тучи. С юга над нами начали наползать те же серые свинцовые облака. С багровыми вспышками. Мы спустились за это время уже больше, чем на два километра, но все равно мне показалось, что они стали выше. Да и сейчас так кажется. Фронт расстилался по вершинам гор, там, в Закавказье вершины были ниже, здесь выше.
Он сделал паузу и задумался, глядя в туман.
- Мы поднялись на штурмовой лагерь вчера днем. Все было хорошо, погода стояла совершенно ясная. – Заговорила Инна, орудуя консервным ножом и откупоривая банку. – Нигде не было ни облачка. В ночь мы поднялись на вершину, Юрий был отличным проводником, зашли легко и без происшествий. Рассвет встретили на вершине. Я много смотрела вокруг, я так хотела увидеть море. Говорят, если в ясную погоду посмотреть с Ортау на юг, то можно увидеть Черное море. Ну вот и я, наконец, стояла на вершине. Но я так и не поняла, вижу я море или просто горизонт. Но грозового фронта там не было точно. И только спустя примерно час, когда мы шли вниз, мы впервые увидели те тучи.
- В общем, когда мы спустились и стали переходить через ледник, стало понятно, что скоро нас накроет. Двигались они быстро. Юрий связался с базой и передал сообщение. Сказал. Что предполагает спуститься в районе пятнадцати часов. Он с трудом поговорил с базой, связи хрипела и было почти ничего не разобрать. Он поругался на свою рацию и взял мою. Но она и вовсе уже ничего не принимала. Вернулся к своей – то же самое. Как раз к этому времени нас уже заволокло туманом. Стало понятно, что грозовой фронт создает помехи для радиоволн. Мы пошли дальше, но туман сильно замедлил наше движение. Ледник мы переходили больше часа. Наверное не меньше, чем полтора. Шли очень осторожно. Я еще там понял, что к пятнадцати мы уже не спустимся.
- Юрий все время нас торопил, но мы не могли за ним поспевать. – Воспользовалась короткой паузой Инна. Он уходил вперед, в туман, и постоянно останавливался подождать нас. Мы шли как сами по себе, хорошо тропа там сильно протоптана и хорошо видна, и набредали на него, стоящего и ждущего нас. И вот в один такой раз он стоял, повернувшись к нам, как мы увидели, что сзади, к нему приближается светящийся шар. Я крикнула ему, но он уже и сам расслышал звуки, шар издавал треск, и повернулся к нему. Ему пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что шар пролетел там, где он стоял и не уйди он у того с пути, непременно врезался бы в него. Он крикнул нам, что это шаровая молния и что нам нужно срочно уходить отсюда.
- Мы побежали за ним, потому что он просто бросился бежать. – Продолжил Евгений Петрович. – Но шар не отставал от нас, он летал вокруг, иногда стараясь встретится с нами. Мы с Инной много раз уворачивались от него. Он как будто намеренно хотел до нас дотронуться. Пролетая мимо, он замедлялся, потом летел обратно. Иногда он сопровождал нас, просто летя за нами сверху. Юрий убежал далеко вперед, мы больше его не догоняли и он нас больше нигде не поджидал. Шар через какое-то время пропал. Долго, часа четыре наверное, мы с Инной просто шли по тропе. А может и больше, я совершенно потерялся во времени.
Юрия мы больше не видели, а через некоторое время увидели сразу три таких шара. Мы были сильно напуганы, потому что они вели себя как живые, барражировали тропу, как будто искали нас. Мы увидели их издалека, как световые пятна, и спрятались за крупными камнями. Слева от тропы был старый оползень и огромных камней. Мы забрались туда и затаились. Шары перемещаясь немного в стороны, как будто зигзагами пролетели над тропой и улетели дальше, туда, откуда мы пришли. Мы выбрались из камней, чуть не переломав ноги и как можно быстрее пошли дальше. Я не раз уговаривал Инну идти быстрее, я понимаю, что торможу движение. Наконец она согласилась и ушла потихоньку вперед. Потом я услышал крики. Ну, вы тоже их слышали. Крики Юрия. И скоро я набрел на вас и его тело.
Евгений Петрович замолчал, молчала и Инна. Палатка была давно собрана, коврики расстелены и спальники распакованы. Их было два, у меня с собой не было, но мне было и не впервые ночевать без снаряжения. У Инны был готов походный ужин.
- Так говорите, шар летал за вами? Целенаправленно?
- Да, он вел себя, как бы это правильно сказать, совершенно осмысленно. Никаких сомнений в том, что это была шаровая молния, у меня нет. И природа ее не изучена наукой. То, что видели мы с Инной, совершенно точно указывает на осмысленное поведение. И притом мы видели сразу три. И все три вели себя не хаотично, а так, как будто у них есть общая цель.
Продолжение: