- Да, я Надежда. А вы кто? – как можно равнодушнее ответила женщина.
- Ой, Надя! Ты меня не узнала? Это же я, твоя мама? Доченька, давно мы с тобой не виделись! – лебезила Людмила на том конце провода.
- Нет, я не узнала и не могла узнать. Потому что у меня давно нет матери, - холодно ответила Надя.
- Мама, а ты почитаешь мне сказку перед сном? – болтая ножками и стараясь не уронить с ложечки картошку, спрашивала за ужином четырёхлетняя Наденька у своей мамы.
- Надя, ешь давай быстренько! Не растягивай это удовольствие! Мне ещё посуду мыть, к утру что-то приготовить и тебе в садик одежду и обувь почистить, - не отвечая на вопрос, отчитывалась Людмила.
- А потом, когда всё это сделаешь, почитаешь? – допытывалась девочка.
- А потом мне хоть бы голову донести до подушки, а не книжки тебе читать! – прикрикнула Люда на дочь.
Надя угомонилась.
-//- -//- -//-
Через некоторое время.
- Мамочка, надо мной сегодня в садике все смеялись, - жаловалась Надя.
- Почему? – незаинтересованно спросила мать.
Она бы и не спрашивала, но дочь ведь не отстанет: до тех пор будет приставать, пока ей не ответишь что-либо, вся уже разозлившись.
- Потому что я не знаю никаких сказок, - из глаз Надюши закапали слёзки. – А воспитательница сказала, что это потому, что дома мне никто не читает книжки.
- Не обращай внимания, - отмахнулась Люда, - научишься читать – больше всех всего будешь знать.
Надюша похлюпала носиком и успокоилась, задумавшись, видимо, об этом волшебном будущем.
-//- -//- -//-
- Мамулечка, мне надо выучить стихотворение к Новому году! – бежала первоклассница Надюша навстречу маме, которая пришла забирать дочь из продлёнки. – Мне самое большое стихотворение дали, больше, чем у всех остальных! И учительница сказала, что нам с тобой надо его выучить к понедельнику. Но мы уже сегодня начнём его учить, правда?
- Да когда хочешь, тогда и учи, в продлёнке, например, - насупилась Людмила, не разделявшая восторгов дочери по поводу её успехов. – А мне некогда всякой ерундой заниматься. Одевайся давай побыстрее. Я устала, скорей бы домой прийти!
- Мамочка, а Наталья Сергеевна хвалит меня за сообразительность и активность, - продолжала хвастаться девочка. – А ещё она говорит, что я ответственная и прилежная.
- Ага…
- А ещё, мам, чуть не забыла: мне к новогоднему утреннику нужен костюм. Нам с тобой надо придумать какой. И пошить. Или купить.
- А не много ли они там у вас в школе хотят?! – рассердилась Люда и стала кричать, едва они спустились со ступенек школьного крыльца. – И костюм шить, и стихи учить, и домашние задания проверять! Да надоели ж уже, честное слово! В саду доставали, здесь достают! Когда всё это кончится?!
И женщина так дёрнула притихшую Надю за руку, что та поскользнулась и упала на одно колено. Девочке стало очень больно, и она заплакала: от боли, обиды и непонимания того, почему мама всегда сердится, всегда кричит, дочь одёргивает, школу и учительницу ругает…
- Да что ты ворон постоянно считаешь?! – Люда ещё раз с силой потянула дочь и ускорила шаг.
Надя едва поспевала и боялась снова оплошать. От этого вновь и вновь спотыкалась и падала. Люда же всё ускоряла шаг, подстёгиваемая злостью.
А Наденьке ведь так хочется, чтобы они с мамой хоть раз когда-нибудь посидели вечером вместе, порисовали или смастерили что-либо. Да даже просто пусть бы мама была рядом, штопала или гладила бельё, главное – чтобы она улыбалась, иногда гладила бы её, Надю, по голове, обнимала…
Но мама всегда чем-то недовольна, на девочку постоянно цыкает, прогоняет с глаз долой, требует не мешать ей и не приставать с глупостями.
На новогодний праздник Надюша пошла без костюма…
-//- -//- -//-
- Мам, на весенних каникулах объявили поездку на экскурсию. Надо сдать деньги, - сказала, придя из школы, пятиклассница Надя.
Людмила молчала.
- Ты слышала, мам? – девочка подошла поближе.
- Да слышала я, слышала! Как мне всё это уже надоело! – сорвалась мать. – То одно, то другое! Экскурсии, тесты, кино, театры, ремонты! Когда они уже там на.ж.рутся, в школе этой вашей?! Нету у меня денег, так и скажи. Ни копейки больше никуда не дам. Всё!!!
Надежда заплакала:
- Все поедут, а я опять нет! А я ведь тоже хочу с классом, с друзьями. Там интересно! Потом все неделями обсуждают, а я как ду.ра сижу и молчу. Только завидую. Всем родители дают деньги, даже вон многодетные Ивановы всегда-всегда сдают. У тебя же есть деньги, бабушка говорит. Папа присылает, и зарплата у тебя.
- Бабушка твоя больно много знает, как я посмотрю! – ещё больше разошлась Людмила. – Вот пусть она тебе и даёт деньги, раз такая умная! А у меня нет лишних, чтобы по школам разносить. Понятно?!
Надя ушла в комнату и проплакала весь вечер.
Мать не передумала и денег на экскурсию не дала. Да она вообще никогда ни на что не давала, а ругалась всегда так, будто озолотила уже всю школу. В крайнем случае выручала бабушка, мамина мама. Но у неё ведь пенсия небольшая. Поэтому Надя в основном всегда была в стороне от классного коллектива, завидовала, огорчалась, плакала. Над ней когда посмеивались, а когда не обращали никакого внимания. И одно, и другое Надю очень задевало.
-//- -//- -//-
В восьмом классе девчонка влюбилась. В старшеклассника. Впервые. Сильно. Безоглядно. Призналась ему. А он всем рассказал, и теперь над ней смеются.
Как пережить такую подлость в одиночку? Как не отчаяться, не возненавидеть весь мир? Хочется поделиться с близким человеком, открыть своё сердце. Хочется, чтобы мама поддержала, помогла, успокоила…
И Надя всё рассказала Людмиле.
Ох! Как горько девушка раскаивалась потом, что поддалась этому порыву: поделиться сокровенным с самым близким, казалось бы, человеком – с мамой.
Надя уже не малышка, живёт не в вакууме. Но таких откровенно грязных и обидных определений в свой адрес она не ожидала услышать. Мать как будто кипятком ошпарили, так она кричала и обзывала свою сладкую девочку, свою кровиночку, своё солнышко дочь. Людмила долго ругалась, а подытожила всё категоричным приказом:
- С завтрашнего дня у тебя только один маршрут: дом-школа-дом. Никаких подруг, гулянок, школьных вечеров и внеклассных мероприятий. Я не позволю тебе стать малолетней шл.х.й. Ежедневное приготовление ужина и два раза в неделю уборка отныне на тебе. А с меня хватит! Всю жизнь на тебя горбачусь, продыху не вижу, экономлю на всём ради твоего же будущего. А ты не сегодня-завтра по рукам пойдёшь?! Не бывать же этому! После девятого класса пойдёшь в училище на повара. Хватит на моей шее сидеть, а там стипендию хоть платят – не пропадёшь.
После этого случая Надя больше ни разу, никогда не обратилась к матери как к родному человеку. Если и теплилась в душе девочки слабая надежда на то, что мама изменится, одумается, повернётся лицом к своей дочери, то в этот клятый вечер бессмысленных откровений она окончательно угасла и была с остервенением заплёвана и затоптана ногами этой самой матери.
-//- -//- -//-
Прошло семнадцать лет.
Надежда давно уехала из своего районного центра и живёт теперь в крупном промышленном городе. Она замужем за хорошим человеком, вместе с которым они открыли уже два кафе и сейчас готовят к открытию ресторан.
У пары двое детей: девочки пяти и трёх лет. Семья живёт в просторной квартире и планирует в будущем построить загородный дом.
Вспоминает ли Надя о матери и своей беспросветной жизни вместе с нею? Испытывает ли она хоть какие чувства к той женщине, которая родила, но по сути дела отказалась от неё, хоть и не сдала в детский дом?
Нет. Не вспоминает. Давно уже не вспоминает. Лет десять, наверное. И, поверьте, не испытывает никаких угрызений совести. Конечно, не без помощи психологов и психотерапевтов, с которыми женщина работала больше трёх лет.
Пока жива была бабушка, Надя общалась с ней, изредка навещала старушку, позже – помогала ей, чем могла. Кстати, именно Надя и похоронила её, потому что Людмила заявила, что у неё нет денег, а мать на своё погребение ничего не отложила. Завещания бабушка не оставила, поэтому её маленькая однокомнатная квартирка отошла Людмиле, которая вступила в права наследства и глазом не моргнув.
И вот недавно Надежде позвонила её преподавательница из кулинарного училища. Эта женщина, Инна Ивановна, в своё время очень поддержала странную, замкнутую, колючую девочку… И они общаются до сих пор.
Надя всегда приглашает Инну Ивановну к себе в гости. И та приезжала раньше один раз в году. А сейчас она уже постарела и ослабла, поэтому никуда не ездит.
Так вот Инна Ивановна рассказала, что к ней не так давно пришла Людмила, Надина мать.
- Как она вышла на меня, ума не приложу, - говорила женщина. – Наверное, очень сильно ей было надо. И она, Надюша, так слёзно и униженно просила дать ей твои координаты, что я не выдержала. Адрес, конечно, не сказала, но номер твоего телефона дала. Долго я отнекивалась, но знаешь, Наденька, в какой-то момент подумала: а вдруг она раскаялась и хочет повиниться перед тобой? Разве я вправе не дать ей такую возможность? Ты уж прости меня, милая!
- Не волнуйтесь, Инна Ивановна. Я уже большая девочка и смогу справиться с ситуацией. Спасибо, что предупредили.
Мать объявилась через неделю.
- Здравствуйте, это Надежда? – услышала Надя в трубке.
Сердце женщины упало и рассыпалось на тысячу мелких обжигающе горячих осколков. Несмотря на то что прошло столько лет, Надя узнала бы этот голос из тысячи. И на какое-то время молодая, успешная, счастливая женщина стала той восьмиклассницей, что была раздавлена и унижена самым родным человеком.
«Три года работы с психологом насмарку! – пронеслось в голове. – Ну уж нет! Не позволю!»
- Да, это Надежда. А вы кто? – как можно равнодушнее ответила женщина.
- Ой, Надя! Ты меня не узнала? Это же я, твоя мама? Доченька, давно мы с тобой не видались! – лебезила Людмила на том конце провода.
- Нет, я не узнала и не могла узнать. Потому что у меня давно нет матери, - холодно ответила Надя.
- Что ты говоришь такое, Надюша?! Я у тебя есть, я жива и очень хочу с тобой увидеться! Где ты сейчас живёшь? Могу я к тебе приехать?
- Зачем? У меня всё хорошо: муж, дети, счастье. Мы все вместе, а посторонние люди нам не нужны.
- Доченька, я же тебе не посторонняя! Зачем ты так говоришь? – всхлипывала Людмила, и по голосу было понятно, что женщина эта уже не так энергична, как семнадцать лет назад. – У меня к тебе, Наденька, очень важный разговор. Очень, очень важный! И он, к тому же, неотложный. Так как я скоро умру… А я так хочу с тобой повидаться! И внуков своих увидеть напоследок…
- Поздно!
И Надежда отключилась.
Людмила звонила снова и снова. Женщина не брала трубку. А сама всё время размышляла: вдруг и правда мама всё осознала и теперь хочет попросить прощения; а если она действительно умирает, я не могу ей отказать: даже закоренелый преступник имеет право на последнее желание перед смертью. Господи, что же делать?!
Но и согласиться на встречу Надежда не могла, не в силах была переступить через свою боль и обиду. А ведь ещё недавно казалось, что все обиды проработаны!
От звонков матери взрывался мозг, и Надя заблокировала номер. Два дня покоя, а на третий день Людмила собственной персоной стояла на пороге квартиры дочери.
Открыв дверь, Надя отшатнулась: она увидела перед собой не взрослую пятидесятилетнюю женщину, а совершенно седую, измождённую старуху с ввалившимися, лихорадочно блестевшими глазами, бледной морщинистой кожей, костлявыми руками…
- Да, Наденька, это я! И я теперь такая, - с едва заметной грустной улыбкой проговорила гостья, заметив испуг дочери.
Надежда пригласила мать войти, предупредив, что у неё мало времени.
Выяснилось, что у Людмилы очень плохая болезнь и врачи прогнозируют, что проживёт она не больше года. Это в самом лучшем случае. Также они рекомендуют ей уже сегодня позаботиться о том, кто будет за ней ухаживать в последние месяцы, так как период предстоит сложный. Вот она и вспомнила о дочери, которую родила и вырастила, воспитала и выучила. А теперь Люда хочет, чтобы Надя отдала свой дочерний долг.
На Надю напал истерический смех. Успокоившись, она сказала:
- Я-то думала, мама, что ты одумалась, раскаялась и ищешь меня, чтобы попросить прощения и примириться. А ты, оказывается, явилась долги с меня взыскивать. И когда ты заглянула за черту вечности, ты быстро меня нашла. А все эти годы ты где была?! Почему меня не искала? Почему не протянула мне руку помощи, когда я в этом отчаянно нуждалась? Когда я сутками голодала и жила практически под забором? А сейчас пришла, чтобы я тебя досматривала?!
- Так сейчас-то у тебя всё хорошо! Значит, в этом и моя заслуга есть. Значит, это я воспитала в тебе бойцовский характер. От меня ты унаследовала ум и упорство, - Людмила надсадно закашлялась. – А если бы я с тобой сюсюкала, ничего бы и не вышло из тебя.
Надежда после этих слов резко потеряла всякий интерес продолжать беседу. На молодую женщину вдруг навалилась непреодолимая усталость. Она позвонила мужу, чтобы тот приехал как можно скорее.
- Надя, а где мне расположиться? Я уже хочу прилечь, устала.
- В каком смысле расположиться? – не поняла Надя.
- В обыкновенном. Я ведь к тебе навсегда.
Только тут Надежда заметила довольно объёмную дорожную сумку рядом с Людмилой.
- Ну уж нет! У меня ты жить не будешь. Так что располагаться и не планируй. Я могу вызвать такси, чтобы тебя отвезли домой.
- Надя, я продала свою квартиру. Пока тебя искала, жила в бабушкиной. Но она совершенно непригодна для жизни: окна прогнили, трубы текут, мебель поломалась.
- Меня это совершенно не интересует. А раз деньги у тебя есть, сделаешь ремонт. Всё, я звоню в такси.
- Но на такси в наш город – это очень дорого, это одно. А второе: ты моя дочь и ты обязана меня досмотреть честь по чести, - в голосе матери появились нотки прежней чёрствой и грубой Людмилы. – Ты не посмеешь выгнать на улицу смертельно больную мать!
Ничего не отвечая на эти реплики, Надя заказывала такси. Люда закричала, что никуда отсюда не уйдёт и что о ней должны позаботиться.
Вернувшегося мужа Надежда попросила проводить «эту женщину» на улицу и посадить в такси, которое подъедет через десять минут.
- Надежда, имей в виду: я лишу тебя наследства! – кричала мать, покидая квартиру.
- Дима, - обратилась Надя к мужу, - предупреди консьержа, чтобы эту женщину больше никогда в наш дом не пропускали.
-//- -//- -//-
Когда противоречивые эмоции в душе Нади улеглись, она, обсудив всё с мужем, устроила Людмилу в хоспис за её же деньги. И сказала напоследок:
- Всё, мама, прощай. Больше мы, я надеюсь, никогда не увидимся. Все долги взаимозачтены!
🎀С вами Татьяна Ватаман.