Мир — огромная машина, без души, без сна и лиц,
Каждый болт скрипит, как вечный хор забытых птиц.
Программист в бараке низком — грязь, метал, порезы стен,
На рассвете вновь на дело — к виртуальной смерти плен.
Его клетка поднимает, над бездной летит трос,
Снизу пропасть, ржавый хаос, дым уносит жалкий голос.
Там внизу не видно края, только тени и скелет
Машинёрии слепого, что вращает тьмы карет.
В техникуме, грязь на стёклах, лампы светят в полнакала,
Запах масла, гарь, и шёпот из углов, где жизнь пропала.
Программист сидит в углу, его шлем, как черный гроб,
Он врубает свою «реальность» — это смерть, но только в код.
Мир другой: там свет, иллюзии, как будто место без тревог,
Но стоит шагнуть немного — тень его уже легла на порог.
Слишком ярко всё, как маска, а под ней пустая мгла,
И за этим всем лишь хаос, бесконечная петля.
"Я застрял," — кричит он в воздух, но не слышит даже сам,
Эхо бьёт в законы кода, словно молот по часам.
Он пытается выйти в реальность, но стена из бит и фальши
Не пускает, смех повсюду, он поймёт — здесь только дальше.
Из барака тянутся руки, их тени за ним летят,
Виртуальный лес из мрака окружает, как адский взгляд.
Каждый угол здесь поломан, каждый пиксель рвётся в боль,
Его созданье стало клеткой, что заполнила собой.
Клетка вновь летит над бездной, только вот она не та,
Программист кричит, но пусто, рвётся пропасть на уста.
Он один, он вечно в мире, что придумал как спасенье,
Но теперь он лишь машина, в механизмах заточенье.
И остались от него лишь коды на экране рваном,
Шлем гудит в бараке старом, мир вращается обманом.
Кто-то в будущем расскажет, как мечтатель сгоряча
Создал ад в виртуальной бездне, где не видно палача.