— Не люблю сюрпризы.
— Этот сюрприз тебе понравится.
Демонстративно закатив глаза, я всё же говорю, что согласна.
Данил опускает меня на землю, и в сторону немного отходит. Забравшись в салон машины, плюхаюсь на сиденье. Пристёгиваюсь ремнём безопасности и с нетерпением жду, когда Потоцкий сядет за руль.
Внутри меня разворачиваются настоящие баталии. Хочется высказаться, нагородить с три короба, но я прикусываю щеку изнутри и молчу. Нет, не буду сварливой женой, от которой у мужа болит голова. Только как переживать такие моменты, когда тебя бомбит от эмоций, а ты вынуждена молчать, чтоб не сделать ещё хуже? К этому меня жизнь как-то не готовила.
«Ровер» быстро набирает скорость. Мчится по оживлённым улицам мегаполиса без пробок.
Украдкой поглядываю на будущего мужа. Взглядом цепляюсь за его мужественный профиль. И вздыхаю. Неужели семейная жизнь с этим человеком будет сложная, полная сюрпризов и недомолвок? Если раньше я думала, что хорошо знаю Данила, то с каждым днём у меня всё больше сомнений: а знала ли я когда-нибудь Потоцкого по-настоящему? Ощущение, что нет. Я знала его ровно настолько, насколько он позволял себя узнать.
Через двадцать минут наша машина тормозит возле ресторана. Я здесь впервые, хотя и наслышана от друзей: как здесь круто и какая отличная европейская кухня.
Заглушив мотор, Данил первым выходит из машины и ждёт, когда я последую за ним. А я не тороплюсь. Поправляю причёску, обновляю на губах помаду и, убедившись в зеркале, что выгляжу достойно, выхожу из машины.
Данил подставляет руку, согнутую в локте. Вздохнув, всё-таки беру его под руку. Иду с ним рядом в удобном для меня темпе. Каблуки моих туфель стучат по вымощенной плиткой дорожке, лёгкий ветер треплет волосы. Я всё время пытаюсь заправить их за уши, но это бесполезно.
В душе хрень какая-то творится. Хочется плакать и топать ногами, как маленькая девочка. Но я заставляю себя натянуто улыбаться и делать вид, что меня сейчас ни разу не колбасит.
Открыв передо мной дверцу, Данил отступает в сторону. Вхожу в зал ресторана первой. Странно темно, ничего не разглядеть.
Но уже через пару секунд мои барабанные перепонки испытывает громкий крик нескольких голосов одновременно:
— Сюрприз!
Свет включается. Щурясь, я фокусирую взгляд на счастливых лицах наших общих с Данилом друзей и начинаю улыбаться.
Воздушные шарики повсюду. И живые цветы. Очень много цветов. Не помню, чтоб мне когда-либо столько дарили за всю жизнь, как сегодня. Я просто купаюсь во внимании, будто центр вселенной.
— Поздравляю, Настён! — друзья по очереди подходят ко мне: обнимают и целуют в щеку.
— Спасибо, — отвечаю с улыбкой, а сама поглядываю на Потоцкого, мол, может, объяснишь, что происходит.
Уловив мой посыл, Данил подходит ко мне со спины. Обнимает за талию и тихо на ухо говорит, что сегодня мы отмечаем два события: нашу с ним помолвку и открытие моей новой фотостудии. А ещё он вкладывает в мою ладонь небольшой брелок — ключи от машины.
Непонимающе уставившись на Данила, взглядом спрашиваю, что это значит.
А он улыбается загадочно и подмигивает:
— Это мой подарок тебе.
Ещё один сюрприз, от которого у меня голова идёт кругом. Новая машина. Моя!
А-а-а-а… Я сейчас задохнусь от нахлынувших эмоций!
* * *
— А девичника, что ли, не будет? — спрашивает Светлана после очередного тоста за процветание моего бизнеса и пожелания крепкой семьи Потоцких с кучей детишек.
Переглянувшись с Данилом, пожимаю плечами:
— Я как-то про это даже не думала.
— Да ладно? Серьёзно? — толкнув Аню вбок локтем, Света кивает в нашу с Данилом сторону: — Как думаешь, сколько стриптизёров заказать на девичник Насти? Может, целую бригаду пожарников, хм?
— Ох, будет очень жарко, — Аня театрально обмахивает лицо руками. — Да, без целой бригады горячих пожарников не обойтись.
— Никаких стриптизёров, — чеканит Потоцкий, обнимая меня за плечи и привлекая к себе.
— Э-э-э… нет, — качает головой Света. — Так не пойдёт. Мы любимую подругу отдаём в твоё вечное рабство. Мы просто обязаны конкретно оторваться перед этим событием века.
— Значит, вечно рабство, да? Замужество теперь так называется, — усмехнувшись, Потоцкий тянется к стакану с колой, а я поглядываю на его профиль и пытаюсь понять настроение: он злиться или просто ломается, хочет, чтоб дома я его уговаривала, когда будем наедине.
— А как же! — подключается Вика, молчавшая до этого момента. — Вы как нас окольцовываете, так сразу превращаетесь в грозного господина.
Услышав последнюю фразу жены, Макс косится на Вику, лоб хмурит. Такие забавные со стороны, я невольно улыбаюсь наблюдая за их гляделками. Максим и Вика женаты шесть лет, но между ними до сих пор искры летят в разные стороны.
На фоне звучит медленная песня. Я тяну за руку Данила:
— Хочу потанцевать с тобой.
Нехотя, но всё же встаёт. Держа меня за руку, плетётся позади.
Я уже немного охмелевшая от «энного» количества бокалов выпитого шампанского смотрю на Потоцкого обожающим взглядом. Естественно, трезвой я его тоже люблю, но сейчас моё сердце так быстро стучит в груди, что мне кажется, оно вот-вот выпрыгнет наружу и поскачет прямиков к ногам будущего мужа.
Обвив Данила за шею обеими руками, прижимаюсь к его охренительному телу. Не заморачиваюсь, как выглядит это со стороны и что о нас могут подумать наши друзья. У меня сейчас романтика, конфетно-букетный период в самом разгаре. Я хочу его двадцать четыре на семь, голова ещё не болит, да и не знаю: заболит ли она когда-нибудь. Кажется, я всю жизнь смогу любить Потоцкого этой сумасшедшей любовью, от силы которой можно сойти с ума.
— Ты же пошутил насчёт стриптизёров? — спрашиваю во время танца.
— Ну если твои подруги пошутили, то и я пошутил.
— Дань… Ну блин…
Он вздыхает. Губами прижимается к моему лбу.
— Нахера тебе этот девичник? Там ничего хорошего обычно не происходит.
— Как нахера? А оторваться? Погулять с размахом перед свадьбой?
— Не нагулялась за столько лет?
— А ты нагулялся?
Едва заметно улыбнувшись, взгляд скашивает в сторону, где танцуют Жека со Светой. Но уже через мгновение склоняется надо мной и тихо на ухо:
— Я устал от этих гулек, Насть. Друзья, клубы, вся эта еботня — просто ни о чём. Когда возвращаешься с работы поздним вечером, то хочется домашнего уюта и тепла, а ещё жену-красавицу рядом.
— Значит, девичника не будет.
— Я не запрещаю, но против того, что может тебя хоть как-нибудь скомпрометировать.
— Ты мне не доверяешь?
В лоб спрашиваю, боясь услышать, что веры мне нет. Хоть я и ни разу не давала повода усомниться во мне, но всё-таки. Думаю, после первого брака с моей бывшей лучшей подругой у Данила много вопросов в плане доверия. Он обжёгся уже и не один раз. Надеюсь, что меня и Люду он разграничивает, понимая, что мы с ней абсолютно разные.
— Доверяю, — отвечает не задумываясь и меня немного отпускает.
— Я тоже тебе доверяю, — смотрю в его карие глаза не моргая. Кажется, мне всей жизни будет мало, чтоб наглядеться.
Приблизившись, Данил накрывает мои губы своими губами. Целует жадно, взасос. На глазах у всех друзей. И мне так хорошо в этот момент, что я забываю о том, что буквально ещё несколько часов назад злилась на Потоцкого до усрачки.
Получается, он уехал из фотостудии, чтоб организовать этот вечер в ресторане. Я не люблю сюрпризы, но этому сюрпризу очень рада. Ведь классно же получилось, да?
«Я этот день 11 лет ждала»
Приподнятое настроение с самого утра. Напевая под нос любимую Краймбрери, хожу по квартире, пытаясь собраться до приезда визажиста.
Прохладный душ бодрит. Подставив лицо под тугие струи воды, мысленно уношусь на одиннадцать лет назад, когда впервые увидела Потоцкого.
Всё помню как сейчас.
Большая компания. Парней много, а он самый красивый среди них… с гитарой. Сексуальный голос с хрипотцой покорил меня с первой песни. Я тогда рядом с ним сидела, боялась в лишний раз пошевелиться, чтоб не зацепить гитару. Запах его кожаной куртки, одеколона и сигарет казался мне самым кайфовым. А я стеснительной была, не показывала, как он мне нравится. Но однажды Данил провожал меня домой, точнее, в общагу. Стояли напротив вахты: вроде нужно было уходить, но мне всё не уходилось.
«Твоя куртка», — сняв с себя кожанку, сунула ему в руки и на один шаг назад отошла.
А он схватил меня за запястье со словами: «Иди уже сюда, малая». И целовать стал так страстно, что я не знала: куда себя делать. Неопытная, почти не целованная, я лишь обнимала его за плечи, и рот открывала, впуская в себя его язык.
Мы целовались долго. Он прижимал меня к стене, руками блуждал по моим бёдрам, а я возбудилась… впервые в жизни от поцелуя.
От реалистичных воспоминаний на лице появляется улыбка. Думаю, чтобы я себе сказала, будь у меня машина времени. Сейчас мне тридцать. Уже много чего повидала, приобрела опыт. А тогда мне было всего девятнадцать, тогда казалось, что всё ещё впереди, что смогу покорить весь мир. Как же круто я ошибалась. Наверное, именно это я сказала бы себе девятнадцатилетней: «Не доверяй безоговорочно всем подряд, особенно лучшей подруге».
Замотавшись в банное полотенце, выхожу из ванной. Босая иду по коридору, оставляя на полу влажные следы. Интересно: Данил уже проснулся или ещё дрыхнет, упёршись фейсом в подушку, как он любит? Вчера мы решили ночевать порознь, так сказать, соблюсти традиции перед днём свадьбы. Это впервые за последние полтора месяца, когда мы спали отдельно друг от друга.
В спальне нахожу мобильный и всё-таки звоню Данилу, он отвечает практически сразу.
— Проснулась, невеста? — бодрым голосом спрашивает, а внутри меня бабочки порхают.
— Проснулась. Как дела? Выспался? — на ходу скидываю полотенце, из шкафа достаю комплект нижнего белья, надеваю.
— Шутишь? — смеётся. — Жека мне постелил на том диване, что у них в зале, помнишь?
— Представляю, как тебе неудобно было там спать. Наверное, ноги до пола свисали?
— Да ну его нахер. Ещё твёрдый такой. Теперь спина вся болит и шея… — вздыхает. — Ладно, переживу как-то. А у тебя как дела? Чем занимаешься?
— Сейчас? — слышу в ответ его «угу». — Ну если прям сейчас, то стою напротив зеркала в одном нижнем белье, пытаюсь застегнуть крючки на лифчике. Хочешь фотку пришлю?
— Ах, Настя… Дразнишь?
— Даже не пытаюсь.
Звонок по домофону отвлекает. Я понимаю, что это пришёл визажист, но прощаться с Данилом не спешу — я же так по нему скучаю, хотя бы голос его ещё немного послушать.
— Может, ну его всё нахер? Я сейчас приеду и украду тебя у всех?
— Обломишься, Потоцкий. Я этого дня одиннадцать лет ждала.
— Окей, понял. Значит, всё по классике, да, малыш?
— Угу. Хочу много свадебных фоток и видео с пьяными гостями, чтоб на каждую годовщину пересматривать их и смеяться до слёз.
— Люблю тебя, — неожиданно говорит он и внутри меня всё обрывается.
— Скажи ещё раз.
— Что сказать?
На дурака косит, знает же, что я хочу услышать.
«Я тебя люблю» — я ждала ещё больше, чем предложения выйти замуж. И теперь, когда Данил наконец-то сказал это, я готова слушать три волшебных слова снова и снова, как заезженную пластинку. Мне точно не надоест.
— Люблю тебя, Настенька, — ласковым голосом произносит, знаю, он сейчас вполне серьёзно.
— И я тебя люблю. Очень. Очень. Сильно… люблю.
Наверное, уточнять насколько сильно люблю — было лишним, но мне как-то пофиг. Я не стесняюсь своих чувств, могу на всю планету прокричать не задумываясь.
— Дань, ко мне стилист пришёл. Будем заканчивать.
— Ну давай, марафеться. Скоро жених приедет, чтоб была самой красивой.
— Я и так у тебя самая красивая.
— А ещё самоуверенная, — смеётся.
— У меня был хороший учитель. Ладно, любимый. Я убежала. Целую тебя!
* * *
На набережной перед рестораном собрались гости: наши с Данилом родственники, друзья и просто близкие люди. Когда мы планировали свадьбу, то я не думала, что так много людей соберём в одном месте. Но они все здесь, пришли ради нас, и это впечатляет.
Я стою за углом ресторана. Жду, когда ведущая объявит в микрофон о выходе невесты. Рядом стоит папа, держит меня за руку и улыбается, отчего в уголках его глаз собираются знакомые морщинки.
Волнуюсь жутко, но зря, конечно же. Выбор сделан. С Потоцким мы уже официально женаты, ещё несколько часов назад получили свидетельство о браке, а вот эта торжественная роспись на берегу моря — всего лишь красивый спектакль для памяти и хоумвидео.
На фоне появляется красивая мелодия и я понимаю, что мой час «икс» наступил.
— Готова? — спрашивает папа. Руку, согнутую в локте, подставляет, чтоб я могла ухватиться за неё.
Киваю. Крепко хватаюсь за сильную руку папы и делаю первый шаг вперёд.
Гости встречают громкими аплодисментами. Я чувствую на себе ни один десяток взглядов, но ни на кого, кроме мужа, не смотрю. Вижу только Данила. Стоит возле арки, и глаз с меня не сводит.
Знаю, сегодня я очень красивая. Платье идеально подобрано по фигуре, сидит на мне как влитое. И пусть мне уже далеко не двадцать, сейчас я ощущаю себя той юной девчонкой, влюбившейся впервые и, как оказалось, на всю жизнь. Выходит, я однолюбка, да.
До арки остаётся совсем немного. Слёзы радости катятся по щекам.
Как же долго я ждала этот день, что мне до сих пор не верится, что он действительно наступил. Эмоций настолько много, что мне становится трудно дышать. От счастья кружится голова, а я даже не знала, что такое возможно.
Ноги слабые, едва шагаю. По телу нереальная дрожь. В кровь выбрасывается адреналин и дофамин, удивительное сочетание гормонов, которые меня заставляют порхать где-то в космосе.
— Прошу, — поприветствовав Данила рукопожатием и крепким объятием, папа передаёт мою руку Потоцкому: — Береги её, сынок. Не обижай.
— Не обижу. Я люблю вашу дочь, — отвечает Потоцкий, а я смотрю на папу и вижу в его глазах застывшие слезинки.
Ладонь Данила такая горячая, едва не обжигает. Держимся за руки, и глаз не сводим друг с друга. Он не плачет, в отличие от меня. Но улыбается красиво, мои любимые ямочки красуются на его щеках.
Ведущая что-то говорит, но я вряд ли сейчас могу её слышать. Всё моё внимание сосредоточено только на одном мужчине — муже, он центр моей вселенной и вокруг больше никого нет.
Романтическая мелодия раздаётся из огромных музыкальных колонок. Ветер треплет мою трёхъярусную фату. Море шумит, волны разбиваются о золотистый песок на пляже.
Дрожь по телу усиливается. Мне становится холодно, хочется поскорее оказаться в родных объятиях, чтоб согрел меня, прижав к своей груди крепко-накрепко.
Наша клятва, которую мы с Данилом записали заранее, вот-вот должна прозвучать. Гости замерли в ожидании, а я слышу незнакомые мотивы, но пока что ничего не понимаю, пока из колонок не доносится:
— Я люблю тебя, Оксана, — мужской голос, совсем не похож на голос Потоцкого.
Переглядываемся с Данилом, обращаем взгляд на ведущую. А она такая: «Ссори, ребята. Ошибочка. Не ту запись поставили».
Гости смеются, думая, что это прикол. Но это как бы не прикол, правда, никто пока ничего не понял.
Второй раз происходит то же самое. Опять какая-то Оксана. Я злюсь, мне реально несмешно, да и гости что-то между собой перешёптываются.
Отпустив мои руки, Данил подходит к ведущей. Выясняется, что она потеряла нашу запись клятвы.
Я на грани срыва. Разгоняюсь в своей ярости за несколько секунд, но Потоцкий всегда предусмотрительный. Он всё носит с собой. Уходит с пляжа буквально на минуту, чтоб подойти к нашей машине и достать оттуда флешку.
— Всё нормально, — подмигивает мне Данил, вернувшись к арке на пляже.
— Я прибью эту дуру, — киваю в сторону ведущей.
Я злюсь, а Потоцкий улыбается. Говорит, что пусть этот инцидент будет самой большой бедой в нашей семейной жизни. Его самоуверенность и спокойствие меня немного расслабляет. И когда через минуту, наконец-то, звучит наша с Данилом клятва, я окончательно успокаиваюсь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Бонд Юлия