- Добрый вечер, граждане, соседка снизу пожаловалась на шум и крики из вашей квартиры, - на пороге стоял участковый, - Разрешите пройти.
- Конечно, - дрожащим голосом сказала Варя, - проходите, только сейчас ребёнка успокою.
На самом деле, Варя дрожала от страха вовсе не из-за визита полицейского, а оттого, что её очередной раз избил муж. На этот раз из-за того, что она вылила всю вoдку в унитаз. Матвей, обнаружив это, пришёл в ярость:
- Я мужик и имею право расслабиться после работы! Ты дома сидишь в своём декрете, отдыхаешь тут, а я на стройке вкалываю! Иди и купи мне бутылку!
- Не пойду, - ответила Варя, - Ты каждый день пьян ый, сын тебя уже боится. Мишеньке год, а он уже всего насмотрелся! Хватит пить, Матвей!
Под неистовый крик малыша его мать снова была избита. Шум услышала соседка Клавдия Григорьевна и по своему обыкновению сделала то, что всегда делала при подозрительных для неё ситуациях — вызвала пoлицию.
К слову, Клавдия Григорьевна была та ещё штучка. Мало сказать, что соседи её недолюбливали, они её терпеть не могли. На каждого из них неутомимая Клавдия Григорьевна когда-нибудь да жаловалась. И не обязательно в пoлицию, кроме неё были и другие организации вроде администрации, управляющей компании и даже органы опеки.
- Знаете, мне кажется, Сашу из пятой квартиры мать совсем не кормит, такой худенький стал и ходит, как оборванец, - звонила Клавдия Григорьевна в опеку, - Надо бы эту семейку проверить, уж больно мать довольная ходит, не иначе, колется или ещё чего похуже.
Сотрудница опеки приняла сигнал к сведению и обещала неравнодушной гражданке принять меры.
А бедная мать, склонного к полноте Саши, была в шoке, когда в её дом постучалась целая комиссия. В итоге оказалось, что Саше была показана специальная диета, потому что в свои девять лет он весил, как подросток. Диета давала результаты, потому мама и была рада. Ну, а что касается одежды, то, хоть Саша был и полненьким мальчиком, но очень непоседливым ребёнком, а потому штаны и футболки на нём «горели».
Но Клавдия Григорьевна, конечно, об этом не знала, потому как не любила общаться с соседями и даже сторонилась их.
Старожилы дома рассказывали, что однажды, а это было очень давно, в её квартиру ворвались грaбители, с тех пор она перестала доверять соседям, считая, что именно по их наводке негoдяи узнали, что они с мужем сняли деньги для покупки стареньких «Жигулей». Муж тогда очень пострадал в драке, пытаясь отстоять имущество, и вскорости умeр, а Клавдия Григорьевна с тех пор так и не оправилась от удара и больше не вышла замуж.
Но молодые соседи, коих было большинство, об этом не знали.
- Уберите за своей собакой, ишь, взяли моду кaкашками разбрасываться! Лучше убери, а то хуже будет! – кричала Клавдия Григорьевна на молодого соседа, выгуливающего собаку перед сном.
- Тебе надо, ты и убирай, старая калоша, - фыркнул парень.
Огромный пёс, оставивший кучу, зарычал на незнакомку и натянул поводок, стараясь достать до женщины. Клавдия Григорьевна испугалась и отступила, затаив в душе обиду, грозившуюся вылиться в месть.
И эта месть в виде той самой кучки молодой сосед обнаружил утром под своими дверьми, неудачно наступив на неё в своих новых белых кроссовках.
- Да чтоб тебя! – заорал он и начал убирать произведение своего любимого пса.
Клавдии Григорьевне повезло, что парень не знал, в каком именно подъезде живёт та, что сдержала слово. Чертыхаясь, он выбросил кроссовки в мусорный бак.
А в это время за белоснежными занавесками улыбалась одна бабушка, которая была очень довольна собой. С тех пор, дорожки детской площадки и возле дома были чисты. Слух о неприятности с соседом быстро разошёлся среди собачников...
- Так что случилось? – участковый обвёл глазами комнату, где в кроватке, держась за перекладины, никак не унимался и плакал маленький Миша.
- Ничего, - пробубнил Матвей, - Просто я смотрел матч по телеку и слишком громко комментировал. А что, забить, как следует, не могут, ползают по полю, как черепахи!
Варя испуганно посмотрела на мужа. Она знала, что должна поддержать его враньё, или ей придётся худо. Полицейский вопросительно посмотрел на женщину. Он догадался, в чём тут дело, но без её показаний дебoшира не наказать.
- Да, это всё телевизор, - поддержала Варя ложь мужа, - Извините.
Участковый вздохнул: вот так всегда, сначала они защищают своих обидчиков, а потом может быть поздно.
- Ладно, выпишу предупреждение, но в следующий раз будет штраф за нарушение тишины, - сказал он, - Да и не передо мной извиняйтесь, а перед соседкой вашей. Очень бдительная она у вас, можно сказать — повезло, редко такие неравнодушные граждане попадаются. Она всегда звонит, если что-то случается, уже всех дежурных по голосам знает.
- Да уж, - недовольно сказал Матвей, стараясь скрыть раздражение.
Полицейский кинул на него предостерегающий взгляд, а потом посмотрел на Варю, многозначительно покачав головой, и ушёл.
- В следующий раз я тебя тихо «отделаю», пикнуть не успеешь, - прошипел сквозь зубы Матей, когда дверь за участковым закрылась.
А Варя стояла, держа маленького сына на руках, проклиная тот день, когда согласилась стать женой Матвея.
- Он тебе не пара, Варюша, - говорили подруги, - Ты — добрая и весёлая, а Матвей твой вроде улыбается, а взгляд жуткий. Не связывайся с ним.
- Девочки, просто вы его не знаете, как я. Он меня любит, - отвечала Варя и мечтательно закатила глаза, - Матвей сильный и смелый, он за меня на улице заступился.
И Варя выскочила замуж за Матвея, который вскоре показал себя во всей красе: ревновал к сослуживцам, устраивал разборки, никого не стесняясь. А Варя считала это огромной любовью к себе, путая с жестокостью и собственничеством. И вот теперь Матвей ревновал её к каждому столбу и критиковал за любое действие, с удовольствием наблюдая, как Варя на ровном месте чувствует себя виноватой.
- Это разве отглаженная рубашка? У тебя руки из какого места растут?! – орал Матвей.
- Но я старалась, даже поесть не успела. У Мишутки зубки режутся, целый день от него не отхожу, - пожаловалась Варя, надеясь на понимание.
Но понимание не было коньком Матея. Он мог лишь обвинять: то суп слишком горячий, то котлеты невкусные, то она плохая мать, раз ребёнок часто плачет.
- Ты его разбудил своим криком, вот он и плачет, - защищалась Варя, - Я болею, наверное, простуду где-то подхватила.
- Ничего, не растаешь, - равнодушно сказал Матвей, - Бабы раньше в поле рожали, и ничего, дальше шли серпом махать. Это нынче вашему брату поблажки разные дали, так что не ной.
Варя сначала думала, что Матвей злиться, потому что устает на работе. Но, глотая обиду за обидой, она начала понимать, что была для него просто удобным вариантом — девушкой с квартирой и хорошей работой.
Однако Судьба решила помочь нерешительной Варе и отправила ей на помощь коллег, которые пришли всем составом поздравить её с Женским праздником. Варя наготовила вкусностей, насколько ей позволяли силы и время. И вот, гости были на пороге её дома.
- Как я рада вас видеть, дорогие мои! – Варя была рада людям из её прошлой жизни, свободной и независимой.
- Поздравляем! Показывай сына, мы и ему подарок принесли, - сказал Алексей, с которым на работе они съели не один пуд соли.
Мишутка остался доволен плюшевым зайкой и воздушными шариками, а в большей степени тем вниманием и лаской, которую ему уделили незнакомые люди. Малыш ни разу не всплакнул, а лишь улыбался, показывая милые ямочки на щеках. Впервые за год Варя была счастлива.
- Ты давай долго в декрете не сиди, выходи на работу, а сынишку в ясли можно пристроить, мы поможем, - сказала начальница, - А то ты уже сама на себя не похожа. Дома всё нормально?
Варя улыбнулась, но не рассказала, что её жизнь давно превратилась в ад:
- Я тоже по вам скучаю, честно. Обещаю подумать насчёт яслей, денег сейчас не хватает.
Когда Матвей вернулся домой, то даже не поздоровался с коллегами Вари. Это не ушло от их внимания, поэтому вскоре они ушли, не желая стать причиной раздора в семье.
- Больше чтобы я их здесь не видел, - раздувая ноздри, сказал Матвей, - Особенно хахаля твоего Лёшку, поняла?
- Он мне не хахаль, - возмутилась Варя.
- Конечно, заливай, ещё мы женаты не были, а он тебя до остановки провожал! – заорал Матвей, - Почему он Мишку на руках держал? Может Мишка не мой сын, а его?!
- Ты в своём уме? – Варя была в шoке от таких слов, - У Алексея недавно тоже ребёнок родился.
- Что значит «тоже»?! Так, значит, Мишка — его сын?! Ах ты, бесстыжая! Убирайся вместе со своим нагулянным спиногрызом! Вон из дома!
- Это мой дом, ты забыл? – Варя прижала сына к груди, тот снова начал плакать, - На улице ночь на дворе!
- А ну, пошла отсюда, а то я за себя не отвечаю! – Матвей, трясясь от злости, схватил нож.
Варя попятилась к двери, и как была в лёгком халатике и босиком, так и выскочила в подъезд. Она стояла на коврике, ноги ее мёрзли, а испуганный Мишутка орал во всё горло. Варя немного подождала, и, думая, что ревнивец отошёл от гнева, постучала в дверь собственной квартиры:
- Матвей, пусти нас, тут холодно. Миша простынет.
- Где «углана» нагуляла, туда и иди, - ответил из-за двери Матвей, прибавив к словам отборный мат.
Варя была в шoке, она знала: вернуться домой, значит, снова ходить в синяках и до смeрти напугать сына. Но куда ей идти, на улице ноябрь? Варя стояла на лестничной площадке и плакала от бессилия.
- Что здесь происходит? – на ступенях, держась за перила, стояла Клавдия Григорьевна, - Варя, ты чего тут делаешь, что случилось?
Варя испугалась, что невыносимая соседка снова начнёт ругаться и вызовет полицию, но ничего такого не произошло.
- Так, а ну пошли ко мне, а то ребятёнка застудишь, - скомандовала Клавдия Григорьевна.
Варя послушно пошла за женщиной. Она даже на миг забыла о своём горе, когда зашла в квартиру Клавдии Григорьевны. Ни один из нынешних соседей никогда не бывал у неё в гостях. Вокруг всё сверкало чистотой, а стены были увешаны портретами её и мужа в молодости.
- Это мой Петенька, - сказала старушка, заметив, что Варя смотрит на портрет её мужа, - Мы с ним жили душа в душу, не то, что вы. Что, из дома выгнал?
- Откуда Вы знаете?
- Так стены тонкие, да и орёт он, как иерихонская труба. Чего ты маешься, взяла бы, да первая выгнала негодяя.
- Я боюсь.
- Не бойся. Живите с малышом у меня, потом за вещами вместе сходим.
- Я боюсь...
- Да что ты заладила! Боюсь,боюсь! Таким лиходеям надо сразу отпор давать, а то на шею сядут.
- Тихо, - испуганно сказала Варя.
Вверху хлопнула дверь. Это Матвей искал жену с сыном, стуча во все двери. Во все, кроме двери Клавдии Григорьевны. Никто и не подумал, что вредная соседка может кому-то помочь.
Варя не появлялась у себя дома два дня. За это время она освоилась у Клавдии Григорьевны и даже щеголяла в её спортивном костюме и носках. Мишутке Клавдия Григорьевна, которая оказалась очень заботливой, купила всё необходимое, тратя свои скромные сбережения.
А ещё через день к ним пришёл участковый и заявил, что Матвей под следствием, так как напал на Алексея на почве ревности.
- Туда ему и дорога, - сказала Клавдия Григорьевна участковому, - Леонид Степанович, помогите Варе в квартиру попасть, выгнал ирод её на мороз с ребеночком.
Слесарь поставил новый замок, открыв перед Варей дверь. Но для неё это был не только новый дверной замок. Начиналась новая жизнь, жизнь без Матвея.
- Давай девонька, я тебе помогу, - сказала Клавдия Григорьевна, - Делай, что должно, а уж с Мишенькой я посижу.
Вскоре Варя рaзвелась с Матвеем, вышла на работу. И всё это время с ней рядом была Клавдия Григорьевна. Мишутка так привык к ней, что однажды сказал её «баба», признавая родным человеком. Теперь соседи не называли её врединой, а говорили:
- Наша тётя Клава.